О гражданской правосубъектности потребительских обществ и их союзов

04-03-19 admin 0 comment

Александров В., Зырянов А., Рыбаков В.
Хозяйство и право, 1998.


В. Александров, председатель Арбитражного суда Чувашской Республики.

А. Зырянов, судья Верховного Суда РФ.

В. Рыбаков, зав. кафедрой гражданско — правовых дисциплин Чебоксарского кооперативного института МУПК, доктор юридических наук, профессор.

(По материалам обобщения практики

Арбитражного суда Чувашской Республики)

В 1995 — 1996 годах Арбитражным судом Чувашской Республики рассмотрено более 40 дел по спорам с участием потребительских обществ и их союзов (организаций потребительской кооперации — ОПК). Подавляющее большинство дел (около 80 процентов) связано со спорами в сфере обязательственных отношений: взыскание пени за просрочку платежа; убытков, арендной платы, процентов за пользование денежными средствами и др. Актуальны споры по поводу осуществления и защиты права собственности ОПК, а также признания права собственности (15 процентов). Одним из наиболее интересных было дело по иску Чебоксарского городского комитета по управлению имуществом к Чувашскому Союзу потребительских обществ (Чувашпотребсоюзу) об истребовании имущественного комплекса рынка «Центральный» из чужого незаконного владения. Об этом деле будет сказано далее.

Практика показывает, что рассмотрение споров с участием ОПК несколько затруднено в связи с неопределенностью их правового положения. Новое гражданское законодательство содержит немало противоречивых норм, регулирующих гражданскую правосубъектность ОПК. Нет четкого ответа на вопрос: являются ли ОПК некоммерческими? Если да, то они обладают специальной гражданской правоспособностью. Если же ОПК коммерческие организации, то степень их гражданско — правовой активности как обладателей общей гражданской правоспособности гораздо выше.

Пункт 3 ст. 50 ГК относит потребительские кооперативы к некоммерческим организациям, а п. 1 ст. 116 ГК закрепляет цель их деятельности — удовлетворение материальных и иных потребностей участников. Казалось бы, все ясно. Однако на основании п. 5 ст. 116 ГК потребительским кооперативам разрешается извлекать доходы от предпринимательской деятельности и распределять их между своими членами, тогда как все некоммерческие организации не могут распределять полученную прибыль между участниками (п. 1 ст. 50 ГК). Еще один парадокс. Согласно п. 2 ст. 48 ГК потребительские кооперативы отнесены к юридическим лицам, в отношении которых их участники имеют обязательственные права. Между ОПК и их членами (участниками) возникают обязательственные отношения гражданско — правового характера в связи с участием пайщиков в образовании имущества потребительского общества. В то же время член жилищного, жилищно — строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие права на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос, приобретают право собственности на указанное имущество (п. 4 ст. 218 ГК).

Интересно, что Федеральный закон от 12 января 1996 года «О некоммерческих организациях» не распространяется на потребительские кооперативы (п. 3 ст. 1). Их деятельность регулируется нормами Гражданского кодекса и Законом РФ «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации». Закон о потребительской кооперации четко определяет гражданско — правовой статус союзов потребительских обществ как некоммерческих организаций (ст. 31), однако в отношении потребительских обществ оставляет вопрос открытым.

Потребительские общества, как показывает арбитражная практика, выступают активными субъектами договорных отношений. Нередко приходится решать вопрос об их имущественной ответственности в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если они являются некоммерческими организациями и имеют специальную гражданскую правоспособность, видимо, можно ставить под сомнение применение по отношению к ним норм п. 3 ст. 401 ГК, предусматривающих повышенную ответственность предпринимателя за нарушение обязательств.

Непросто использовать и ст. 492 ГК, когда продавцом по договору розничной купли-продажи выступают потребительские общества. Если они некоммерческие организации, то могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы. Потребительские общества в силу ст. 1 и 5 Закона о потребкооперации имеют целью удовлетворить потребности своих членов (пайщиков) в товарах и услугах. В этой связи они осуществляют и торговую деятельность.

Могут ли ОПК в соответствии со ст. 492 ГК выступать продавцом по договору розничной купли — продажи? В этом случае они, вероятно, выходят за рамки своей специальной гражданской правоспособности, реализуя товар другим покупателям в розницу. Ведь продавцом по данному договору может выступать только такой субъект, который осуществляет предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. Немаловажно и то, что договор розничной купли — продажи является публичным со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями.

Как видим, и здесь парадокс, граничащий с правовым тупиком и затрудняющий вынесение судом верного решения. Чтобы выйти из него, целесообразно признать особый гражданско — правовой статус потребительских обществ, более всего тяготеющий к статусу некоммерческих организаций.

Вопросы правосубъектности ОПК затрагивают и отношения собственности, поскольку в качестве важнейшего признака юридического лица выступает его имущественная обособленность. В соответствии с п. 2 ст. 48 ГК потребительские кооперативы отнесены к юридическим лицам, в отношении которых их участники имеют обязательственные права. Поэтому имущество потребительских обществ и потребительских союзов является их собственностью, то есть собственностью юридических лиц, а не их учредителей (участников). Решая дело об истребовании имущественного комплекса рынка «Центральный», арбитражный суд оставил требование истца без удовлетворения. Рынок «Центральный» являлся собственностью АОЗТ «Чебоксарский рынок», а Чувашпотребсоюз — ответчик по делу — выступал лишь одним из учредителей акционерного общества.

Мы полагаем, что по своей изначальной сути ОПК — это некоммерческие организации. Но их сущность и цель значительно искажены прежней административно — командной системой. В Чувашской Республике лишь в одном Алатырском районе сохранился райпотребсоюз, а в остальных функционируют районные потребительские общества. Новое гражданское законодательство не закрепило «режим наибольшего благоприятствования» для сохранения и развития ОПК и своими противоречивыми нормами во многом способствует возникновению проблем в деятельности потребительской кооперации, создавая правовые «тупики».

Необходимо быстрее решать задачи по кардинальному реформированию структуры управления потребительской кооперацией, которая должна соответствовать истинной природе кооперации, быть гибкой и демократичной, полностью подконтрольной пайщикам и позволяющей развивать их гражданско — правовую активность. В то же время последовательная реструктуризация потребительской кооперации невозможна без корректировки Гражданского кодекса и других федеральных законов, четко закрепляющих гражданскую правосубъектность ОПК как некоммерческих организаций. На наш взгляд, в настоящее время для единообразного применения арбитражными судами норм гражданского законодательства, регулирующих правосубъектность ОПК, необходимо соответствующее разъяснение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.