Ответственность за организацию и содержание притонов

04-03-19 admin 0 comment

Бубон К.
Законность, 1999.


К. Бубон, старший следователь СУ УВД Хабаровского края.

Уголовная ответственность за организацию и содержание притонов для занятия проституцией предусмотрена ст. 241 УК РФ.

Автор в период с осени 1997 по весну 1998 г. на практике столкнулся с уголовными делами этой категории. Небольшое количество дел (всего пять) пока не дает возможности для каких-либо статистических выводов. Однако наиболее характерные общие черты находившихся в производстве уголовных дел в совокупности позволяют сделать некоторые обобщающие выводы, касающиеся квалификации этих преступлений и особенностей предмета доказывания, а также дают возможность показать, в каких формах состав данного преступления встречается в практической деятельности правоохранительных органов.

Опубликованной судебной практики по ст. 241 УК нет, поэтому, анализируя эту норму, следует исходить прежде всего из общих юридических категорий. Что касается объективной стороны, то, по мнению автора, под термином «притон для занятия проституцией» следует понимать помещение, специально отведенное организатором для половых сношений за плату. При этом организатор необязательно является собственником этого помещения или имеет на него какие-либо права с точки зрения закона. Так, по всем пяти уголовным делам все пять притонов располагались в квартирах, которые организаторы арендовали по устной договоренности с их законными владельцами. При этом не всегда владельцы квартир были осведомлены, как используются сданные ими внаем помещения. Подобная повторяемость красноречиво свидетельствует, что, организуя притон, сутенер предпочитает использовать жилое помещение, к которому сам не имеет прямого отношения. В принципе, для квалификации действий по ст. 241 УК необязательно, чтобы помещение было жилым (хотя не приходилось сталкиваться с тем, чтобы притон располагался на чердаке или в подвале).

Кроме собственно помещения в понятие «притон» следует включить такие неотъемлемые детали, как «штат», т.е. группу лиц, непосредственно обеспечивающих его деятельность, — диспетчера, водителей, сутенера, лиц, занимающихся проституцией, а также телефонную или пейджерную связь.

В нашем случае все пять притонов приняли вид «фирм», которые имели атрибуты, присущие легальной структуре, — организатора и управленца в одном лице, технических работников — водителей и диспетчеров и «персонал» — проституток. Осуществлялась своеобразная рекламная деятельность в виде объявлений в газетах и на улицах. Существовала письменная бухгалтерия.

Отдельного упоминания заслуживает письменная «бухгалтерия» организованных притонов. В ряде известных автору случаев она представляла собой аккуратно расчерченные на столбцы общие тетради. В первом столбце был указан шифр, под которым по бухгалтерии проходит та или иная девушка, второй — место исполнения заказа, третий — время для исчисления оплаты, четвертый — сумма, полученная за услуги, и отдельно — сумма, причитающаяся «работнице». Каждый лист тетради соответствовал конкретной дате, внизу обозначались суммы, полученные за сутки. Повторяемость такой системы учета позволяет сделать вывод, что она выработана независимо друг от друга различными сутенерами, как наиболее простая и удобная.

Наличие бухгалтерии в подобного рода заведениях весьма забавно. Она придает им вид карикатурного отражения коммерческих предприятий. Используя аналогию с легальным бизнесом, можно сказать, что организатор и содержатель притона — «учредитель фирмы, одновременно исполняющий обязанности ее директора».

Таким образом, с объективной стороны организация притона для занятия проституцией — деятельность по приисканию, подбору лиц для использования в качестве проституток и «технических работников» — водителя, диспетчера, а также приисканию помещения для занятия проституцией. Часть деятельности по организации притона — достижение соглашения между всеми лицами о порядке выполнения обязанностей и их оплате. Так, по одному из дел был изъят «график дежурства» с обозначением ответственных за поддержание порядка в помещении «фирмы» — притона.

Попытаемся дать определение организатора рассматриваемого преступления. Это, на наш взгляд, лицо, приискавшее женщин, изъявляющих желание заниматься проституцией, а также водителя, диспетчеров и т.д., установившее порядок последующей деятельности и размер оплаты для каждого из них, а также приискавшее (чаще всего — арендующее) помещение для половых сношений за плату.

Понятие «содержание притона для занятия проституцией» охватывает приискание, привлечение клиентов притона, систематическое предоставление помещения для половых сношений, а также любые другие действия по поддержанию деятельности притона. Практически это проявляется в распространении объявлений (привлечение клиентов), оплата услуг проституток, оплата аренды квартиры и коммунальных платежей, труда водителей и диспетчера.

Для квалификации деятельности организатора по ст. 241 УК обязательна оплата услуг проституток. Но это вовсе не значит, что данный состав предусматривает корыстный мотив со стороны самого организатора. В принципе, можно квалифицировать по этой статье деятельность лица, которое организовало притон, но не получало от него дохода. Однако принципиально важно, чтобы оплачивалась «работа» проституток, так как эта оплата отделяет проституцию от некриминальных «услуг».

С субъективной стороны, состав преступления, предусмотренного ст. 241 УК, характеризуется прямым умыслом. Им должен охватываться как факт занятия проституцией другими лицами, так и собственная организующая роль в функционировании притона. Исходя из текста закона, для квалификации мотив преступления не имеет значения. Как показывает практика, во всех случаях это корысть. И доходы от деятельности притона зачастую — единственный источник дохода для организатора и содержателя.

Субъект преступления — лицо, достигшее 16-летнего возраста. Все известные автору лица, привлекавшиеся по ст. 241 УК, — женщины и имеют более или менее длительный опыт занятия проституцией. Свое положение сутенера — организатора притона они воспринимают как своеобразный «профессиональный рост».

Объект преступления — общественная нравственность, которая считается нарушенной самим фактом существования и деятельности притона, независимо от того, есть ли по этому поводу жалобы от граждан, соседей и т.д.

В связи с этим хотелось бы обратить внимание на то, что денежная сумма, полученная сутенером или в отдельности проституткой, не играет никакой роли. Размер дохода сутенера не входит в предмет доказывания по делам этой категории. Отсутствие возможности установить точный доход от функционирования притона не должно смущать следователя или служить препятствием для направления дела в суд. Ведь при совершении хулиганства, например, не всегда возникает материальный ущерб, однако за хулиганство судят, поскольку это — преступление против общественного порядка. Общественная нравственность — такое же умозрительное понятие, как и общественный порядок, и она не измеряется полученным доходом.

Несколько слов об эффективности и целесообразности включения этой нормы в УК. Формулировка ст. 241 имеет один серьезный порок — она похожа на некий плод компромисса между сторонниками легализации проституции и ее противниками. Статья плотно связывает уголовную ответственность сутенера с наличием помещения — притона. Получается, что сутенер, арендовавший квартиру и использующий ее как притон, несет уголовную ответственность. Если же он занимается аналогичной деятельностью, не предоставляя клиентам и проституткам систематически помещения, а используя каждый раз новые места — гостиницы, сауны, квартиры самих клиентов и т.д., то состав преступления в его действиях отсутствует, т.е. нравственность не страдает, если сутенер не предоставляет постоянно одного и того же помещения.

Почему именно признак использования постоянного помещения избран для определения общественной опасности организованной проституции, не вполне ясно. Сущность этого явления не изменяется в зависимости от места действия. Поэтому целесообразно принципиально решить в УК вопрос об установлении либо исключении ответственности за сутенерство и сводничество, а не ограничиваться направлением правовой репрессии на отдельные частные случаи, определенные по случайному признаку.

В заключение хотелось бы обратиться к сотрудникам правоохранительных органов, которым придется столкнуться с рассмотренным составом преступления. Несмотря на укоренившееся мнение о том, что эта статья «мертвая», вполне возможно успешно расследовать и направлять в суд дела данной категории. Состав ст. 241 достаточно «живой», хотя и спорный продукт российского законотворческого процесса.