Ограничение свободы как вид уголовного наказания в свете законодательных новелл

04-03-19 admin 0 comment

Верина Г.
Уголовное право, 2010.


В системе наказаний (ст. 44 УК РФ) ограничение свободы просуществовало 13 лет при отсутствии возможности его назначения и исполнения, ибо для этого не было создано условий, что существенным образом сужало возможность суда в выборе наказания при вынесении обвинительного приговора и являлось еще одним свидетельством существования в российском уголовном законе недействующих норм. Федеральный закон от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы» <1> данную проблему решил, и уже в этом заключается его большое значение.

———————————

<1> См.: СЗ РФ. 2009. N 52. Ч. 1. Ст. 6453.

Продолжая по идее законодателя оставаться одним из видов уголовного наказания, ограничение свободы в свете новелл названного Закона претерпело серьезные изменения. Нововведения затронули как сущность, так и функциональное назначение данного наказания. Согласно ч. 1 ст. 53 Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ), ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному следующих ограничений: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в определенное время суток, не посещать определенные места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. При этом суд возлагает на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, от одного до четырех раз в месяц для регистрации. Установление судом осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.

Изменение сущностного характера рассматриваемого наказания дает судам возможность уже сейчас его назначать, что, несомненно, также свидетельствует о прогрессивном шаге законодателя. Данный аспект реформирования уголовно-правовых норм способствует решению проблемы реальных альтернативных наказаний, причем при минимальных государственных затратах, поскольку исполнение наказания в виде ограничения свободы, по сути, возложено, в частности в отношении несовершеннолетних, на родителей и иных законных представителей. Не надо создавать исправительные центры, как задумывалось ранее согласно первоначальной законодательной идее. Это, соответственно, и огромная экономия денежных средств.

Ранее ограничение свободы принадлежало к числу основных наказаний. Теперь оно может применяться и в качестве основного, и в качестве дополнительного, иными словами, отнесено к категории так называемых «смешанных» видов уголовных наказаний. С учетом последних законодательных корректив основаниями назначения ограничения свободы являются: характер и степень общественной опасности (степень тяжести) преступления; особенности субъекта преступления (гражданско-правовая принадлежность и социальный статус — субъект должен быть гражданином РФ, но вместе с тем не должен относиться к категории военнослужащих); оседлость (наличие места постоянного проживания на территории РФ); вид основного наказания при назначении ограничения свободы в качестве наказания дополнительного. Поэтому ограничение свободы не может быть назначено иностранным гражданам и лицам без гражданства, гражданам РФ, не имеющим места постоянного проживания на территории РФ, военнослужащим.

С учетом нововведений круг субъектов, в отношении которых возможно применение ограничения свободы, расширился за счет распространения его на несовершеннолетних. Однако в рамках данного субъектного состава оно может нести нагрузку только основного наказания, выступающего в качестве альтернативы лишению свободы. Это подтверждает особый статус несовершеннолетнего в уголовном праве. Частное его проявление может быть в следующем: санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает возможность назначения ограничения свободы в качестве дополнительного к лишению свободы наказания, однако преимущество несовершеннолетнего заключается в том, что ограничение свободы ему не может быть назначено. В этом находит отражение и специфика уголовной ответственности несовершеннолетних.

Важно также отметить, что ограничение свободы в системе уголовных наказаний для несовершеннолетних (ст. 88 УК РФ) заняло нишу, ранее принадлежавшую аресту, который из данной системы исключен (хотя в системе наказаний для совершеннолетних арест по-прежнему сохранен как вид уголовного наказания — п. «и» ст. 44 УК РФ). Такое решение следует признать позитивным, поскольку оно свидетельствует о серьезной гуманизации уголовного законодательства в отношении несовершеннолетних, о том, что уголовных наказаний, которые теперь действительно могут быть назначены несовершеннолетним, стало больше, что, в свою очередь, будет способствовать дальнейшей дифференциации их уголовной ответственности.

Вместе с тем законодательная новация об исключении ареста из системы уголовных наказаний для несовершеннолетних породила коллизию между положениями ст. ст. 88 и 54 УК РФ. В ч. 2 ст. 54 УК РФ закреплено, что арест не назначается лицам, не достигшим к моменту вынесения судом приговора шестнадцатилетнего возраста, а, значит, может назначаться несовершеннолетним в возрасте от 16 до 18 лет. Решение должно быть принято в пользу ст. 88 УК РФ, так как она базируется на принципе гуманизма, ибо арест, предполагающий строгую изоляцию осужденного от общества, — излишне строгое для несовершеннолетних наказание. В связи с этим положение ч. 2 ст. 54 УК РФ о том, что арест не назначается лицам, не достигшим к моменту вынесения судом приговора шестнадцатилетнего возраста, необходимо заменить на следующее: «…арест не назначается лицам, не достигшим к моменту вынесения судом приговора восемнадцатилетнего возраста».

Важно подчеркнуть и то, что в целом Федеральный закон от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ направлен не только на гуманизацию уголовной ответственности и уголовного наказания. Если принять во внимание юридические последствия злостного уклонения осужденного от отбывания ограничения свободы, то следует отметить ужесточение требований уголовно-правовых норм. Особенность юридического последствия злостного уклонения осужденного от отбывания ограничения свободы зависит от выполняемой ограничением свободы роли основного или дополнительного наказания, причем более негативные последствия характерны для злостного уклонения от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания, в чем мы видим нарушение законодательной логики.

Рассмотрим существо данных последствий, которое еще ярче показывает законодательное противоречие. Так, если ограничение свободы было назначено в качестве основного вида наказания, то суд, руководствуясь ч. 5 ст. 53 УК РФ, может заменить неотбытую часть ограничения свободы лишением свободы из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы.

Заметим, подобная замена — не обязанность, а право суда. Если же ограничение свободы было назначено в качестве дополнительного наказания, злостное уклонение осужденного от его отбывания свидетельствует о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314 УК РФ (уклонение от отбывания ограничения свободы, лишения свободы), и альтернативы здесь нет. В примечании к ст. 314 УК РФ сказано, что уголовная ответственность за совершение деяния, предусмотренного частью первой настоящей статьи, наступает в случае, когда ограничение свободы назначено лицу в качестве дополнительного наказания. Важно констатировать также то, что в санкции ч. 1 ст. 314 УК РФ закреплено безальтернативное наказание в виде лишения свободы сроком до одного года.

Иными словами, лицо практически ожидает все то же самое, что и при злостном уклонении от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве основного наказания, только с еще более жесткими уголовно-правовыми последствиями, а именно в приговоре суда фиксируется факт совершения преступления; лицо признается виновным в совершении еще одного преступления; создается реальная возможность назначения наказания не просто в рамках санкции ч. 1 ст. 314 УК РФ, а по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ), поскольку злостное уклонение, образующее второе самостоятельное преступление, произошло в процессе отбывания наказания за первое; порождается судимость.

Таким образом, Федеральный закон от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ осуществил криминализацию злостного уклонения осужденного от отбывания ограничения свободы, но только при условии, если оно было назначено в качестве дополнительного наказания. Почему законодатель считает более опасным уклонение от отбывания дополнительного наказания, нежели от основного? Думаю, такое решение вопроса не отражает реальной общественной опасности поведения лица, осужденного к ограничению свободы в качестве дополнительного наказания. Она значительно преувеличена, тем более если учитывать новую позицию законодателя в отношении существа ограничений и лишения прав и свобод осужденного, характерных для данного наказания, которые, в свою очередь, позволяют задуматься над тем, а наказание ли это вообще.

Важно обсудить вопрос о том, насколько верное, точное место в системе наказаний (ст. 44 УК РФ) занимает сейчас ограничение свободы, если соглашаться с сохранением за ограничением свободы статуса уголовного наказания. Изменение сущности наказания, его функционального назначения должны были сменить и его место в иерархической лестнице наказаний, однако законодатель этого не сделал, данный аспект не был продуман. В связи с этим ограничение свободы по идее законодателя — наказание более строгое, нежели исправительные и обязательные работы. Так ли это на самом деле? В чем существо лишений и ограничений, наполняющих содержание исправительных и обязательных работ, с одной стороны, и ограничения свободы — с другой?

Первое предполагает принудительный труд и ограничения имущественного характера: из заработка осужденного к исправительным работам вычитается определенная сумма (от 5 до 20%) в доход государства; обязательные работы осужденный выполняет бесплатно; второе — не влечет ограничений и лишений более строгих или подобного рода. Думается, ограничение свободы трансформировано в более мягкий вид уголовного наказания (если вообще его можно признать таковым), поэтому оно не может находиться в п. «з» ст. 44 УК РФ. Оно должно занять более высокую ступень в иерархической лестнице наказаний перед обязательными работами. Данное предложение высказано также с учетом того, что ограничение свободы может назначаться в качестве дополнительного наказания. Все так называемые смешанные наказания по своей репрессивной силе в принципе не должны быть жестче основных наказаний.

Поэтому не случайно много вопросов возникает относительно юридической природы ограничения свободы в его современной законодательной интерпретации. Эти вопросы порождены, с одной стороны, тем, что законодатель сохранил за ограничением свободы статус уголовного наказания, даже не скорректировав его место в системе уголовных наказаний (ст. 44 УК РФ), о чем говорилось выше, с другой — существо лишений и ограничений прав и свобод осужденного, характерных для уголовных наказаний, не наблюдается в содержании ограничения свободы. Следует заметить, что ограничения, предусмотренные ст. 53 УК РФ (в ред. ФЗ от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ), во многом совпадают с требованиями, предъявляемыми к условно осужденным (ст. 73 УК РФ).

Много общего у современного ограничения свободы с административным надзором, известным российскому праву советского периода развития. В соответствии со ст. 1 Положения об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы (утверждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. с изменениями от 12 июня 1970 г., 5 марта 1981 г. и 22 сентября 1983 г.) <2>, административный надзор устанавливался для наблюдения за поведением лиц, освобожденных из мест лишения свободы, предупреждения с их стороны преступлений и оказания на них необходимого воспитательного воздействия.

———————————

<2> См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. N 30. Ст. 597; 1970. N 24. Ст. 206; 1981. N 10. Ст. 232; 1983. N 39. Ст. 584.

Поэтому есть основания предположить, что ограничение свободы по своей сущности в свете последних законодательных новелл утратило функции уголовного наказания. По юридической природе оно в большей степени отвечает требованиям иной меры уголовно-правового характера.