О банковской и коммерческой тайне

04-03-19 admin 0 comment

Гончаров Д.
Законность, 2000.


Д. Гончаров, курсант Уральского юридического института МВД РФ.

Новеллы в УК РФ коснулись правового регулирования неизвестных нам ранее общественных отношений. В числе таковых нормы, регулирующие отношения, возникающие в процессе владения, использования и распоряжения информацией, представляющей банковскую и коммерческую тайну.

Специфичность рассматриваемой информации предопределяет повышенный интерес к ней со стороны хозяйствующих субъектов, которые стремятся, узнав тайны конкурентов, извлечь из этого немалые выгоды. Не секрет, что и средства массовой информации в погоне за разоблачительными сенсациями готовы представить на наш суд сведения о состоянии банковских счетов тех или иных лиц. Естественно, законный доступ к подобной информации открыт лишь ее собственнику, а в ряде случаев и иным, указанным в законе, лицам и государственным органам. Какие же меры предусмотрел законодатель с тем, чтобы воздействовать на нарушителей данного принципа, и безупречны ли они?

Ответственность за неправомерное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую и банковскую тайну, нашла закрепление в Гражданском кодексе России, принятом в 1994 г., и Уголовном кодексе РФ, принятом в 1996 г.

В ст. 128 ГК РФ в числе объектов гражданских прав, среди прочих, названа информация. Информация же, в соответствии со ст. 139 ГК РФ, составляет коммерческую тайну в случае, когда она имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании, и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности.

Отношения банковской тайны урегулированы ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Закона РФ «О банках и банковской деятельности». Суть банковской тайны сводится к неразглашению банком сведений, составляющих тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте.

ГК РФ предусматривает ответственность в виде возмещения убытков за действия, направленные на незаконное получение и разглашение информации, представляющей как коммерческую, так и банковскую тайну. И здесь мы сталкиваемся с коллизией межотраслевых правовых норм, так как за те же действия предусмотрена уголовная ответственность по ст. 183 УК РФ.

Справедливости ради следует оговориться, что в отношении ответственности за разглашение банковской тайны такая проблема решается просто. По гражданскому законодательству ее несет юридическое лицо — банк, разглашающий тайну клиента.

Уголовную же ответственность по ст. 183 УК РФ могут нести лишь физические лица. Что касается информации, составляющей банковскую и коммерческую тайну, то остается неясным, нужно ли квалифицировать ее незаконное получение как уголовно наказуемые действия или допустимо не усматривать в данной ситуации наличие состава преступления и рекомендовать потерпевшим разрешать возникший спор в порядке гражданского судопроизводства.

Речь идет о неопределенности «иного незаконного способа» собирания сведений. Ведь обязательность уголовного преследования лиц, собирающих информацию, составляющую банковскую и коммерческую тайну, путем похищения документов, подкупа или угроз, является очевидной.

Для решения данного вопроса, по-видимому, целесообразно было бы исключить из текста диспозиции ч. 1 ст. 183 УК РФ слова: «а равно иным незаконным способом» либо сделать перечень таковых исчерпывающим, включив в него наиболее общественно опасные. В том же случае, если законодатель сочтет возможным разделить ответственность за аналогичные деяния, но совершенные перечисленными в ч. 1 ст. 183 УК РФ способами, от совершенных иным незаконным способом, то в последнем случае было бы желательным указать в диспозиции уголовно — правовой нормы минимальный размер ущерба, причинение которого «приведет ее в действие».

Нельзя обойти вниманием непоследовательность законодателя в отнесении нормы о незаконном получении и разглашении банковской и коммерческой тайны к той или иной главе УК РФ.

Какую цель преследуют лица, незаконно получающие или разглашающие коммерческую или банковскую тайну? Очевидно, корыстную, так как умелое ее использование может привести к получению прибыли.

Признаки противоправности и безвозмездности изъятия таких сведений вместе с материальными носителями, на которых эта информация содержится, как факт изъятия сомнению не подлежат. В ситуациях же, когда сведения были лишь скопированы, изъятие тоже имеет место, так как предметом данного преступления является не носитель информации, а информация как таковая. Причем информация носит характер тайны.

Незаконное копирование (и даже просто доступ к такой информации) приводит к исчезновению тайны (ее важнейшего ценностного признака), а следовательно, к изъятию из фондов собственника части его имущества.

Ведь несмотря на то, что информация, составляющая банковскую или коммерческую тайну, как таковая, не является предметом материальным, она является объектом права собственности и имеет, как уже сказано, действительную или потенциальную коммерческую ценность. Вследствие утечки информации, составляющей банковскую или коммерческую тайну, теряется ее ценность, что может привести к невосполнимому ущербу, который понесут коммерческие организации, банки и их клиенты, которые по праву считаются ее собственниками.

Проблема состоит в том, что преступления, направленные на незаконное получение информации и являющиеся преступлениями против собственности, мы не можем назвать имущественными преступлениями в строгом смысле слова ввиду того, что российское гражданское законодательство не относит информацию к имуществу. В этой связи непоследовательно отнесение к преступлениям против собственности посягательства лишь на одну из ее разновидностей — имущество. Разрешение дилеммы видится либо в замене термина «имущество» в примечании к ст. 158 УК РФ на термин «собственность» законодателем, либо в расширительном толковании имущества правоприменительными органами.

Таким образом, налицо наличие в деянии, предусмотренном ст. 183 УК РФ, всех признаков хищения.

Еще больше убедиться в правоте отстаиваемой позиции позволяет обращение к способам собирания тайной информации, перечисленным в диспозиции ч. 1 ст. 183 УК РФ. Среди них мы обнаруживаем не что иное, как похищение документов. Высказывание угроз и подкуп также свидетельствуют о сходстве способов собирания информации со способами, которыми очень часто совершаются различные формы хищения (кражи с предприятий, на которых подкуплены работники охраны, грабежи, разбои).

Что же касается диспозиции ч. 2 ст. 183 УК РФ, то лица, не изымавшие сведения, составляющие банковскую или коммерческую тайну и которым эта информация была передана, например, в качестве ноу-хау якобы законным ее владельцем, по-видимому, рискуют не только понести гражданско — правовую ответственность в виде возмещения убытков, но и быть подвергнуты уголовному преследованию. В этой связи предлагается сконструировать диспозицию ч. 2 ст. 183 УК РФ следующим образом: «Те же деяния, повлекшие незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности». При наличии такой конструкции ч. 2 ст. 183 УК РФ возможность уйти от уголовной ответственности у лиц, использующих в качестве исполнителей преступления, предусмотренного ч. 1 этой же статьи, других лиц, не возникает. Ведь при определенных обстоятельствах заказчики или покупатели сведений будут признаны организаторами или пособниками преступления.

Учитывая вышеперечисленные обстоятельства, можно сделать вывод о желании законодателя выделить неизвестные ранее действовавшему уголовному законодательству составы преступлений в сфере экономики в отдельную главу.

Признав коммерческую и банковскую тайну потенциальным предметом хищения, можно поместить норму, предусмотренную ст. 183 УК РФ (с предложенными корректировками), в главу о преступлениях против собственности так, чтобы ответственность по данной статье УК была предусмотрена отдельно от других форм хищения подобно ст. 164 УК РФ из-за специфичности предмета преступления.