Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе

04-03-19 admin 0 comment

Корухов Ю.
Законность, 2000.


Ю. Корухов, доктор юридических наук, профессор кафедры криминалистики МИ МВД.

С принятием Уголовного кодекса РФ 1996 г. перед следователями правоохранительных органов (МВД, прокуратуры, Федеральной налоговой службы) самой жизнью была поставлена сложная задача расследования новых для нашего общества преступлений в сфере экономической деятельности.

Прошедшие годы со дня введения в действие Кодекса и ознакомление со следственной практикой свидетельствуют о значительных сложностях, с которыми приходится сталкиваться при расследовании таких, так называемых новых преступлений, как: незаконная предпринимательская или банковская деятельность; лжепредпринимательство; незаконное получение кредита; налоговые преступления; легализация незаконно нажитых денежных средств и др.

Сложность расследования данной категории преступлений, кроме всего прочего, определяется еще и новизной законодательной базы, недостаточной проработкой в ней существенных деталей, сложностью социально — экономических отношений переходного периода нашей экономики, отсутствием наработанной практики.

Однако едва ли не основная сложность — это слабая экономическая подготовка следователей, их неспособность разобраться в хитросплетении экономических правонарушений, помноженных на непостоянство нормативных актов в сфере экономической деятельности.

Большинство норм, определяющих составы преступлений в сфере экономической деятельности, носят бланкетный (отсылочный) характер. Для правильной их трактовки требуются знания множества нормативных актов гражданского, хозяйственного, банковского права и различных областей экономики.

В этой сложной ситуации отдельные следователи, а порой целые следственные службы, пошли по пути назначения экспертиз из области права. Назначаются «экономико — правовые» экспертизы, «юридические» экспертизы, на разрешение которых ставятся вопросы, касающиеся законности или незаконности действий того или иного лица (юридического, физического), а также надлежащей квалификации преступлений.

Как известно, экспертиза назначается для выяснения обстоятельств, требующих применения специальных познаний. К категории специальных познаний в науке, технике, искусстве, ремесле относятся знания, не являющиеся общеизвестными, знания, которыми владеют специалисты (сведущие лица) данной отрасли знаний. Юридические, в том числе правовые познания, безусловно, тоже специальные, однако этими специальными познаниями обязаны владеть все следователи, прокуроры, судьи, все те, кто осуществляет предварительное следствие и судебное разбирательство.

Экспертиза из области права возможна только в практике Конституционного Суда РФ, но не в уголовном процессе. Правильное самостоятельное толкование и применение норм права составляет существенную часть деятельности следователей, прокуроров, судей. Применение законодательных норм должно базироваться как на их правовых познаниях, так и на коллективном опыте, обобщаемом в следственной и судебной практике.

Верховный Суд страны неоднократно указывал на недопустимость перекладывания бремени доказывания на участников процесса, не наделенных данными функциями. Содержатся в его руководящих разъяснениях и прямые указания на недопустимость в уголовном процессе постановки перед экспертом правовых вопросов. Так, в преамбуле не отмененного Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» отмечаются такие отрицательные явления, когда «назначают иногда экспертизу для выяснения вопросов, разрешение которых не требует специальных познаний, либо ставят перед экспертами правовые или иные вопросы, ответы на которые выходят за пределы их компетенции». В п. 11 Постановления указано: «Суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию (например, имело ли место хищение либо недостача…)».

Таким образом, производство правовой экспертизы следует изначально признать не соответствующим требованиям ст. 78 УПК РСФСР и Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г.

Порочная практика назначения «правовых», «экономико — правовых» и «юридических» экспертиз означает не что иное, как попытку возложить на эксперта бремя доказывания, т.е. функции, ему абсолютно не свойственные и не предусмотренные в отношении него уголовно — процессуальным законодательством.

Несмотря на это, отдельные эксперты (как правило, не являющиеся сотрудниками государственных экспертных учреждений) идут на поводу следствия, рьяно берутся за дело в случае назначения «правовой» или «юридической» экспертизы и с готовностью отвечают на поставленные вопросы. Ответы в подобных случаях выглядят примерно так: «имущество приобретено незаконно», «имел место незаконный порядок», «совершены противоправные действия», «договор подлежит отмене» и т.д. Очевидно, что приведенные оценочные выводы носят явно правовой характер и должны быть выводами следствия и суда, но никак не эксперта.

Однако проблема применения специальных, в том числе экономических, познаний при расследовании преступлений в сфере экономической деятельности требует правильного решения. Желание следователей и судей разобраться в том, какие нарушения были допущены, вполне закономерно.

Данная проблема не нова. Она возникала всегда, когда требовался квалифицированный анализ положений, правил, носящий полуправовой — полутехнический характер (например, правила дорожного движения, положения о технике безопасности труда и т.п.). Сейчас она возникла при решении вопросов, связанных с правовой оценкой действий в сфере экономики.

Во всех подобных ситуациях безукоризненным с процессуальной и достаточно корректным со всех позиций будет постановка вопроса в форме: «Как должно было действовать лицо (физическое, юридическое) в данной ситуации?»

Ответ эксперта на этот или подобный ему вопрос будет своего рода оптимальной моделью действий лица, законность деятельности которого поставлена под сомнение.

В задачу следователя и суда в подобных случаях входит:

а) сопоставление с этой оптимальной моделью конкретных действий лица (физического, юридического);

б) установление отклонений в этих действиях от изложенного в модели порядка;

в) определение причинной связи между допущенными отступлениями и наступившим событием преступления.

После этого могут решаться остальные вопросы, связанные с предметом доказывания.

Приведенная конструкция способна обеспечить следователю и суду квалифицированную помощь экспертизы без ее вторжения в область права. Разумеется, следователи и судьи в необходимых случаях имеют возможность получить требуемые разъяснения от эксперта, проведя его допрос, или в форме непроцессуальной консультации сведущего лица.