Ответственность за преступления против интересов службы

04-03-19 admin 0 comment

Егорова Н.
Законность, 2000.


Н. Егорова, кандидат юридических наук (ВЮИ МВД России).

Одной из новелл действующего уголовного законодательства стала глава 23 УК «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях». Существенные изменения претерпело и законодательство о должностных преступлениях. Не удивительно, что возникает немало проблем при квалификации преступлений против интересов службы. Из этих проблем можно условно выделить две группы: 1) связанные с изменениями признаков ранее известных составов преступлений, а также с криминализацией общественно опасных деяний; 2) связанные с решением вопроса об обратной силе уголовного закона.

Проблемы применения уголовного законодательства о должностных преступлениях, связанные с изменениями признаков составов преступлений и криминализацией общественно опасных деяний, возникают, в частности, при толковании понятий «должностное лицо», «государственный служащий», «служащий органа местного самоуправления».

Например, С., директор муниципального унитарного предприятия, злоупотребляя своими полномочиями, принял на производство недоброкачественную продукцию, причинив предприятию ущерб на сумму в несколько миллионов рублей. Уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Но, согласно примечанию 1 к ст. 201 УК, С. является не должностным лицом, а лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, и в его действиях содержатся признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК. Злоупотребление было совершено С. в 1996 г., т.е. в период действия УК РСФСР 1960 г. Согласно примечанию к ст. 170 УК РСФСР, С. нельзя было признать должностным лицом, поскольку муниципальное предприятие не относится ни к государственным, ни к общественным предприятиям. На практике лица, выполняющие организационно — распорядительные и административно — хозяйственные функции в муниципальных организациях, иногда признавались должностными лицами. На наш взгляд, это означало применение уголовного закона по аналогии. Если строго следовать букве закона, согласно УК РСФСР 1960 г., в действиях С. не было состава преступления.

В 1998 г. мною был проведен опрос 217 человек, в числе которых следователи органов внутренних дел, работники прокуратуры (прокуроры, помощники прокурора, прокуроры отдела, следователи), судьи, преподаватели и научные сотрудники юридических вузов. 189 (87,1%) респондентов выступили за то, чтобы считать руководителей государственных и муниципальных предприятий должностными лицами в уголовном праве, т.е. субъектами преступлений, предусмотренных в главе 30 УК.

В административном праве руководители коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями, считаются должностными лицами — это так называемые «обычные должностные лица».

В уголовном праве они не относятся к должностным лицам. Не случайно преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, причинившие вред государственным или муниципальным предприятиям, преследуются в обычном порядке (примечание 2 к ст. 201 УК). Тем не менее внесение изменений в законодательство — только пожелание, а квалификация злоупотреблений лиц, выполняющих управленческие функции в государственных и муниципальных предприятиях, по статьям о должностных преступлениях в настоящее время, на наш взгляд, ошибочна.

Субъектами незаконного участия в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК) могут быть должностные лица, обязанные соблюдать запрет участия в предпринимательской деятельности: лица, являющиеся государственными и муниципальными служащими, а также иные должностные лица, статус которых установлен специальными законами. Руководящие работники государственных и муниципальных предприятий не могут нести ответственность по ст. 289 УК.

Из диспозиции данной статьи не совсем ясно, о какой организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, идет речь. Если буквально толковать ст. 289 УК, то признаки преступления следовало бы усматривать в случаях учреждения должностными лицами как коммерческих, так и некоммерческих организаций.

Некоммерческие организации, согласно п. 3 ст. 50 ГК, тоже могут осуществлять предпринимательскую деятельность, но лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы. Извлечение прибыли является основной целью деятельности только коммерческих организаций (п. 1 ст. 50 ГК). В законодательстве о государственной и муниципальной службе специально выделен запрет государственным и муниципальным служащим участвовать в управлении коммерческой организацией (пп. 4 п. 1 ст. 11 Федерального закона «Об основах государственной службы Российской Федерации», пп. 4 п. 1 ст. 11 ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации»).

Для сравнения отметим, что в ст. 169 УК («Воспрепятствование законной предпринимательской деятельности») под предпринимательской деятельностью подразумевается деятельность индивидуального предпринимателя или коммерческой организации. Как создание коммерческой организации понимается и лжепредпринимательство (ст. 173 УК). Таким образом, понятие «организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность», следует толковать ограничительно.

Учреждение коммерческой организации включает в себя совершение таких действий, как передача имущества, заключение учредительного договора, утверждение устава, государственная регистрация юридического лица. Виновный может быть как единственным учредителем коммерческой организации, так и одним из нескольких. Участием в управлении коммерческой организацией является работа в качестве члена исполнительного органа юридического лица. Причем, по смыслу закона, должностное лицо совершает преступление и тогда, когда участвует в управлении организацией лично, и когда управляет ею через доверенное лицо. Это лицо, не обладающее признаками специального субъекта, подлежит уголовной ответственности как пособник преступления.

72 (33,18%) опрошенных отметили, что у них вызывает сложности установление содержания функций представителя власти, организационно — распорядительных и административно — хозяйственных функций. Поскольку разъяснения Пленума Верховного Суда СССР по данному вопросу (п. 2 Постановления N 4 от 30 марта 1990 г.) частично устарели, назрела необходимость принятия Пленумом Верховного Суда РФ постановления о практике применения законодательства о преступлениях против государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Субъектами преступлений, предусмотренных ст. ст. 201 и 204 УК, являются лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих организациях независимо от формы собственности, а также в некоммерческих организациях, не являющихся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным и муниципальным учреждением. Выполнение управленческих функций означает постоянное, временное либо по специальному полномочию выполнение организационно — распорядительных или административно — хозяйственных обязанностей в указанных организациях (примечание 1 к ст. 201 УК).

Управление в различных коммерческих и некоммерческих организациях строится по-разному. Гражданским законодательством решены лишь общие вопросы управления юридическими лицами (ст. ст. 53, 71, 84, 91, 103, 110, 113, 116, 118 ГК). Более полно оно регулируется специальными нормативными актами (например, ст. ст. 47 — 71 ФЗ «Об акционерных обществах», ст. ст. 32 — 44, 47 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. ст. 14 — 18 ФЗ «О производственных кооперативах», ст. ст. 28 — 30 ФЗ «О некоммерческих организациях», ст. ст. 6 — 12 ФЗ «Об общественных объединениях» и др.); уставами юридических лиц.

Бесспорно, лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих организациях, являются члены совета директоров (наблюдательного совета), члены коллегиальных исполнительных органов (правления, дирекции), единоличные руководители (директор, генеральный директор, президент, председатель, их заместители). Они выполняют как организационно — распорядительные, так и административно — хозяйственные обязанности.

Нести ответственность по ст. ст. 201 и 204 УК могут руководители представительств и филиалов (ст. 55 ГК), руководители структурных подразделений коммерческих и некоммерческих организаций, которые осуществляют планирование и распределение работы, руководство ею, контроль за исполнением.

Лицами, выполняющими управленческие функции, признаются арбитражные управляющие: временный управляющий (ст. ст. 59, 60 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» от 8 января 1998 г.); внешний управляющий (ст. 74); конкурсный управляющий (ст. ст. 99, 101). Они выполняют как организационно — распорядительные, так и административно — хозяйственные обязанности. Например, с момента введения внешнего управления полномочия органов управления должника и собственника имущества должника — унитарного предприятия прекращаются, полномочия руководителя должника иных органов управления должника переходят к внешнему управляющему (ст. 69), внешний управляющий вправе самостоятельно распоряжаться имуществом должника; обязан разработать и представить на утверждение собранию кредиторов план внешнего управления и т.п. (ст. 74). К конкурсному управляющему переходят все полномочия по управлению делами должника, в том числе полномочия по распоряжению имуществом должника (п. 1 ст. 101).

К субъектам, выполняющим организационно — распорядительные обязанности, относятся и лица, выполняющие контрольные функции (например, члены ревизионной комиссии или ревизоры акционерного общества). Административно — хозяйственные обязанности выполняют лица, обладающие правомочиями по управлению и распоряжению имуществом (определение порядка его учета, хранения, реализации, совершение сделок с имуществом).

Согласно ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 21 июля 1997 г. «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации», Правительство РФ, органы государственной власти субъектов РФ или органы местного самоуправления, принявшие решение об использовании специального права («золотой акции»), назначают соответственно представителей РФ, субъектов РФ, муниципальных образований в совет директоров (наблюдательный совет) и ревизионную комиссию открытого акционерного общества. Эти лица (государственные и муниципальные служащие) вправе участвовать в общем собрании акционеров и обладают правом «вето» при принятии общим собранием решений по ряду вопросов. В случаях, указанных в ст. 6 Закона, Правительство РФ, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления могут принимать решения о закреплении акций ОАО в государственной или муниципальной собственности. Представителями указанных субъектов в органах управления ОАО могут назначаться государственные или муниципальные служащие либо иные лица, действующие на основании утвержденного Правительством РФ положения. Как квалифицировать их злоупотребления?

С одной стороны, эти лица обладают признаками должностного лица, так как представляют интересы государства или муниципального образования при принятии управленческих решений.

С другой стороны, они выполняют управленческие функции в коммерческой организации. Не претендуя на бесспорность своего мнения, полагаю, что в таких случаях допустимо вменение в вину как должностного преступления, так и преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях и квалификация по совокупности преступлений (например, ч. 1 ст. 285 и ч. 1 ст. 201 УК). Публичный служащий, совершая злоупотребление при выполнении своих обязанностей в ОАО, совершает посягательство на два основных объекта: использует как свои должностные полномочия, так и права члена органа управления коммерческой организацией.

Лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях по специальному полномочию, являются работники, которые, не занимая должностей, связанных с управленческими функциями, осуществляют организационно — распорядительные и административно — хозяйственные обязанности в связи с необходимостью совершения каких-либо конкретных юридически значимых действий, в том числе за пределами организации по доверенности (например, при совершении сделок).

Немалые сложности на практике вызывает определение порядка уголовного преследования по ст. ст. 201 — 204 УК. Несомненно, одна из причин этого — несоответствие норм материального и процессуального права. Так, в примечаниях 2 и 3 к ст. 201 УК и ст. 27.1 УПК по-разному решаются вопросы о необходимости заявления или согласия некоммерческой организации на осуществление уголовного преследования; о лицах, уполномоченных подавать заявление или давать согласие; о характере юридически значимых действий, для совершения которых требуется такое заявление или согласие (возбуждение уголовного дела, привлечение в качестве обвиняемого). Например, по УК заявление или согласие некоммерческой организации, которой причинен вред, необязательно для начала уголовного преследования (в примечании 2 к ст. 201 УК говорится только о коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием). Согласно УПК такое заявление или согласие некоммерческой организации требуется в тех же случаях, что и для коммерческих организаций (ст. 27.1). Непонятно также, подлежит ли уголовное дело прекращению по инициативе коммерческой организации, по заявлению или с согласия которой оно было возбуждено. Остается надеяться, что указанные противоречия будут окончательно устранены после принятия нового УПК РФ.