Пресечение актов недобросовестной конкуренции в сфере исключительных прав

04-03-19 admin 0 comment

Гаврилов Д.А.
Электронный ресурс, 2010.


В статье рассматривается роль антимонопольного органа среди федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющих правоприменительные функции в сфере гражданского оборота результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, описываются особенности выявления и пресечения антимонопольным органом актов недобросовестной конкуренции, связанных с незаконным использованием исключительных прав, а также дается оценка развитию российского антимонопольного законодательства в данной сфере.

Ключевые слова: ФАС России, недобросовестная конкуренция, Закон о защите конкуренции, защита исключительных прав, средства индивидуализации, контрафактные товары.

Suppression of acts of unfair competitiveness in the sphere of exclusive rights

D.A. Gavrilov

The article considers the role of anti-monopoly agency among federal agencies of executive power of the Russian Federation effectuating law-application functions in the sphere of civil turnover of results of intellectual activity and similar to thereof means of individualization, describes the peculiarities of detection and suppression by anti-monopoly agency of acts of unfair competitiveness related to illegal use of exclusive rights and also evaluates development of Russian antimonopoly legislation in this sphere.

Key words: Federal Anti-monopoly Service of Russia, unfair competitiveness, Law on protection of competitiveness, protection of exclusive rights, means of individualization, infringing goods.

Антимонопольный орган осуществляет деятельность по пресечению нарушений исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации в рамках выявления и пресечения актов недобросовестной конкуренции.

Указанное находит подтверждение в пункте 7 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающем, что защита нарушенных исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в случае, если данные действия содержат признаки недобросовестной конкуренции, может быть осуществлена не только способами, предусмотренными ГК РФ, но и в соответствии с антимонопольным законодательством.

Необходимо отметить, что впервые вид недобросовестной конкуренции, связанный с незаконным использованием интеллектуальной собственности, был внесен Законом РФ от 24 июня 1992 г. N 3119-1 <1> в виде поправки в статью 10 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» <2> (далее — Закон РСФСР о конкуренции). Согласно данной редакции статьей 10 указанного Закона запрещалась недобросовестная конкуренция, выраженная в самовольном использовании товарного знака, фирменного наименования или маркировки товара, а также копировании формы, упаковки, внешнего оформления товара.

———————————

<1> Российская газета. N 197. 1992. 4 сентября.

<2> Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 499.

Данная норма, с одной стороны, предусматривала случаи незаконного использования исключительных прав лишь на средства индивидуализации юридического лица либо реализуемого им товара, оставив вне антимонопольного регулирования случаи незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности (промышленных образцов, полезных моделей, изобретений и т.д.). С другой стороны, исходя из содержания данной нормы, можно сделать вывод о том, что она была направлена не пресечение любых недобросовестных конкурентных действий хозяйствующих субъектов, имеющих направленность на создание смешения в отношении конкурента и реализуемой им продукции, независимо от наличия либо отсутствия исключительных прав на товарный знак, содержащий дизайн упаковки либо внешнее оформление товара. Таким образом, содержание введенной Законом Российской Федерации от 24 июня 1992 г. N 3119-1 формы недобросовестной конкуренции прямо корреспондирует со статьей 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности <3>, в соответствии с которой подлежат запрету все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента.

———————————

<3> Закон. 1999. N 7 (извлечение).

Вместе с тем оставалось непонятным, какие действия хозяйствующего субъекта, связанные с самовольным использованием товарного знака, фирменного наименования или маркировки товара, а также с копированием формы, упаковки, внешнего оформления товара, могли быть признаны актом недобросовестной конкуренции. Можно предположить, что данную норму необходимо было толковать в совокупности с действующим на тот момент положением части 2 статьи 4 Закона СССР «О товарных знаках и знаках обслуживания» от 3 июля 1991 г. N 2293-1 <4>, согласно которому несанкционированным использованием товарного знака признавались ввоз, предложение к продаже, продажа и иное введение в хозяйственный оборот товара, обозначенного охраняемым в СССР товарным знаком.

———————————

<4> Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. N 30. Ст. 864.

По мнению Д.И. Серегина, недостатки данной редакции статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции выражались в исчерпывающем перечне объектов, использование которых запрещалось, а также в том, что перечисленные действия, в частности самовольное использование и копирование, запрещались сами по себе, вне зависимости от того, вызывают ли они негативные последствия <5>. Данная позиция основывается в том числе на том факте, что в указанной редакции Закона 1991 г. не содержалось понятия недобросовестной конкуренции, что влекло за собой отсутствие необходимости доказывания факта наличия в такого рода действиях хозяйствующего субъекта направленности на получение преимуществ в предпринимательской деятельности, а также способности причинить убытки или вред деловой репутации конкурента. Однако согласиться с изложенным мнением в полной мере не представляется возможным. Представляется, что антимонопольный орган в случае установления в действиях хозяйствующего субъекта данного вида недобросовестной конкуренции обязан был дать оценку этим действиям, в том числе с точки зрения возникновения или возможности возникновения в результате их совершения негативных последствий как для хозяйствующего субъекта — конкурента, обратившегося с заявлением, так и для товарного рынка в целом.

———————————

<5> Серегин Д.И. Недобросовестная конкуренция как правовая категория: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 134.

Федеральным законом от 25 мая 1995 г. N 83-ФЗ <6> были внесены изменения в Закон РСФСР о конкуренции, в том числе изменившие редакцию указанного вида недобросовестной конкуренции. Согласно редакции пункта 4 статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции в редакции 1995 г. не допускалась недобросовестная конкуренция, выраженная в продаже товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, средств индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг. Данная редакция статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции в отличие от существовавшей ранее выделила форму недобросовестной конкуренции, связанную исключительно с незаконным использованием интеллектуальной собственности, подразумевая при этом как средства индивидуализации юридического лица и реализуемого им товара, так и результаты интеллектуальной деятельности, исключительные права на которые возникают в соответствии с прохождением процедуры регистрации и получения правоохранных документов (патентов, свидетельств) в Роспатенте. Видится объективным тот факт, что редакция статьи 10 Закона 1991 г., введенная в 1995 г., обусловлена тем, что на тот момент уже функционировали Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» <7> (далее — Закон о товарных знаках) и Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. N 3517-1 <8>, в частности часть 2 статьи 4 и часть 3 статьи 10 указанных Законов, регламентирующие действия, являющиеся нарушением исключительных прав правообладателя.

———————————

<6> СЗ РФ. 1995. N 22. Ст. 1977.

<7> Российская газета. N 228. 1992. 17 октября.

<8> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 42. Ст. 2319.

Анализируя редакцию статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции, введенную Федеральным законом от 25 мая 1995 г. N 83-ФЗ, В.И. Еременко приходит к выводу о ее недостатках по сравнению с предыдущей редакцией указанной статьи, поскольку, по мнению данного автора, в том числе стало невозможным преследовать такие правонарушения, как копирование формы, упаковки, внешнего оформления товара другого хозяйствующего субъекта. В.И. Еременко также отмечает, что введение данной редакции статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции повлекло нежелательное в теории права смешение понятий контрафакции и недобросовестной конкуренции, а также привело к неутешительным практическим результатам ввиду исчезновения многих правовых средств борьбы с сугубо недобросовестными конкурентными действиями, которые предусматривались ранее действовавшей редакцией указанной статьи <9>.

———————————

<9> Еременко В.И. Недобросовестная продажа товара с незаконным использованием объектов ИС // Интеллектуальная собственность. 2000. N 10. С. 27, 29.

С данной точкой зрения можно согласиться лишь в части, касающейся отсутствия во введенной Федеральным законом от 25 мая 1995 г. N 83-ФЗ редакции статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции прямого запрета на действия хозяйствующего субъекта, выраженные в копировании формы, упаковки, внешнего оформления товара конкурента. Данный запрет будет прямо установлен изменениями статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции, введенными Федеральным законом от 9 октября 2002 г. N 122-ФЗ. Речь идет о дополнении вида недобросовестной конкуренции, выраженного во введении потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества товара, словосочетания «или его изготовителей». Вместе с тем необходимо иметь в виду, что только Федеральным законом от 25 мая 1995 г. N 83-ФЗ в Закон РСФСР о конкуренции было впервые для российской правовой системы введено понятие недобросовестной конкуренции. Учитывая, что перечень форм недобросовестной конкуренции, установленный в статье 10 Закона РСФСР о конкуренции, являлся открытым, пресечению подлежали любые действия хозяйствующего субъекта, содержащие все признаки недобросовестной конкуренции, содержащиеся в статье 4 указанного Закона, в том числе если эти действия были выражены в копировании формы, упаковки, внешнего оформления товара конкурента. Также необходимо учитывать тот факт, что согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации применению при выявлении и пресечении антимонопольным органом актов недобросовестной конкуренции подлежат также положения статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности.

Так, Комиссия ТУ МАП по Санкт-Петербургу и Ленинградской области установила, что действия ООО «Волосовский молочный завод», выразившиеся в реализации сметаны в упаковке, сходной до степени смешения по графическому дизайну и цветовой гамме с упаковкой сметаны, реализуемой ЗАО «Санкт-Петербургский молочный завод «Пискаревский», направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности, противоречат обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности и справедливости и способны причинить убытки конкуренту и с учетом положений пунктов 2 и 3 статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности явились актом недобросовестной конкуренции в соответствии с частью 1 статьи 10 Закона РСФСР о конкуренции <10>.

———————————

<10> Пресечение недобросовестной конкуренции: Монография / Под ред. к.э.н., заслуженного экономиста РФ О.В. Коломийченко. СПб.: ТУ МАП по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, 2003. С. 125, 127.

В связи с этим представляется спорной позиция В.И. Еременко о том, что внесение изменений в статью 10 Закона РСФСР о конкуренции повлекло лишение антимонопольного органа многих правовых средств для борьбы с сугубо недобросовестными конкурентными действиями, которые предусматривались ранее действующей редакцией указанной статьи. Весьма дискуссионной также является точка зрения указанного автора о том, что в результате внесения указанных изменений произошло смешение понятий контрафакции и недобросовестной конкуренции.

О.А. Городов различает контрафактные действия по смыслу законодательства об интеллектуальной собственности и контрафактные действия по смыслу законодательства о защите конкуренции, исходя из того, какие последствия наступают в результате их совершения. В первом случае, по мнению автора, негативные последствия заключаются в нарушении исключительных прав на охраняемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Во втором случае последствиями являются реальные или потенциальные убытки, причиненные другим хозяйствующим субъектам — конкурентам, либо реальный или потенциальный вред, нанесенный их деловой репутации <11>.

———————————

<11> Городов О.А. Недобросовестная конкуренция: теория и правоприменительная практика. М.: Статут, 2008. С. 99.

Э. Маркварт отмечает, что конкурентное право в данном случае не является дополнительным способом защиты исключительных прав и ни в коей мере не должно само составлять конкуренцию гражданско-правовым методам регулирования, заложенным в специальных законах, поскольку применение антимонопольного законодательства возможно лишь в тех случаях, когда нарушение законодательства об исключительных правах связано с нарушением принципов добросовестной конкуренции <12>.

———————————

<12> Маркварт Э. Сравнительный анализ регулирования недобросовестной конкуренции в законодательствах ФРГ, Европейского союза и Российской Федерации: Дис. канд. юрид. наук. М., 1998. С. 126.

Представляется очевидным, что понятие недобросовестной конкуренции намного шире, чем контрафакция, под которой понимается, в частности, незаконное размещение товарного знака на товаре, поскольку речь идет о недозволенном методе ведения конкурентной борьбы с хозяйствующим субъектом — правообладателем, для пресечения которого требуется не только установить наличие нарушения исключительных прав, но и выявить все признаки недобросовестной конкуренции.

Изменением в Закон РСФСР о конкуренции, внесенным Федеральным законом от 9 октября 2002 г. N 122-ФЗ <13>, была введена та редакция пункта 4 части 1 статьи 10 Закона, которая в настоящий момент отражена в пункте 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции) <14>. Данная норма запрещает незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации при продаже, обмене или ином введении в оборот товара.

———————————

<13> СЗ РФ. 2002. N 41. Ст. 3969.

<14> СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3434.

В настоящей статье уже указывалось, что в рамках законодательства о защите конкуренции речь может идти исключительно о действиях хозяйствующего субъекта, связанных с незаконным использованием интеллектуальной собственности конкурента. Также указанные действия должны содержать и остальные признаки недобросовестной конкуренции, установленные в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, а именно предоставить необоснованные преимущества в предпринимательской деятельности хозяйствующему субъекту, незаконно использующему интеллектуальную собственность хозяйствующего субъекта — конкурента, и причинить (быть способными) ущерб хозяйствующему субъекту — конкуренту, являющемуся правообладателем результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, либо нанести (быть способными нанести) вред его деловой репутации.

Так, действия хозяйствующих субъектов, выраженные в публичном исполнении музыкальных и аудиовизуальных произведений без разрешения правообладателя либо организации по управлению авторскими правами на коллективной основе, не представляется возможным квалифицировать как акт недобросовестной конкуренции в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции в связи с отсутствием конкурентных отношений между указанными хозяйствующими субъектами и правообладателями как авторами музыкальных и аудиовизуальных произведений. Указанные действия могут быть квалифицированы как нарушение авторских прав в соответствии со статьей 7.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ). Дела о данных административных правонарушениях согласно статье 23.1 КоАП РФ подлежат рассмотрению районными судами.

Необходимость установления антимонопольным органом всех признаков недобросовестной конкуренции для квалификации действий хозяйствующего субъекта как противоречащих пункту 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции иллюстрирует существенное различие с действиями правоохранительных органов, для которых в целях применения санкций в соответствии со статьей 14.10 КоАП РФ первостепенным является лишь установление факта незаконного использования товарного знака на продаваемом товаре, что согласно статье 1515 ГК РФ означает его контрафактность.

Конкурентные отношения между хозяйствующим субъектом — правообладателем и хозяйствующим субъектом, незаконно использующим его исключительные права, не следуют лишь из факта осуществления ими деятельности на одном товарном рынке. Антимонопольный орган должен установить, что реализуемые данными хозяйствующими субъектами товары являются взаимозаменяемыми, т.е. товарами, которые могут быть сравнимы по их функциональному назначению, применению, качественным и техническим характеристикам, цене и другим параметрам таким образом, что приобретатель действительно заменяет или готов заменить один товар другим при потреблении. Данное понимание взаимозаменяемых товаров следует из пункта 3 статьи 4 Закона о защите конкуренции.

Например, не могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции действия хозяйствующего субъекта, выраженные в реализации на вещевом рынке трикотажных изделий с размещением на них обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком, правообладатель которого является широко известным производителем трикотажных изделий премиум-класса, продаваемых в эксклюзивных магазинах-бутиках. Такие товары имеют существенную разницу в цене, качестве материала и рассчитаны на разных потребителей, соответственно конкурентные отношения между данными хозяйствующими субъектами отсутствуют.

Аналогичный пример можно привести в отношении товарного рынка алкогольной продукции, в частности водки. Водка стоимостью не более 100 рублей не может быть признана взаимозаменяемым товаром водке, цена за которую превышает 800 рублей. Очевидно, что данные товары относятся к разным сегментам одного товарного рынка водки Российской Федерации, имеют различные качественные характеристики, в том числе качество воды и спирта, используемых при изготовлении, различные способы очистки, фильтрации, различные форму и дизайн бутылки, что в совокупности оказывает влияние на их стоимость. Следовательно, указанные товары предназначены для различного круга потребителей, отличающихся, в частности, финансовым достатком. Поэтому на прилавках торговых сетей водка в зависимости от ценового сегмента размещается на различных полках торговых залов. Таким образом, несмотря на то что на водке низкого ценового сегмента незаконно использован товарный знак, размещаемый правообладателем на производимой водке существенно более высокого ценового сегмента, применить положение пункта 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции в данном случае не представляется возможным в связи с отсутствием конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами, реализующими указанные товары.

Так, при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства Комиссией ФАС России было установлено, что реализуемая ООО «Русь Алко» водка «Русский Калибр Платинум», дизайн которой содержал элементы имитации дизайна бутылки с этикеткой водки «Русский Стандарт Platinum», в розничной сети предлагается к продаже по цене 72 рубля, в то время как стоимость водки «Русский Стандарт Platinum», реализуемой ООО «Русский Стандарт Водка», составляет 235 рублей. Указанные товары были признаны невзаимозаменяемыми, что свидетельствует об отсутствии конкурентных отношений между данными хозяйствующими субъектами <15>.

———————————

<15> URL: http:// www.fas.gov.ru/ spheres/ advertising.html?theme=3.

Однако в практике антимонопольного органа встречаются случаи, когда специфика товарного рынка не позволяет однозначно с точки зрения рядового потребителя определить факт наличия либо отсутствия взаимозаменяемости товаров, а следовательно, и конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами, их реализующими.

Так, в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства Комиссией ФАС России было установлено, что реализуемая ООО «Завод Техно» минераловатная теплоизоляция «ISOBOX», на упаковке которой нанесено обозначение, сходное до степени смешения с принадлежащим компании «Парок Ою Аб» товарным знаком по международной регистрации, и реализуемая правообладателем минераловатная теплоизоляция «PAROC» при наличии сопоставимого функционального назначения, а также близких друг к другу технических характеристик, в частности характеристик теплопроводности, имеют различия в цене. Вместе с тем результаты социологического опроса, проведенного ВЦИОМ по заказу ФАС России среди профессиональных участников строительного рынка, показали, что данные товары являются взаимозаменяемыми <16>.

———————————

<16> URL: http:// www.fas.gov.ru/ solutions/ solutions_ 28755.html.

Установление наличия конкурентных отношений между хозяйствующим субъектом — заявителем и хозяйствующим субъектом, в отношении которого поступило заявление, является первостепенным шагом при проведении антимонопольного расследования, позволяющим выявить наличие либо отсутствие признаков недобросовестной конкуренции, установленных пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции.

Каждый из предусмотренных статьей 14 Закона о защите конкуренции видов недобросовестной конкуренции подразумевает совершение хозяйствующим субъектом определенных действий, недобросовестность которых подлежит доказыванию в зависимости от их специфики. Для установления наличия либо отсутствия в действиях хозяйствующего субъекта признаков формы недобросовестной конкуренции, запрет на которую установлен пунктом 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции, антимонопольному органу, в частности, необходимо выявить наличие либо отсутствие сходства до степени смешения обозначения, используемого хозяйствующим субъектом, в отношении которого подано заявление, при введении товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации, с товарным знаком, используемым хозяйствующим субъектом — конкурентом как правообладателем при реализации аналогичного товара, либо, например, установить факт использования в изделии всех существенных признаков промышленного образца, содержащихся в принадлежащем конкуренту патенте.

Ввиду отсутствия у антимонопольного органа полномочий для проведения самостоятельной оценки наличия либо отсутствия сходства до степени смешения обозначений с зарегистрированными товарными знаками или наличия в упаковке товара всех существенных признаков патента на промышленный образец ФАС России и его территориальные органы в порядке межведомственного взаимодействия и на основании заключенного между ведомствами соглашения о взаимодействии обращаются в Роспатент, являющийся согласно пункту 1 Положения о Роспатенте, Постановлению Правительства Российской Федерации от 16 июня 2004 г. N 299 <17> (далее — Положение) федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере правовой охраны, в том числе промышленных образцов, товарных знаков и знаков обслуживания.

———————————

<17> Российская газета. N 132. 2004. 24 июня.

Законность решений антимонопольного органа о нарушении хозяйствующими субъектами пункта 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции, основанных среди прочих доказательств на представляемых Роспатентом справках ФГУ ФИПС, была неоднократно подтверждена арбитражными судами Российской Федерации, о чем могут свидетельствовать, в частности, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда N 09АП-11263/2009-АК от 6 августа 2009 г. по делу N А40-1343/09-149-13, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 7 июля 2010 г. N 09АП-11320/2010-АК, 09АП-11923/2010-АК по делу N А40-156326/09-154-1045, Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа N КА-А40/2177-09 от 22 апреля 2009 г. по делу N А40-42640/08-147-372 <18>.

———————————

<18> URL: http://www.arbitr.ru.

Необходимо отметить, что введение в гражданский оборот товара, на котором незаконно использован подлежащий правовой охране товарный знак, представляет собой цепочку действий, включающих в том числе поставку производителем товара в адрес дистрибьютора, распространение данного товара в торговые сети, реализацию товара конечному потребителю.

Учитывая изложенную ситуацию, ФАС России и его территориальные органы в качестве ответчика по делу о нарушении антимонопольного законодательства привлекают хозяйствующего субъекта, осуществляющего деятельность по первоначальному производству и реализации на территории Российской Федерации товара с незаконным использованием товарного знака хозяйствующего субъекта — конкурента. Установление в указанных действиях хозяйствующего субъекта акта недобросовестной конкуренции в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции и выдача данному хозяйствующему субъекту предписания об устранении совершенного нарушения антимонопольного законодательства влечет за собой прекращение поставок товаров с незаконным использованием принадлежащего хозяйствующему субъекту — конкуренту товарного знака иным хозяйствующим субъектам (в торговые сети, дистрибьюторам), а следовательно, прекращение их дальнейшей реализации на территории Российской Федерации. То есть пресечение пути распространения контрафактного товара на исходной стадии, создает правовое препятствие доведения данного товара до конечного потребителя.

При этом необходимо учесть то обстоятельство, что факт установления антимонопольным органом в действиях хозяйствующего субъекта, выраженных в реализации товара с незаконным использованием товарного знака конкурента, акта недобросовестной конкуренции и выдача ему предписания об устранении совершенного нарушения антимонопольного законодательства не препятствует его дистрибьютору или торговой сети осуществлять на территории Российской Федерации деятельность по реализации указанных товаров, произведенных и поставленных хозяйствующим субъектом — нарушителем, до даты вынесения решения о нарушении антимонопольного законодательства, а также до установленной в предписании антимонопольного органа, выданном нарушителю, даты прекращения нарушения антимонопольного законодательства.

Указанный факт является обоснованным с правовой точки зрения, поскольку до вынесения решения антимонопольного органа действия хозяйствующего субъекта лишь могли содержать признаки недобросовестной конкуренции, что и послужило основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства. Следовательно, антимонопольный орган не вправе запретить хозяйствующему субъекту прекратить незаконное использование товарного знака при производстве и реализации товара, пока данные действия не будут признаны актом недобросовестной конкуренции. При этом хозяйствующий субъект, которому хозяйствующий субъект — нарушитель поставил товар для его дальнейшей реализации в розничной сети, по смыслу статьи 302 ГК РФ может быть признан добросовестным приобретателем, так как допустима вероятность, что при приобретении у хозяйствующего субъекта — нарушителя товара, на котором незаконно использован товарный знак конкурента, он не знал или мог не знать о признаках недобросовестной конкуренции в действиях данного хозяйствующего субъекта.

Однако в практике ФАС России нередки также ситуации, при которых хозяйствующий субъект заключает договор с заводом-изготовителем на производство той или иной продукции, при этом устанавливая в договоре, что этикетка товара, подлежащая размещению на изготавливаемой продукции, представляется заказчиком, а ее дизайн не может быть изменен изготовителем. Также в договоре установлено, что изготовленная продукция поставляется исключительно заказчику для дальнейшей реализации и не может быть передана третьим лицам. Дизайн этикетки, представляемой заказчиком в адрес изготовителя, содержит обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком, используемым другим хозяйствующим субъектом как правообладателем при введении в гражданский оборот аналогичной продукции. Формально первоначальное введение контрафактного товара в гражданский оборот осуществляет завод-изготовитель путем его поставки заказчику, однако фактически действия по продвижению указанного товара на товарный рынок осуществляются исключительно заказчиком. Изложенные обстоятельства являются основанием для квалификации действий заказчика как противоречащих пункту 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции, что одновременно свидетельствует об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства со стороны завода-изготовителя, выполняющего лишь функцию производства.

Так, в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства Комиссией ФАС России было установлено, что размещенные на производимых ООО «Триада Покоторг» мясных консервах этикетки, дизайн которых являлся сходным до степени смешения с принадлежащими ООО «Агростиль» товарными знаками по свидетельствам N 190853 и 190855, поставлялись ООО «Оптима» в рамках заключенного между данными хозяйствующими субъектами договора подряда. Согласно указанному договору ООО «Триада Покоторг» не могло вносить изменения в дизайн указанных этикеток, а изготавливаемые им мясные консервы «Спецрезерв», на которых данные этикетки размещались, являлись собственностью ООО «Оптима», которое осуществляло последующую реализацию данных мясных консервов. Следовательно, именно ООО «Оптима» было признано нарушившим пункт 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции <19>.

———————————

<19> URL: http:// www.fas.gov.ru/ solutions/ solutions_30970.html.

Следует отметить, что за три последних года (2007 — 2009 гг.) антимонопольными органами при пресечении недобросовестной конкуренции, связанной с незаконным использованием интеллектуальной собственности, было выявлено 436 нарушений, что составляет 40% от общего количества выявленных фактов недобросовестной конкуренции.

При этом в течение 2007 г. антимонопольными органами было выявлено 97 фактов нарушений пункта 4 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции, в 2008 г. также выявлено 97 нарушений, а в 2009 г. — 157 нарушений данной нормы.