Адвокату не помешает быть бизнесменом

04-03-19 admin 0 comment

Московкин А., Пепеляев С.Г.
Электронный ресурс, 2010.


На острове Бали, где я люблю отдыхать, распространена религия, согласно которой человек должен развиваться в вертикальном и горизонтальном мире. В горизонтальном — значит хорошо устроиться в жизни: нормально зарабатывать, не юродствовать и не нищенствовать. В вертикальном — развиваться духовно. Например, пять дней в неделю он банкир, а два дня — живописец, писатель или что-то в этом духе. Для меня профессия адвоката — возможность развиваться одновременно и в вертикальном, и в горизонтальном мире, не разделяя жизнь на две части.

Если десять лет назад я просто вел дела и ходил в суд, то сейчас я адвокат-управленец, организующий работу коллег. Именно в этом — развитие. Я думаю, что и через 30 лет я буду адвокатом, однако надеюсь, что содержание, которое мы вкладываем в это понятие, существенно изменится.

Мне очень не нравится, когда говорят, что адвокаты и прокуроры находятся «по разные стороны баррикад». К чему рассуждать в военных терминах, если мы все живем в одной стране? Нас объединяет закон. С другой стороны, так сложилось в России, что, если у претендента на должность судьи адвокатская корочка, это хуже судимости. Этот стереотип необходимо менять.

Недавно у нас в гостях были два американских судьи: один из Налогового суда США, другой — из Апелляционного суда округа Колумбия. Первый из них рассказал, что в Налоговом суде работает 19 судей, которые назначаются на паритетной основе: 50% — из бизнеса, 50% — из госуправления. Мне кажется, это очень жизнеспособная практика, так как позволяет на любую проблему взглянуть всесторонне. В принципе именно к этому необходимо стремиться и в России.

Я уверен, что любому адвокату не помешает быть и бизнесменом: правильно организовывать и расширять практику, зарабатывать деньги. Почему-то об этом многие забывают или стыдятся говорить. Кроме того, в массовом сознании адвокат — человек, ведущий прежде всего уголовные дела. В силу такого стереотипа вся адвокатская деятельность в России заточена под одиночек или небольшие коллективы, а клиенты идут к адвокату-звезде.

В организации российского адвокатского бизнеса есть своя специфика: кабинет (работает один адвокат-звезда), коллегия (несколько звезд, объединенных коммерческими интересами) и бюро (более устойчивая структура, но все адвокаты формально равны между собой). К чему это привело? Адвокатура отстала от потребностей рынка, перестала отвечать на запросы бизнеса.

Например, если проводится крупная сделка, нужен большой дисциплинированный коллектив юристов, специализирующихся на различных аспектах права. Адвокатура не может обслужить такие потребности. Появились адвокатские бюро, пытающиеся компенсировать этот недостаток. Но этого недостаточно. Мне кажется, необходимо создавать адвокатские фирмы, работающие по принципу хозяйственных обществ, то есть с собственниками и наемными работниками (а сейчас адвокат не может быть наемным сотрудником). Только такая форма позволит создать вертикально-интегрированные коллективы и соответствовать вызовам времени, превратив адвокатскую деятельность в масштабный устойчивый бизнес.

Мое самое успешное — оно же и первое — дело было в 90-е годы. Я представлял интересы одной финской компании, которую обвинили в неуплате НДС. Финны действовали в России через постоянное представительство. В те времена я был аспирантом и читал большое количество литературы по налоговому законодательству. В силу этого я обратил внимание, что в Законе об НДС содержатся не все детали, в частности не установлен срок уплаты налога и место, где необходимо становиться на учет. Исходя из чисто научных знаний, я подготовил исковое заявление, которое было удовлетворено судом. Именно в этот момент я понял, что сухая теория имеет право на существование в сугубо практической деятельности.

Я не мыслю своей адвокатской деятельности без преподавания. Общение со студентами заставляет все время пересматривать свой опыт, искать нестандартные подходы к привычному. Да и сами студенты заставляют «попотеть»: сегодня есть доступ к любой информации, а также возможность работать в правовой сфере уже на студенческой скамье. Такие ребята задают предельно конкретные, зачастую неудобные вопросы. Чтобы соответствовать, приходится самому быть в тонусе.

Думаю, у хорошего адвоката не может быть неудачных дел, могут быть только проигранные. А если дело проиграно, но из проигрыша сделаны правильные выводы, такой опыт нужно записывать в плюс. Адвокату нужен позитивный настрой и понимание, что жизнь не складывается из одних побед.

Я считаю, что адвокатский труд должен оплачиваться комбинированно: только «почасовка» или только success fee — не панацея. Посмотрите: сейчас, если налоговая инспекция решает взыскать с компании штраф или пени, последняя обращается с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган и только после этого — в суд. Мы недавно заключили договор с крупной энергетической компанией, но так хорошо написали апелляционную жалобу, что вышестоящая налоговая инспекция отменила свое решение, а в суд идти не пришлось. Наш договор предусматривал почасовую оплату. Как быть в такой ситуации? Дело выиграно, но малой кровью. С моей точки зрения, в подобных случаях необходимо совмещать «почасовку» и success fee, так как это выгодно клиенту и мотивирует адвоката поскорее закрыть дело.

В современной России не хватает двух законов: о порядке возмещения ущерба от действий государства и о местном самоуправлении. Первый закон даст населению стимул спрашивать с чиновников. Гражданину должно быть экономически выгодно спорить с государством, нарушающим его права. Сейчас такую практику постепенно внедряет ВАС, что совершенно правильно. Это дисциплинирует налоговые органы и разгружает суды. Второй закон должен дать гражданам России реальную возможность распоряжаться деньгами непосредственно на местах. Сейчас же власть оторвана от повседневных потребностей людей, а у граждан напрочь отсутствует политическая активность.

По некоторым налоговым делам чрезвычайно велика политическая составляющая. Подробнее говорить об этом нет смысла: все и так понимают, о каких делах идет речь.

В студенческие времена я занимался в театральной студии МГУ. Ее режиссер Александр Четверкин как-то сказал: «Вы думаете, что Большой театр так знаменит, потому что там балерины танцуют лучше всех? Нет, просто у тамошних балерин всегда выглажены пачки». Я считаю, что это самый лучший профессиональный совет: все состоит из мелочей, именно они делают человека настоящим профессионалом.