И законность, и обоснованность ареста

04-03-19 admin 0 comment

Грузд Б., Сайкин Л.
Российская юстиция, 1999.


Б. Грузд, адвокат (г. Санкт — Петербург).

Л. Сайкин, адвокат (г. Санкт — Петербург).

В журнале «Российская юстиция» N 1 за 1999 год под рубрикой «Приглашаем к дискуссии» опубликована статья А. Жданова «Законность или обоснованность ареста?» Категорически не можем согласиться с целым рядом принципиальных положений, высказанных в ней.

Так, автор, полагая, что «обоснованность» ареста — столь растяжимое понятие, что под него можно подвести что угодно», считает необходимым ограничить судебное рассмотрение жалобы на незаконный арест только решением вопроса о его законности.

Определение терминов «законность» и «обоснованность» ареста дано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (в редакции Постановлений от 21 декабря 1993 г. и 29 сентября 1994 г.).

Под законностью ареста следует понимать соблюдение всех норм уголовно — процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения указанной меры пресечения и продления срока ее действия, а под обоснованностью — наличие в представленных материалах сведений, в том числе о личности содержащегося под стражей, которые подтверждают необходимость применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления ее срока (ст. ст. 11, 89 — 92, 96 и 97 УПК РСФСР).

Понятие «обоснованность» находится в тесной связи с понятием «законность». Согласно ч. 1 ст. 92 УПК о применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд — мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, и основание для избрания меры пресечения. Следовательно, немотивированное (необоснованное) постановление не соответствует требованиям ч. 1 ст. 92 УПК, а поэтому является незаконным. Таким образом, каждое немотивированное (необоснованное) постановление является одновременно и незаконным.

В развитие своего тезиса о необходимости ограничиться одной лишь формальной проверкой законности автор утверждает: «Если вся процедура соблюдена, все сделано в соответствии с УПК, то никакая целесообразность или обоснованность доводов лица, совершившего преступление, не должна приниматься во внимание». Часто в судебных заседаниях при обжаловании ареста приходится слышать созвучные мыслям, высказанным в статье А. Жданова, вопросы прокурора и судьи, адресованные арестованному или его защитнику: «Какие доказательства (гарантии) вы можете предоставить, что имярек, находясь на свободе, не скроется от следствия или суда (не будет заниматься преступной деятельностью, не воспрепятствует установлению истины по уголовному делу)?» Но ведь в соответствии с закрепленным в ст. 49 Конституции РФ принципом презумпции невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Аналогичное положение, запрещающее перекладывать бремя доказывания на обвиняемого, закреплено и в ч. 2 ст. 20 УПК. Кроме того, существует специальная норма — ч. 3 ст. 220.1 УПК, согласно которой лицо, производящее дознание, следователь и прокурор обязаны направить в суд поступившую жалобу вместе с материалами, подтверждающими законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей. Последствием неисполнения указанными лицами возложенной на них обязанности является отмена меры пресечения и освобождение лица из-под стражи. Следовательно, не «лицо, совершившее преступление» должно приводить доводы о нецелесообразности и необоснованности ареста, а, наоборот, следователь и прокурор обязаны представить в суд материалы с тем, чтобы бесспорно доказать законность и обоснованность применения ими в качестве меры пресечения именно заключения под стражу. Если же обвиняемый приводит какие-либо соображения, то они должны быть тщательно проанализированы и если опровергнуты, то аргументированно.

Вопрос о законности ареста неразрывно связан с доказыванием наличия оснований для избрания этой меры пресечения, указанных в ч. 1 ст. 89 УПК.

В соответствии с подп. «с» п. 1 ст. 5 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» законный арест или задержание лица допустимы только в том случае, если в порядке, установленном законом, они произведены с тем, чтобы лицо предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения. Еще более определенно высказался по этому вопросу (хотя и по другому поводу) Конституционный Суд РФ в п. 3 мотивировочной части Определения от 25 декабря 1998 г., указав: «…в данном случае необходимо учитывать, что закрепленный в частях четвертой, пятой и шестой ст. 97 УПК РСФСР порядок продления сроков ареста применяется, как это предусмотрено ч. 1 ст. 89 УПК РСФСР, лишь при наличии достаточных доказательств того, что обвиняемый может скрыться от дознания или предварительного следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу или продолжить преступную деятельность». Значение для правоприменительной практики данного определения сложно переоценить. В нем нашло подтверждение давно высказанное в юридической литературе мнение о том, что суждения лица или органа, принимающего решение о применении меры пресечения, должны основываться не на интуиции, а на базе конкретных доказательств, полученных в порядке, установленном уголовно — процессуальным законодательством, с соблюдением процессуальной формы их получения, закрепления, оценки и применения.

Следовательно, материалы, направляемые в суд для проверки законности и обоснованности ареста, должны также содержать доказательства: наличия события преступления, причастности подозреваемого или обвиняемого к преступлению, их намерений скрыться от дознания или предварительного следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу, продолжать преступную деятельность.

А. Жданов также пишет: «Категория обоснованности, как правило, идет от доказательственной базы следствия по уголовному делу, во что суд не вникает при рассмотрении жалобы, да и не должен вникать…» К сожалению, подобная точка зрения широко распространена. Она основывается на неправильном, по нашему мнению, понимании положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г., в п. 9 которого сказано: «Проверяя законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении». Здесь следует заметить, что обсуждение «вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении» не тождественно обсуждению вопроса о доказательствах, подтверждающих наличие события преступления и причастности к нему арестованного. Запрет судье входить в обсуждение этого вопроса объясняется желанием предотвратить возникновение вопроса о преюдициальном значении постановления о законности и обоснованности ареста при вынесении приговора.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР: «…суд при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу. Иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда (ст. 120 Конституции Российской Федерации), гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия по уголовным делам».

На то, чтобы не повлиять на объективность приговора, направлен и содержащийся в ч. 1 ст. 60 УПК запрет на участие судьи, проверявшего законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, участвовать в рассмотрении того же дела в суде первой и второй инстанции или в порядке надзора.

Если согласиться с позицией А. Жданова, то независимо от имеющихся убедительных доказательств отсутствия события преступления либо наличия доказательств о непричастности арестованного к преступлению суд должен признать арест законным. Очевидно, что арест невиновного ни при каких условиях не может быть признан законным.

Тот факт, что избрание меры пресечения неразрывно связано с обоснованностью обвинения, подтверждается тем, что мера пресечения избирается лишь в отношении обвиняемого (ст. 89 УПК) и только в исключительных случаях в отношении подозреваемого (ст. 90 УПК). Привлечь лицо в качестве обвиняемого можно лишь «при наличии остаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления» (ст. 143 УПК). Если подозреваемому, в отношении которого избрана мера пресечения, в течение десяти суток обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения отменяется (ст. 90 УПК). Поскольку предъявление обвинения без достаточных доказательств незаконно, то и арест такого обвиняемого также незаконен.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Конституции РФ арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Согласно ч. 2 п. 6 «Заключительных и переходных положений» к Конституции РФ до приведения уголовно — процессуального законодательства РФ в соответствии с положениями Конституции РФ сохраняется прежний порядок ареста и содержания под стражей. Таким образом, обжалование в суд ареста или продления срока содержания под стражей является временной процедурой.

При аресте по решению суда суд, так же как сегодня орган дознания, следователь и прокурор, неизбежно будет вынужден входить в обсуждение наличия достаточных доказательств причастности подозреваемого или обвиняемого к преступлению и при отсутствии таковых выносить решение об отказе в применении данной меры пресечения.

Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста, будучи промежуточным этапом, для того чтобы быть эффективным, должен распространяться на все элементы процесса принятия решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В том числе и на важнейший аспект принятия решения об аресте — проверку наличия достоверных и достаточных доказательств о событии преступления и причастности к нему обвиняемого (подозреваемого). Разумеется, что суд в ходе проверки законности и обоснованности ареста не может столь же глубоко и обстоятельно анализировать эти вопросы, как суд, рассматривающий дело по существу. Однако исследовать доказательства в пределах доводов, заявленных арестованным или его защитником, он не только вправе, но и обязан.

Превращение процедуры судебного обжалования ареста в профанацию, а суда в ширму, когда судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста заключается в проверке наличия необходимых подписей и печати, а также в правильности написания фамилии арестованного, недопустимо, и в таком виде никому не нужно. Это напрасная трата времени, сил, а также денег налогоплательщиков.