Кто защитит интересы государства?

04-03-19 admin 0 comment

Багаутдинов Ф.
Законность, 1997.


Ф. Багаутдинов, заместитель прокурора Республики Татарстан, кандидат юридических наук.

Принятие и введение в действие нового УК Российской Федерации — безусловно, событие историческое и прогрессивное. Хотя немало скептиков, в том числе и среди нас, практических работников, предрекали негативные последствия этого шага и даже предлагали отсрочить введение кодекса в действие. К счастью, ничего такого не случилось. Кодекс заработал, и это главный результат.

Несомненно и другое: никакой закон, а тем более вновь принятый, не может быть совершенным, не иметь никаких изъянов. Практика применения нового Уголовного кодекса уже выявила ряд недоработок, неточностей, а то и ошибок законодателя по общим и частным вопросам.

В этой связи хотелось бы рассмотреть некоторые уголовно — правовые и уголовно — процессуальные проблемы, касающиеся применения новых статей УК, включенных в главу 23. Речь идет о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Предыстория появления статей этой главы хорошо известна практическим работникам. Перестройка, а затем экономические реформы привели к многообразию форм собственности. Кооперативы, разнообразные товарищества, акционерные общества и другие негосударственные организации расширяли свою деятельность. И нередко их руководители нарушали закон. По старой схеме им предъявляли обвинение в совершении должностных преступлений. И в одно «прекрасное время» эти дела начали рассыпаться. Суды выносили оправдательные приговоры в отношении руководителей вчерашних государственных предприятий, которые сменили вывеску и стали именоваться акционерными обществами.

Надо откровенно сказать, что законодатель затянул с решением этой проблемы. Неопределенность в обозначении нового содержания понятия «должностное лицо», которая продолжалась не один год, принесла много вреда. Практически руководители акционерных и иных негосударственных предприятий и организаций стали вне закона — их нельзя было привлекать к уголовной ответственности за совершение должностных преступлений.

И вот сегодня, с введением в действие нового УК, казалось бы, пробел устранен. Но так ли это на самом деле?

Основная норма главы 23 — ст. 201 «Злоупотребление полномочиями». Диспозиция этой статьи сформулирована следующим образом: «Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства».

Прежде всего, рассмотрим, о каких организациях и предприятиях идет речь в этой статье. Статья 50 ГК РФ дает определение коммерческих организаций как организаций, преследующих извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. По смыслу примечания 1 к ст. 201 УК к ним не относятся лишь государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения и предприятия. Следовательно, сфера применения ст. 201 УК весьма и весьма обширна, тем более в связи с отнесением к коммерческим организациям «иных» организаций.

Боюсь, что здесь не все ясно и очевидно. Например, как быть с предприятиями, которые вроде бы не имеют в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли, но тем не менее занимаются и производством, и коммерцией и т.д. Это различного рода благотворительные, общественные, религиозные и иные фонды и объединения. Их прямо нельзя назвать коммерческими, но тем не менее злоупотребляют в них не меньше, чем в других организациях. Так подпадают ли они под действие ст. 201 УК? Вопрос остается открытым.

Хочу обратить внимание и на вроде бы небольшое противоречие между УК и УПК. В примечании 2 к ст. 201 УК оговорено, что если это деяние причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия.

А если внимательно прочитать ст. 27(1) УПК (эта новая статья введена Федеральным законом от 15 декабря 1996 г.), то увидим следующую формулировку: «Если деяние, предусмотренное главой 23 Уголовного кодекса Российской Федерации, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации… привлечение к уголовной ответственности осуществляется по заявлению руководителя этой организации или с его согласия». В УК — по заявлению или с согласия коммерческой организации; в УПК — по заявлению или с согласия руководителя этой организации. Противоречие существенное и имеет принципиальное значение. В акционерных, коммерческих и иных организациях существуют различные формы руководства и управления — как единоличные, так и коллективные (совет директоров; совет акционеров; совет учредителей и т.д.). По заявлению каких лиц или органов возможно возбуждение уголовного дела в таких случаях? Боюсь, что ответить однозначно нельзя.

Возникает и еще один вопрос. Например, коммерческая организация (или ее руководитель) обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении своего работника. Дело возбудили, расследование провели, вину работника установили. Как быть, если в стадии расследования организация (руководитель) обращается с повторным заявлением — просит дело прекратить? Ответа на этот вопрос в законе тоже нет.

Но вернемся к примечаниям ст. 201 УК РФ. В примечании 2 определяется порядок возбуждения уголовного дела. Указано, что «если деяние… причинило вред интересам исключительно коммерческой организации… уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия…».

Как понимать законодателя? Получается, что это не дело частного или частно — публичного обвинения. Привлечение к уголовной ответственности ставится в зависимость от мнения и желания юридического лица — коммерческой или иной организации. Это совершенно новое положение закона может подтолкнуть к нарушениям законности. Нет заявления — и не надо расследовать и раскрывать преступление. Да и любой прокурор скажет, как появляются в делах заявления типа «прошу не возбуждать дело» или «прошу прекратить дело».

Сделаем небольшой экскурс в экономику. По данным, публикуемым в периодической печати, сегодня госсектор охватывает около 45% экономики. Недавно на коллегии Государственного комитета Республики Татарстан по приватизации и управлению государственным имуществом были приведены следующие весьма характерные цифры. Из 719 акционерных обществ, образованных в республике на базе бывших госпредприятий, в 400 контрольный пакет акций находится у государства, а в 330 государство закрепило за собой «золотую акцию». Таким образом, государство оставило за собой реальные рычаги для управления этими предприятиями.

Государство может иметь различную долю на предприятиях. Есть и такие, где такая доля составляет всего несколько процентов. Выделяют пакет в 25% акций, как блокирующий, т.е. без согласия владельца не может быть принято ни одно стратегическое решение. Контрольный пакет акций — это 51%.

Не вдаваясь далее в экономические премудрости, подведем итог сказанному. Новый УК, на мой взгляд, не в полной мере учел наличие в экономике страны разнообразных форм собственности, в том числе и смешанной. Возьмем для примера следующую ситуацию: бывшее госпредприятие — сегодня акционерное общество, где государство имеет контрольный пакет акций в уставном капитале. Руководитель АО злоупотребил полномочиями и причинил предприятию ущерб. В прежние времена ему грозила ст. 170. Но сегодня он уже не может быть признан должностным лицом и под действие новой ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями) не подпадает. Следовательно, он подлежит привлечению к ответственности по ст. 201 УК.

Об этом прямо указывается и в Комментарии к УК под редакцией Ю. Скуратова и В. Лебедева (М., 1996 г.). Авторы пишут, что «есть основания положения ст. 201 распространить как на коммерческие организации, так и на государственные унитарные предприятия, а также коммерческие организации, в которых большая часть уставного капитала, акций либо иная форма контроля (так называемая золотая акция) принадлежит государству».

Получается парадокс — государство контролирует предприятие, но его руководитель и другие ответственные работники в случае совершения преступления, связанного со служебной деятельностью, не будут отвечать как должностные лица госпредприятий. И более того — государству затруднена возможность защищать свои интересы в тех предприятиях, где оно имеет определенную долю. Об этом свидетельствует примечание 2 к ст. 201 УК. Правда, в примечании 3 говорится, что если это деяние причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях.

Как это может выглядеть на практике? Приведу конкретный пример. Генеральный директор крупного строительного АО, будучи обеспеченным жильем, строит за счет АО коттедж для себя. В строительство вложены огромные деньги. Это — одна из причин задержки зарплаты на шесть месяцев членам большого коллектива. Несколько сотен работников стоят в очереди на получение жилья, их права нарушаются.

Конечно же, строительство коттеджа обставлено соответствующим решением совета директоров, ведомственными положениями и т.д. Совет директоров предприятия, в котором есть и значительная доля государства, отказался от возбуждения уголовного дела. Тем более не хочет этого и генеральный директор. Дойдет ли такое дело до суда? Как определить и доказать, что деяние причинило вред интересам других организаций, граждан, общества, государства? Это будет очень и очень сложно.

Хочу подкрепить свои размышления материалами проведенного обобщения по применению ст. 201 на практике. Мы обобщили материалы за восемь месяцев 1997 г. И выяснилось, что рассмотрено с вынесением приговора всего одно уголовное дело, а остальные прекращены еще на стадии расследования. Причем из 9 возбужденных дел 8 касались злоупотреблений руководителя, 1 — злоупотреблений главного бухгалтера. Естественно, никто из них не писал заявления на себя с просьбой о возбуждении уголовного дела. Дела возбуждались прокурорами и следователями органов внутренних дел.

Выход из этой ситуации видится только в одном. В защиту интересов государства, общества и граждан должен выступить прокурор. И сделать это не сложно. Просто необходимо предоставить прокурору право возбуждать уголовное дело по ст. 201 УК без заявления или согласия коммерческой или иной организации в тех случаях, когда причинен вред интересам граждан, общества, государства или других организаций. И далее. Возбужденное прокурором дело не может быть прекращено по заявлению коммерческой или иной организации (за исключением предусмотренных законом случаев).

Хотелось бы, чтобы законодатель учел это предложение при обсуждении проекта УПК. И более того: думаю, право обращения с заявлением о возбуждении уголовного дела и проведении расследования должно быть предоставлено и органам по управлению государственным имуществом по тем предприятиям, в которых государство владеет контрольным пакетом акций либо имеет «золотую акцию».

Обобщение также показало, что некоторые прокуроры не совсем ориентируются в новом уголовном законодательстве. Например, один из прокуроров сельского района неприменение ст. 201 УК объяснил «отсутствием в районе крупных коммерческих организаций». Между тем, по смыслу закона и комментариев, в этой статье речь идет и о бывших колхозах, ныне коллективных, фермерских и иных сельхозпредприятиях.

При обобщении и обмене мнениями многие городские и районные прокуроры высказались именно за предоставление прокурору права возбуждать уголовное дело по ст. 201 УК и при отсутствии заявления коммерческой организации, без учета ее желания.

Таким образом, чтобы ст. 201 заработала по-настоящему (а она действительно нужна при рыночной экономике), необходимо изменить порядок возбуждения уголовных дел этой категории, предусмотрев это в новом Уголовно — процессуальном кодексе. И, кроме того, нужны хорошие методические рекомендации и разработки по выявлению, расследованию и квалификации этого преступления.