Проблемы квалификации вымогательства

04-03-19 admin 0 comment

Каипов М.
Законность, 1995.


М. Каипов, адъюнкт Академии МВД России.

Изучение следственной и судебной практики по делам о вымогательстве позволило выявить ряд проблем квалификации этого преступления и отграничения его от смежных составов. Наиболее отчетливо вырисовываются такие: отграничение вымогательства от грабежа с применением насилия и разбоя; квалификация деяния, состоящего в требовании передачи чужого имущества, соединенном с насилием или угрозой его применения, когда часть имущества передана виновному немедленно, а передача другой предполагается в будущем; квалификация «вымогательства» собственного имущества, переданного ранее потерпевшему в кредит (долг); квалификация вымогательства, сопряженного с захватом заложников.

Первая проблема возникает тогда, когда содеянное выражается в требовании передачи чужого имущества, сопровождавшемся насилием, опасным или не опасным для жизни или здоровья, или угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего или его близких. Ее решение обусловлено моментом передачи имущества, моментом предполагаемой реализации угрозы насилием, опасным для жизни или здоровья, и моментом применения насилия. Сочетание этих элементов представляет собой критерий отграничения вымогательства от насильственного грабежа и разбоя. При этом возможны следующие варианты такого сочетания: виновный требует немедленной передачи имущества и угрожает немедленным применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего или его близких, если потерпевший не выполнит имущественного требования; виновный требует немедленной передачи имущества и угрожает применением насилия в случае невыполнения незаконного требования; виновный требует передачи имущества в будущем, угрожая применением такого насилия немедленно, если потерпевший не согласится выполнить его требования; виновный требует передачи имущества в будущем, угрожая применить опасное для жизни или здоровья насилие также в будущем, если потерпевший не выполнит требования; виновный требует передачи имущества немедленно и применяет насилие, не опасное или опасное для жизни или здоровья потерпевшего; виновный требует передачи имущества в будущем и применяет то или иное насилие немедленно, чтобы обеспечить выполнение этого требования.

Решение проблемы применительно к каждому из вариантов основывается на сопоставлении уголовно — правовых норм о вымогательстве, с одной стороны, и о грабеже и разбое, с другой.

Из сопоставления этих уголовно — правовых норм следует, что грабежу и разбою присущи, во-первых, немедленное завладение имуществом или требование немедленной передачи имущества и, во-вторых, немедленное применение насилия либо (при разбое) угроза немедленным применением насилия, а при вымогательстве — то и другое либо то или другое имеет место в будущем.

Так, в ч. 1 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве» указано, что «завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем» <*>.

———————————

<*> Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1990, N 7, с. 7 — 9.

Таким образом, при совпадении требования немедленной передачи имущества и применения насилия, не опасного или опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо угрозы немедленным применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, деяние представляет собой грабеж, соединенный с насилием, не опасным для жизни или здоровья потерпевшего, либо разбой, а в иных случаях — вымогательство.

Такое решение обосновывается, в частности, еще и тем, что при сочетании требования немедленной передачи имущества и применения насилия, не опасного или опасного для названных благ личности, либо угрозы немедленным применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, тот не имеет возможности обратиться за помощью в органы власти, тогда как при иных ситуациях он может это сделать.

Вторая проблема — квалификации деяния, состоящего в требовании передачи чужого имущества, соединенного с насилием, не опасным или опасным для жизни или здоровья, или угрозой применения насилия, опасного для этих благ личности, когда часть имущества передается виновному немедленно, а передача другой предполагается в будущем, — связана с первой.

Ориентиром здесь может быть содержащееся в ч. 2 п. 2 упоминавшегося Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. разъяснение, согласно которому «если вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имевшегося у потерпевшего имущества, то эти действия, при наличии реальной совокупности преступлений, должны дополнительно квалифицироваться, в зависимости от характера примененного насилия, как грабеж или разбой».

Согласно этому разъяснению рассматриваемое деяние представляет собой реальную совокупность вымогательства и грабежа, соединенного с насилием, не опасным для жизни или здоровья, или вымогательства и разбоя — лишь когда требованию передачи имущества сопутствовали применение насилия, не опасного или опасного для жизни или здоровья, либо угроза немедленного применения насилия, опасного для этих благ личности. Если же имущественное требование сопровождалось угрозой применения насилия в будущем, то совокупность преступлений отсутствует, поскольку отсутствует свойственная грабежу и разбою угроза немедленного применения насилия.

Третья проблема заключается в квалификации «возвращения» собственного имущества, переданного ранее потерпевшему в кредит (долг).

Эта проблема возникла в связи с тем, что в современных условиях нередко представители одной коммерческой структуры получают кредит или покупают товары с обязательством возвратить кредит с процентами или оплатить товары в определенный срок, но не выполняют свои обязательства. Кредиторы или продавцы, не рассчитывая возвратить кредит или взыскать стоимость проданных товаров через суд, обращаются к должникам с требованием выполнить обязательства, сопровождая это различными угрозами или насильственными действиями.

Решение этой проблемы основано на выяснении правового статуса предмета вымогательства.

Согласно ст. 148 УК предметом вымогательства является чужое имущество, то есть такое, на которое виновный не имеет ни действительного, ни предполагаемого права. Поэтому требование передачи собственного имущества, в частности, сопровождаемое угрозами или насильственными действиями, предусмотренными ст. 148 УК, не может быть квалифицировано по этой статье как вымогательство. Такое деяние представляет собой самоуправство, если причинен существенный вред гражданам либо государственным или общественным организациям, ответственность за которое установлена ст. 200, в совокупности с соответствующим преступлением против личности либо с угрозой убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества, предусмотренной ст. 207 этого УК <*>.

———————————

<*> См.: Гаухман Л.Д. Уголовная ответственность за

вымогательство. Московский институт МВД РФ, 1994, с. 14.

Четвертая проблема состоит в квалификации вымогательства, сопряженного с захватом заложников.

Эта проблема вызвана тем, что, с одной стороны, захват заложников является обстоятельством, отягчающим вымогательство (ч. 4 ст. 148 УК РСФСР), и с другой — имущественные требования выступают в качестве условия освобождения заложников в составе преступления, предусмотренного ст. 126(1) УК.

Л. Гаухман предлагает квалифицировать вымогательство, соединенное с захватом заложников, по совокупности преступлений (ч. 4 ст. 148 и ст. 126(1) УК), обосновывая это тем, что иное решение может привести к оставлению без предусмотренных уголовным законом ответственности и наказания виновного за содеянное в целом <*>.

———————————

<*> См.: Гаухман Л.Д. Уголовная ответственность за

вымогательство. Московский институт МВД РФ, 1994, с. 13.

Представляется, такое решение не совсем точное. Квалификация вымогательства, сопряженного с захватом заложников, обеспечивается посредством сопоставления степени общественной опасности данного вида вымогательства, во-первых, с захватом заложников без отягчающих обстоятельств и, во-вторых, с захватом заложников, повлекшим тяжкие последствия, ответственность за который предусмотрена соответственно ч. ч. 1 и 2 ст. 126(1) УК.

Санкцией ч. 4 ст. 148 предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества, санкцией ч. 1 ст. 126(1) — лишение свободы до десяти лет, а санацией ч. 2 этой статьи УК — лишение свободы на срок от пяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества и без таковой.

Сопоставление санкций ч. 4 ст. 148 и ч. 1 ст. 126(1) показывает, что вымогательство, сопряженное с захватом заложников, представляет собой большую общественную опасность и наказывается строже, чем захват заложников без отягчающих обстоятельств. Поэтому вымогательство, сопряженное с захватом заложников, не повлекшим тяжких последствий, полностью охватывает такой захват и деяние необходимо квалифицировать только по ч. 4 ст. 148.

Сравнение санкций ч. 4 ст. 148 и ч. 2 ст. 126(1) показывает, что в последней наказание в виде лишения свободы строже, чем в первой, а в виде конфискации имущества — наоборот, поскольку во второй таковая не является обязательной, тогда как в первой она обязательна. Исходя из этого, представляется возможным признать, что состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 148, не охватывает состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 126(1), а последний не охватывает первого, что обусловливает квалификацию вымогательства, сопряженного с захватом заложников, повлекшим тяжкие последствия, по совокупности преступлений: по ч. 4 ст. 148 и ч. 2 ст. 126(1).

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР»

(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 04.05.1990 N 3

«О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ»