Надзорное производство: два ответа на один вопрос

04-03-19 admin 0 comment

Кондратов П., Радченко В.
Российская юстиция, 1999.


П. Кондратов, эксперт «Российской юстиции», кандидат юридических наук, доцент.

В. Радченко, член редакционного совета журнала «Российская юстиция» — первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ, кандидат юридических наук.

Вопрос: Может ли быть пересмотрено в порядке надзора постановление судьи по результатам проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей?

На наше обращение по конкретному делу мы получили ответ из Московского городского суда, где, в частности, указано, что «в соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» от 27 апреля 1993 г. (с последующими изменениями) постановления судьи по результатам судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей как вынесенные по материалам неоконченного дознания или предварительного следствия пересмотру в порядке надзора не подлежат». После принятия упомянутого Постановления Конституционный Суд Российской Федерации проверял конституционность некоторых положений ст. ст. 220.1, 220.2 и 331 УПК РСФСР. В результате проверки Постановлениями, соответственно N 4-п от 3 мая 1995 г. и N 20-п от 2 июля 1998 г., он установил, что: «…Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод… Никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав» (п. 4 Постановления N 4-п); «Статья 46 Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту (часть 1), в качестве одного из существенных элементов этого права предусматривает возможность обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (часть 2), включая судебные органы. Закрепленное в этой конституционной норме положение предполагает, что заинтересованным лицам предоставляется возможность добиваться исправления допущенных судами ошибок и что в этих целях вводится порядок процессуальной проверки вышестоящими судами законности и обоснованности решений, принимаемых нижестоящими судебными инстанциями, поскольку правосудие, как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, по самой своей сути признается таковым лишь при условии, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах» (п. 4 Постановления N 20-п).

Учитывая изложенное, обращаемся с просьбой дать консультационное заключение: в действительности ли постановление судьи по результатам судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, вынесенное по материалам неоконченного дознания или предварительного следствия, пересмотру в порядке надзора не подлежит.

Адвокаты

М.БУРМИСТРОВ,

Э.ХАЙРЕТДИНОВ

П. КОНДРАТОВ

Ответ: Из конституционных предписаний вытекает, что данное постановление судьи может быть пересмотрено в порядке надзора.

Письмо адвокатов М. Бурмистрова и Э. Хайретдинова, как и многочисленные обращения граждан в судебные и иные государственные органы, свидетельствует о том, что позиция, занятая в настоящее время правоприменительной практикой по вопросу о возможности пересмотра в надзорном порядке судебных решений, вынесенных по результатам проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, является по меньшей мере неубедительной.

Действительно, традиционно производство в надзорной инстанции рассматривалось отечественной юридической наукой и практикой как абсолютное средство исправления судебных ошибок, независимо от того, какой судебной инстанцией (исключая Президиум Верховного Суда Российской Федерации) и в каком решении они были допущены. Такой подход представляется тем более правильным в современных условиях, после того, как Конституция Российской Федерации провозгласила в ст. 46 право каждого на судебную защиту его прав и свобод, а Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих постановлений признал неотъемлемым элементом этого права возможность обжалования в суд действий и решений любых государственных, в том числе судебных, органов при условии, что в конечном счете правосудие будет обеспечивать справедливость и эффективное восстановление в правах. «Непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, — подчеркнул Конституционный Суд в Постановлении от 2 июля 1998 г., — должно расцениваться как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности», установленной ст. 2 Конституции Российской Федерации.

Эти конституционные положения служат безусловным правовым основанием для положительного решения вопроса о допустимости пересмотра в надзорном порядке любых судебных решений, тем более тех, которые принимаются судами в порядке ст. 220.2 УПК и касаются одного из основных прав человека — права на свободу.

Такой вывод, впрочем, вытекает не только из конституционных предписаний, действующих прямо и непосредственно, но и из содержания Уголовно — процессуального кодекса. В частности, ст. ст. 371 и 374 УПК, определяющие полномочия должностных лиц по опротестованию вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, а также компетенцию различных судебных органов по рассмотрению дел в порядке надзора, не предусматривают никаких исключений из положения о возможности пересмотра каких бы то ни было судебных решений. Нет на этот счет оговорок и в других статьях Кодекса. А ведь и формальная логика, и нормы законодательной техники, и систематическое толкование УПК говорят о том, что в случае, если законодатель считает необходимым установить какие-либо изъятия из общего правила, он их прямо оговаривает в законе (именно так, к примеру, регулируется в ст. 331 УПК порядок кассационного обжалования и опротестования определений суда первой инстанции и постановлений судьи).

Отсутствие в законе запрета на обжалование, опротестование и пересмотр вступивших в законную силу судебных решений, принятых в порядке ст. 220.2 УПК, исключает возможность установления каких-либо ограничений в этом плане самой правоприменительной практикой. В силу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены лишь федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Кстати, этими целями никак не может быть оправдан отказ в пересмотре ошибочного судебного решения, приведшего к незаконному лишению человека свободы.

Что же касается содержащегося в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» (с последующими изменениями и дополнениями) положения о том, что в надзорном порядке могут быть пересмотрены вступившие в законную силу судебные решения, вынесенные лишь по расследованным уголовным делам, то, как представляется, правильная его оценка невозможна вне конкретной исторической ситуации.

Изначально, с момента введения в действие УПК РСФСР 1960 года, надзорное, как и любое иное судебное производство, могло осуществляться лишь после того, как по уголовному делу проведено дознание или предварительное следствие и это дело передано в суд с обвинительным заключением или с постановлением о направлении его в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. В преломлении к этим условиям приведенное положение п. 14 названного Постановления в принципе может быть признано верным.

Однако к настоящему моменту ситуация существенно изменилась: уже после принятия Пленумом Верховного Суда Постановления от 27 апреля 1993 г. введена в действие новая Конституция Российской Федерации, на основе которой значительно расширены возможности судебной проверки действий и решений, имевших место при производстве дознания и предварительного следствия. Наряду с судебным контролем за законностью и обоснованностью ареста предусмотрено обжалование в суд постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, о приостановлении следствия, о продлении срока дознания и предварительного следствия и др. Судопроизводство по этим вопросам, поскольку иное УПК не предусмотрено, должно осуществляться на основе действующих в уголовном процессе общих принципов и правил, которые, в частности, предполагают возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных решений в надзорном порядке.

В этом выводе ничего не меняет то обстоятельство, что во многих статьях главы тридцатой УПК говорится о рассмотрении судом надзорной инстанции «дела». Ведь такая же терминология используется применительно к кассационному производству, в рамках которого суд также рассматривает «дело», что не помешало законодателю в 1996 году предусмотреть возможность кассационного обжалования и опротестования постановления судьи, вынесенного по результатам проверки законности и обоснованности ареста, примененного в ходе предварительного следствия или дознания.

В. РАДЧЕНКО

Ответ: Постановление судьи по результатам проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей пересмотру в порядке надзора не подлежит.

Отрицание в дореформенный период роли суда в качестве носителя самостоятельной судебной власти привело к формированию своеобразной модели уголовного процесса, когда функция суда сводилась только к уголовному преследованию и, соответственно, уголовное дело попадало под его юрисдикцию только после окончания предварительного следствия.

Судебная реформа изменила положение суда, превратив его из инструмента борьбы с преступностью в правозащитный орган. В результате с неизбежностью встал вопрос о судебном контроле за теми следственными действиями, которые затрагивают права человека, непосредственно гарантированные Конституцией Российской Федерации. Одним из первых был решен вопрос о судебном контроле за арестами и продлением сроков содержания под стражей на предварительном следствии.

Первоначально законодатель, исходя из особой природы судебного контроля, не предусматривал возможности обжалования и опротестования постановлений судьи по жалобам на арест и продление срока содержания под стражей. Однако в связи с обращениями прокуратуры институт обжалования и опротестования был введен законодателем применительно к процедуре, предусмотренной ст. 331 УПК РСФСР, т.е. путем подачи частной жалобы или принесения частного протеста.

Следует иметь в виду, что судебный контроль за арестами относится к административной деятельности суда, а не к реализации его полномочий по осуществлению уголовного правосудия. В данном случае судья проверяет только наличие формальных обстоятельств, дающих возможность считать применение ареста как меры пресечения законным и обоснованным. Он не дает при этом оценки доказательствам и не решает вопроса о доказанности вины арестованного.

Таким образом, проверка материалов суда первой инстанции в суде второй инстанции не является кассационным производством в чистом виде, а выступает в качестве следующей стадии судебного контроля за законностью применения ареста.

Надзорное производство по УПК РСФСР предусмотрено в отношении приговоров, постановлений и определений, вынесенных судом при осуществлении своих правосудных функций, т.е. при рассмотрении дела после окончания предварительного следствия. Поэтому возможность надзорного пересмотра решений судьи, выносимых в порядке контроля за следствием, может быть установлена только законодателем.

В связи с изложенным п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей», согласно которому вынесенные по результатам проверки постановления судьи не могут быть пересмотрены в порядке надзора, является обоснованным.

Есть и практическое соображение в пользу отказа от введения надзорного порядка. Проверка в два этапа (в судах первой и второй инстанций) законности и обоснованности арестов дает достаточную гарантию эффективности судебного контроля за их применением. Надзор же, особенно на уровне Верховного Суда РФ, связан с большими потерями времени на пересылку дел, их изучение, в период которого следствие практически проводиться не может. Между тем процессуальные сроки предварительного следствия крайне ограничены. Учитывая, что УПК допускает многократное обращение с надзорными жалобами по одному и тому же поводу, такая процедура может привести к тому, что сроки содержания под стражей на предварительном следствии уйдут на проверку дел в надзорных инстанциях.

Поэтому в случае введения законодателем надзорной стадии судебного контроля за законностью и обоснованностью арестов потребуется внести изменение в процессуальный закон с тем, чтобы исключить время проверки законности и обоснованности ареста из сроков содержания под стражей на предварительном следствии. Однако такая мера затронет права тех арестованных по групповым делам, которые не обжалуют в суд законность и обоснованность своего ареста, поскольку по этой причине придется увеличивать и их сроки содержания под стражей.