Ответственность за фальсификацию доказательств

04-03-19 admin 0 comment

Щиголев Ю.
Законность, 1999.


Ю. Щиголев, кандидат юридических наук.

Новый Уголовный кодекс существенно расширил число уголовно наказуемых деяний, связанных с подлогом документов. Среди них отдельно предусматривается ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому или уголовному делу (ст. 303 УК). В первую очередь это связано с усилением охраны важнейших принципов судопроизводства, обеспечением конституционных гарантий отправления правосудия, защитой основных прав и свобод граждан. С другой стороны, сегодня необходимы специальные меры ответственности за фабрикацию искусственных доказательств, что все чаще встречается в судебной практике.

Названная норма — новелла в уголовном законодательстве. В УК РСФСР 1960 г. подобного состава преступления не было.

В ряде составов преступлений в УК РСФСР против правосудия (ст. ст. 176, 180, 181) в качестве одного из признаков предусматривалось искусственное создание доказательств обвинения. В новом УК этот признак сохранился только в ч. 2 ст. 306, что во многом связано с введением самостоятельного состава преступления — фальсификации доказательств.

Статья 303 УК содержит три части: первая относится к фальсификации доказательств по гражданскому делу, вторая и третья — к фальсификации доказательств по уголовному делу.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, заключается в фальсификации доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Указанная норма охватывает три основные категории дел, подлог доказательств по которым влечет уголовную ответственность: а) дела, рассматриваемые судом общей юрисдикции по правилам ГПК РСФСР (ст. 25); б) дела, рассматриваемые арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса РФ (ст. 22); в) дела, рассматриваемые Конституционным Судом РФ по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан (п. 3 ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Сразу отметим, что при рассмотрении дела в Конституционном Суде РФ возможность представления фальсифицированных документов сведена до минимума. В частности, в соответствии со ст. 65 названного Закона в заседании Конституционного Суда РФ по ходатайству сторон могут быть оглашены все документы. Однако те из них, подлинность которых вызывает сомнение, не подлежат оглашению. В то же время вероятность подделки какого-либо документа при обращении в Конституционный Суд РФ полностью исключить нельзя. Среди документов, которые могут быть фальсифицированы стороной, можно назвать, например, копию официального документа, подтверждающего применение или возможность применения обжалуемого закона.

Фальсификация документов при разрешении спора, переданного на рассмотрение третейского суда, не наказуема по ч. 1 ст. 303 УК РФ. Не подпадают под признаки указанной нормы также любые действия по фабрикации доказательственных документов по делам об административных правонарушениях; при обжаловании действий органа государственного управления или должностного лица вышестоящему в порядке подчиненности органу или должностному лицу. Фальсифицированный документ в смысле ст. 303 УК должен быть предметом рассмотрения только судебными органами.

Согласно ст. 49 ГПК РСФСР, «доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела». Сходное определение доказательств содержится в ст. 52 АПК РФ.

Указанные данные устанавливаются объяснениями сторон, показаниями свидетелей, письменными доказательствами, вещественными доказательствами, заключениями экспертов (ст. 49 ГПК РСФСР, ст. 52 АПК РФ).

Представляется, что показания в суде не могут быть предметом преступления, предусмотренного ст. 303 УК, поскольку ответственность за заведомо ложные показания, принуждение к даче показаний и другие действия, умышленно искажающие личностную доказательственную информацию, установлена ст. ст. 306, 307, 309 УК. Поэтому под фальсификацией доказательств по гражданскому делу следует понимать подделку либо фабрикацию вещественных или письменных доказательств. Вещественными доказательствами являются любые предметы, выступающие средством установления значимых для дела обстоятельств. Письменные доказательства составляют в основном документы различного рода: акты, договоры, справки, материалы, позволяющие установить достоверность документа, а также деловая корреспонденция, письма личного характера и т.п.

Полагаем, что фальсификация доказательств по гражданскому делу заключается в изготовлении соответствующего фиктивного документа и предъявлении его суду. Только лишь изготовление ложного документа, якобы подтверждающего те или иные факты, не может квалифицироваться по ч. 1 ст. 303 УК. Во-первых потому, что в ч. 1 ст. 303 УК говорится о фальсификации по гражданскому делу, что подразумевает судебное разбирательство по делу, подготовку дела к слушанию. Во-вторых, указывается на фальсификацию доказательств, т.е. определенных фактических данных или сведений, оцениваемых или устанавливаемых в судебном порядке.

В судебной практике, как известно, не всякое доказательство может быть принято судом, а лишь то, которое имеет отношение к делу. Кроме того, определенные обстоятельства дела в соответствии с законом или иными нормативными актами могут доказываться только конкретными средствами (ст. 54 ГПК РСФСР, ст. 57 АПК РФ). Иными словами, в законодательстве нередко прямо предписывается, какие средства доказывания, конкретные документы надлежит использовать (накладные, коммерческие акты, платежные поручения, векселя и т.п.). В связи с этим в случае фальсификации таких документов они изначально не будут рассматриваться как доказательства. Означает ли это отсутствие состава преступления?

Фабрикация документов, которые по тем или иным причинам не были приняты судом и не рассматривались в качестве доказательств, в полной мере образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303. Действия предъявителя поддельных доказательств не зависят от судебной оценки представляемых суду фиктивных документов.

Уголовный закон строго ограничивает круг лиц, в отношении которых устанавливается ответственность по ч. 1 ст. 303. Таким лицом может быть только участник рассматриваемого дела или его представитель. В свою очередь состав участников дела и их представителей очерчен гражданско — процессуальным законодательством. В частности, в соответствии со ст. 32 АПК РФ (ст. 29 ГПК РСФСР) лицами, участвующими в деле, являются: стороны, третьи лица, заявители и иные заинтересованные лица, прокурор, государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы, обратившиеся в суд с иском в защиту государственных и общественных интересов. Состав лиц, которые могут быть представителями в суде, определен в ст. 44 ГПК РСФСР и ст. 48 АПК РФ.

Анализируемый состав преступления может конкурировать с иными нормами УК. Например, при фальсификации документов — доказательств, которые одновременно являются предметом иного подлога документов: протокола избирательной комиссии (ст. 142 УК), платежного поручения (ст. 187), протокола об административном правонарушении (ст. 292), нотариально заверенного завещания (ст. 327) и т.д. Рассмотрим эти варианты.

В случае подделки официального документа с целью использования его в качестве доказательства по гражданскому делу безусловное предпочтение должно отдаваться ст. 303 УК. Этот случай составляет конкуренцию общей и специальной норм: специальная норма отменяет действие общей.

Этим же правилом следует руководствоваться при конкуренции ст. 292 и ст. 303 УК РФ — при фальсификации доказательств должностным лицом. К данному случаю, на наш взгляд, полностью применимы Разъяснения Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге». В п. 18 этого Постановления указывается: «Если ответственность за допущенное должностным лицом нарушение служебных полномочий предусмотрена специальной правовой нормой (в частности, ст. ст. 132 — 143, 152 — 152.2, 176 — 179, 214 — 217 УК РСФСР…), содеянное подлежит квалификации по этой норме, без совокупности со статьями, предусматривающими общие составы должностных преступлений». Поэтому неточны, на наш взгляд, рекомендации по квалификации подлога доказательств (документов) должностным лицом или государственным служащим по ст. 292 УК РФ <*>.

———————————

<*> Уголовное право. Особенная часть. М., 1997. С. 637.

С другой стороны, когда фальсификация документов — доказательств и соответствующий специальный вид подлога (подлог избирательных документов, подделка платежных документов, служебный подлог) каким-либо образом сочетаются (к примеру, рассмотрение дела обусловлено фальсификацией соответствующих документов; специальный подлог предшествует использованию фиктивных документов в судебном разбирательстве и т.д.), обоснованной будет квалификация таких действий по совокупности.

В частности, если должностное лицо фабрикует материалы об административном правонарушении, а впоследствии выступает представителем соответствующего органа в суде и использует фальсифицированные материалы в обоснование своей позиции, налицо будет совокупность служебного подлога и фальсификации доказательств. Действия, предусмотренные ч. 1 ст. 303 УК РФ, в данном случае будут заключаться в использовании, представлении фиктивных документов, доказывании с их помощью несуществующих фактов.

Перекликающиеся проблемы возникают при применении ч. 2 и ч. 3 ст. 303 УК, устанавливающих ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу. С объективной стороны это преступление выражается в подделке или фабрикации актов ревизий, документальных проверок, актов ненормативного характера, вещественных доказательств, протоколов следственных действий, иных документов.

Фальсификация доказательств, наказуемая по ч. 2 или ч. 3 ст. 303 УК, возможна только в ходе производства по уголовному делу. Фабрикация документов или иных материальных объектов, являющихся поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, не образует составов преступлений, предусмотренных ч. 2 или ч. 3 ст. 303 УК. Не влекут уголовной ответственности по рассматриваемой норме также действия по фальсификации материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, а также документов, используемых при принятии решения об освобождении лица от уголовной ответственности на основании ст. ст. 75 — 78 УК. Указание законодателя на рамки производства по уголовному делу следует понимать буквально, без расширительного толкования. Ответственность применительно к указанным случаям, думается, должна наступать по ст. ст. 285, 292 УК.

Таким же образом фальсификация иных документов, находящихся в уголовном деле, однако не являющихся доказательствами, нельзя рассматривать в качестве условия привлечения к ответственности по ч. 2 или ч. 3 ст. 303 УК. Очевидно, что фальсификация, например, акта об уничтожении наркотиков, протокола допроса вымышленного свидетеля, сфабрикованного для «движения» по делу и т.п., не может считаться подлогом доказательств по смыслу ст. 303 УК.

Субъектом рассматриваемых составов преступлений, как это предусмотрено в законе, могут быть только лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или защитник. Добавим, что указанные лица должны быть непосредственно связаны с производством по определенному уголовному делу: иметь дело в производстве, быть в составе следственной бригады, оперативно — следственной группы, выполнять отдельное поручение и т.п. Фальсификация доказательств в данном случае выступает как специальный вид служебного подлога. В связи с этим при совершении действий, подпадающих под признаки ч. 2 или ч. 3 ст. 303 УК, дополнительной квалификации по ст. 292 УК не требуется. В зависимости от конкретных обстоятельств дела логичной будет дополнительная квалификация по ст. 285 УК.

Иное лицо, занимающее должность, указанную в ч. 2 ст. 303 УК, но не участвующее в производстве по делу, не может быть субъектом данного преступления. При фальсификации таким должностным лицом соответствующих документов ответственность в зависимости от конкретных обстоятельств может наступать по ст. 292 или ст. 327 УК, а в случае соучастия с надлежащим субъектом — по ст. 34 и ч. 2 или ч. 3 ст. 303 УК.

Сложен вопрос о соотношении фальсификации доказательств и деяния, подпадающего под признаки квалифицированного состава заведомо ложного доноса (ч. 2 ст. 306). Указанный состав предусматривает ответственность за заведомо ложное сообщение о совершении преступления, соединенное с искусственным созданием доказательств обвинения, а также иными действиями.

Обратим внимание на то, что в уголовном процессе доказывание происходит в строго определенном законом порядке, что должно гарантировать достоверность выводов. Лицо — субъект ложного доноса, строго говоря, самостоятельно не может сфабриковать доказательства тех или иных фактов. Это «прерогатива» суда и следственных органов. Законодатель не случайно говорит о заведомо ложном доносе, «соединенном» с искусственным созданием доказательств обвинения.

Доказательства неразрывно связаны с уголовным делом. Вне дела существуют лишь те или иные факты, которые только в ходе производства по нему приобретают свойства доказательств. Заведомо ложное сообщение о преступлении в большинстве случаев может служить лишь поводом к возбуждению уголовного дела и подлежит проверке в соответствии со ст. 109 УПК РСФСР.

Полагаем, что в случае соучастия частного лица, ложно обвиняющего кого-либо в преступлении, и должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, действия лжедоносчика должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 306 УК, а действия дознавателя, следователя и т.п. — по ст. 33 и ч. 2 ст. 306 УК.

Это обусловлено тремя обстоятельствами. Во-первых, должностное лицо, фальсифицируя доказательства, совершает действия, посягающие на интересы правосудия и являющиеся не чем иным, как пособничеством ложного доноса. Во-вторых, способ совершения ложного доноса (искусственное создание доказательств обвинения) полностью охватывается составом фальсификации доказательств. В-третьих, по ч. 2 ст. 306 УК предусматривается более строгое наказание, чем по ч. 2 или ч. 3 ст. 303 УК РФ.

Квалифицирующие признаки рассматриваемого преступления — фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении либо наступление в результате фальсификации тяжких последствий (ч. 3 ст. 303 УК).

В соответствии со ст. 15 УК тяжкими преступлениями признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, не превышает десяти лет. Особо тяжкими — умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание.

К тяжким последствиям, наступившим в результате фальсификации доказательств по уголовному делу, следует относить: незаконное осуждение подсудимого к лишению свободы, самоубийство подозреваемого или обвиняемого, наступление тяжелых последствий для близких невиновно осужденного и т.п.