Реализация международно — правовых актов в российской правовой системе

04-03-19 admin 0 comment

Тихомиров Ю.А.
Журнал российского права, 1999.


Тихомиров Юрий Александрович — первый заместитель директора ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор.

———————————

<*> Статья подготовлена на основе одноименного доклада автора на заседании Объединенной комиссии по координации законодательной деятельности 26 ноября 1998 года.

Нарастающие интеграционные процессы обусловливают более тесное взаимодействие национального и международного права. Их взаимовлияние становится мощным фактором правового развития в современном мире. В метафорическом плане перед нами «пересекающиеся параллели», когда две правовые системы то сходятся, то расходятся. Между ними появляется такая разновидность, как межгосударственные объединения типа ЕС, СЕ, СНГ с более строгой внутренней структурно — нормативной организацией.

Причем взаимовлияние внутреннего права и «внешних» правовых систем весьма своеобразно. К отраслям национального права как бы примыкают соответствующие международные нормативные массивы или отрасли (международное образовательное, экологическое право и др.), становясь в известной степени их источником. В свою очередь, отраслевая система национального права воздействует на отраслевую специализацию международного права. Да и общую теорию государства и права теперь нельзя развивать сугубо на национальной основе, ибо международное право и сравнительное правоведение расширяют ее источниковедческую базу.

В советской истории длительное время выдерживалась ориентация на признание приоритета за национальным правом. С принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик вводится новелла о приоритете правил международного договора, которая постепенно получает широкое распространение и в других отраслях законодательства. Конституция России 1993 г. ввела принцип «включенности» международно — правовых актов в правовую систему и признала приоритет правил международных договоров над нормами законов в случае их противоречия.

И все же в государственно — правовой практике возникают острые проблемы, для решения которых необходимо творчески разрабатывать систему международных норм и механизм их реализации и действия в национальной правовой системе, в том числе в российской <1>. Причем акцент делается на имплементации преимущественно международно — договорных правил <2>. Наиболее основательно интересующие нас проблемы разработаны в последнее время И.И. Лукашуком и С.Ю. Марочкиным <3>. Значение общепризнанных принципов и иных международных норм нельзя недооценивать. К тому же в рамках межгосударственных объединений принимаются своеобразные акты <4>. Спецификой международно — правовых актов и норм объясняются особенности способов и процедур их реализации. В правовой системе страны эти акты «встречаются» с другими, связанными между собой, и оказывают влияние как на законотворчество, так и на правоприменение.

———————————

<1> См.: Миронов Н.В. Международное право: нормы и их юридическая сила. М., 1960; Лукашук И.И. Нормы международного права. М.: Изд-во «Спарк», 1997.

<2> См.: Реализация международно — правовых норм во внутреннем праве. Киев: Изд-во Наукова Думка, 1992.

<3> См.: Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России. М.: Изд-во «Спарк», 1997; Марочкин С.Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. Тюмень: Изд-во Тюменского госуниверситета, 1998.

<4> См.: Хартли Т.К. Основы права Европейского сообщества. М., 1998.

Начнем с выяснения соотношения международной правосубъектности и суверенитета государств. В международных актах, например в Европейской энергетической хартии, признаются суверенные права государств. Отсюда неизбежен главный вопрос: каковы критерии соответствия международно — правовых норм Конституции и российскому законодательству? Назовем их: а) обеспечение национально — государственных интересов, закрепленных в ст. 1, 2, 3, 4, 8, 10, 15 Конституции РФ; б) соответствие принципам российской правовой системы и построения законодательства и его отраслей <*>, основным юридическим понятиям; в) сохранение устойчивой компетенции субъектов российского права и их взаимоотношений; г) охрана прав и свобод человека и гражданина; д) обеспечение устойчивости национальных параметров экономики; е) наличие процедур реализации норм и защиты законных интересов граждан и юридических лиц.

———————————

<*> См.: Концепции развития российского законодательства. Изд. 3-е, перераб. и доп. / ИзиСП. М., 1998.

В иностранных государствах можно встретить своеобразные конституционные формулы. Согласно Конституции Испании органический закон может разрешить заключение договоров об участии в международных организациях. Заключение некоторых международных договоров требует предварительного разрешения Парламента. По Конституции Италии правопорядок страны согласуется с общепризнанными нормами международного права.

Отметим и такое явление, как необходимость соизмерения национальных правовых систем с разными международными стандартами. Субъективное предпочтение их вряд ли оправданно. Важно, чтобы все страны строго соблюдали Устав ООН и общепринятые принципы международного права.

Участие России в межгосударственных объединениях предусмотрено ст. 79 Конституции РФ. Тем самым подчеркивается особая роль так называемых надгосударственных структур с более жесткой регуляцией деятельности участников. Передача им части полномочий Российской Федерации происходит на основе учредительных международных договоров, что открывает простор для принятия межгосударственными объединениями собственных актов. В статье оговорено, что подобное делегирование не должно ограничивать права и свободы человека и гражданина и противоречить основам конституционного строя. И все же она нуждается в поправках с целью более полного регулирования участия нашей страны в межгосударственных объединениях. Заметим, что в связи с заключением Договора о Европейском союзе в феврале 1992 г. были внесены существенные дополнения в конституции Австрии (гл. «Б. Европейский союз»), Финляндии (гл. «4-а. О вхождении в Европейский союз»), Германии, Швеции, Дании и др.

Важна юридическая сторона подготовки к вступлению России в подобные межгосударственные объединения. Напомним, что весьма сложно было выполнить требования правовых стандартов Совета Европы. План правовой подготовки и ход его выполнения тщательно проверялись. После принятия России в члены Совета Европы 13 апреля 1996 года было издано распоряжение Президента РФ «О мерах по обеспечению участия Российской Федерации в Совете Европы». Для приведения правового порядка в соответствие с новыми международными обязательствами создана рабочая группа по правовому сотрудничеству с Советом Европы, намечена разработка федеральной программы совершенствования законодательства и правоприменительной практики. 29 января 1999 года утверждено Положение о Правительственной комиссии по вопросам СНГ. Возникают трудности и в ходе подготовки к вступлению России во Всемирную торговую организацию. Предстоит изменить ряд положений Налогового и Таможенного кодексов, других законов (всего не менее 30) в плане корректировки нормативных понятий, отмены норм, концептуальной переработки. Но и здесь правовая подготовка происходит «по усмотрению участников».

И все же движение в этом направлении пока медленное. А не лучше ли, во-первых, создать общий Совет по обеспечению соответствия российского законодательства стандартам межгосударственных организаций из представителей МИД, Минюста, Минсодружества, научных и иных учреждений, во-вторых, выработать набор типичных требований к «правовой готовности», в-третьих, принимать конкретные целевые программы?

При заключении международных договоров приходится соблюдать общие и специфические юридические требования. Они закреплены в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации», в регламентах палат Федерального Собрания. Например, в Регламенте Государственной Думы есть глава 26 — о порядке ратификации и денонсации международных договоров (ст. 189 — 198). Среди комплекса вопросов рассмотрим установленное требование определять соответствие международного договора законодательству РФ.

Работу в этом направлении проводят МИД и Минюст России, но одинаковы ли критерии оценки такого соответствия, согласованы ли позиции и пакеты «сопровождающих документов», контролируется ли реальное изменение законов? Всегда ли международные стандарты вполне приемлемы и нет ли в них элементов диктата (например, применительно к бюджетно — налоговому и административному законодательству)?

И здесь особо актуален вопрос как о строгих «критериях соответствия», о чем говорилось выше, так и о специальной юридической экспертизе с учетом этих критериев. Полезен опыт Украины, где международная конференция «Гармонизация законодательства Украины с международным правом» (29 — 30 октября 1998 года) приняла, в частности, рекомендации о создании механизма контроля за соответствием законов международным обязательствам, о включении в законодательный процесс «имплементационной экспертизы», о создании в Верховной Раде специальной структуры.

Пока же системы юридической экспертизы у нас нет, и поэтому нередко предпочтение отдается иностранным экспертам. Так, Президент РФ направил в октябре 1998 г. в Совет Европы проект УПК для его экспертизы с точки зрения соответствия международным обязательствам России.

Можно более широко использовать полномочия Конституционного Суда рассматривать вопрос о соответствии Конституции РФ не вступивших в силу международных договоров. Пока такой практики, к сожалению, почти нет.

Все это важно с точки зрения защиты национальных интересов страны, поскольку подчас международные нормативные требования бывают чрезмерно жесткими и не всегда есть возможность их быстро реализовать. Таковы, к примеру, требования МВФ и МБРР по поводу резкого изменения налогового законодательства, недопущения усиления регулирующей роли государства в экономике и поддержки отечественных производителей.

Все международно — правовые акты «входят» в правовую систему России только после их ратификации, одобрения, присоединения. Таковы конституционный императив и процедуры, установленные в п. 4 ст. 15, п. «б» ст. 86, п. «г» ст. 106 Конституции РФ и в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации». Этапы прохождения законопроекта о ратификации в МИД, Правительстве, Администрации Президента РФ, в палатах Федерального Собрания не всегда сопровождаются их адекватной оценкой, правильным выбором времени и т.п.

Уместно обратить внимание на необходимость более широкого использования оговорок к международным договорам. Это позволит лучше подготовиться к их реализации и внести коррективы в законодательные и иные акты.

По нашему мнению, своеобразна юридическая природа федерального закона о ратификации. Не выделяясь из всей массы законов, он тем не менее имеет свои содержательные особенности, поскольку конституционные нормы о приоритете положений вводимого им договора дают повод для такого вывода. Правда, ученые предлагают неоднозначные трактовки соотношения юридической силы норм в подобных ситуациях. Признается либо их равная сила, либо приоритет международных норм; либо сохраняется «дочерняя» привязанность, либо возникает приоритет трансформированных норм, с чем мы согласны.

Закон служит формой «государственного удостоверения» включения международного акта в правовую систему. К сожалению, в «Собрании законодательства РФ» нередко публикуется лишь его распорядительная часть, а договорно — содержательная часть — отдельно в «Бюллетене международных договоров». Вряд ли это правильно.

Обратим внимание и на многочисленные случаи использования в правовой практике международных актов, не ратифицированных в установленном порядке. Так было с нормами Хартии местного самоуправления. Некоторые нормы Воздушного кодекса игнорируются правилами Аэрофлота о грузоперевозках в соответствии с «международной практикой», хотя в данной сфере одобрена лишь Варшавская конвенция о воздушных перевозках 1929 года.

Сближению регионов европейских государств способствуют Европейская рамочная конвенция по приграничному сотрудничеству территориальных сообществ и властей (Мадрид, 1980), типовые и рамочные соглашения. Регионы России все более активно включаются в приграничное сотрудничество, но этот процесс будет упорядочен после присоединения страны к Конвенции.

Есть немало международно — правовых норм, которые конкретны по содержанию и понятны по своей адресности. Их надо непосредственно реализовать. Вот почему так важно правильно использовать известную доктрину самоисполнимых актов и международных актов, применение которых требует издания внутригосударственных актов. Подобное допущение закреплено, в частности, в ст. 7 ГК. В других федеральных кодексах, иных законах чаще всего дословно воспроизводится известная конституционная формула, хотя эта «скупость» неоправданна. Ведь остается сложной проблема отсылочных норм к международно — правовым актам.

Появляется немало унифицированных актов и норм, которые должны единообразно применяться в государствах. Их больше в гражданско — правовой сфере <*>, но есть и экологические, и административные, и иные стандарты. Таков, к примеру, Международный кодекс по управлению безопасной эксплуатацией судов, принятый на 18 сессии Ассамблеи международной морской организации и доведенный для исполнения Приказом Министерства транспорта России 26 июля 1994 года. В рамках Международного союза электросвязи действуют общепринятые стандарты предоставления услуг («бедствие» и т.п.).

———————————

<*> См.: Доронина Н.Г. Унификация и гармонизация права в условиях международной интеграции // Журнал российского права. 1998. N 6.

Нужно учитывать специфику актов межгосударственных объединений, в деятельности которых участвует Россия (ст. 79 Конституции РФ). Эти акты вряд ли требуют ратификации в парламенте по аналогии с международными договорами, поскольку в учредительных договорах им делегировано право принятия актов со специфической процедурой реализации. Регламент Межпарламентской Ассамблеи СНГ предусматривает принятие модельных законов как рекомендательных законодательных актов (их принято более 60), направляемых национальным парламентам. Последние могут их одобрить (полностью или частично) или отклонить. Пока же модельные законы мало используются для согласованного национального законодательства. К тому же в рамках СНГ известны уже три их вида, что ведет к дублированию. Увлечение полнотекстовыми актами нередко оборачивается копированием национальных законов.

В рамках Союза Белоруссии и России Парламентское Собрание принимает акты в виде первоочередной законодательной рекомендации для парламентов — членов. В Уставе Союза предусмотрены единые нормы, стандарты и т.п. и право Исполнительного комитета принимать решения прямого действия. Постепенное создание единого государства требует решения таких вопросов, как объем компетенции его органов, соотношение актов в новых условиях и др.

Рассмотрим подробнее механизм реализации международно — правовых актов, который складывается пока медленно и противоречиво. Их нормы весьма своеобразно «расплавляются» в нормах национального права.

Обратим в этой связи внимание на еще одну конституционную норму, которая часто предается забвению. Речь идет о п. 6 ст. 125, согласно которому не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. В данном случае имеются в виду возможные дела в Конституционном Суде об оценке конституционности федеральных законов о ратификации. Но пока таких дел не было.

Как уже отмечалось, международно — правовые акты практически недоступны громадному кругу граждан и должностных лиц. Это диктует необходимость их более широкой публикации.

Весь механизм реализации не следует сводить к международным договорам. Общепризнанные принципы международного права, содержащиеся в Уставе ООН, пактах о правах человека и гражданина, в документах МОТ, ОБСЕ и других международных структур, служат стабильной основой для национальной правовой системы и ее составных частей. Конституционное признание придает им смысл конституционных принципов верховенства закона, разделения властей и т.д.

В докладе «Конституционные оценки региональной экономической интеграции» на XV Конгрессе Международной Академии сравнительного права (Англия, 1998), проф. Бревью — Кариас (Венесуэла) особо подчеркнул, что региональная интеграция в Европе является результатом эволюции конституционного права, выразившейся в конституционных поправках и дополнениях. Даже идея сверхнациональности является конкретизацией адаптации старой концепции суверенитета (право передачи государственных полномочий и т.д.), хотя и неодинаково отражена в разных странах. В Нидерландах нет отсылок, а есть «конституционная открытость». Статья 24.1 Конституции Германии допускает передачу суверенных прав транснациональным структурам. Это, по признанию немецкого проф. Перница, отражает крах классической теории национального государства в двух мировых войнах. Германия развивается как член широкой политической системы. Там формируется «многоуровневый конституционализм». В Финляндии делается акцент на сотрудничестве регионов и местных властей, во Франции Конституционный Совет допускает противоречия между ратификацией договоров 1992 — 1997 гг. и носителем суверенитета по Конституции. В конституционной теории развивается даже идея европейской конституции.

Нормативные понятия «входят» в законодательство о беженцах, переселенцах, о местном самоуправлении и др. И плохо, когда есть несовпадения понятий и терминов.

Международные нормы дают устойчивую нормативную ориентацию, отнюдь не сводимую к «переписыванию» или «воспроизведению» норм. Например, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод — о праве каждого человека на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом — можно рассматривать в качестве нормативно — целевой ориентации для корректировки законов о милиции, о судебном обжаловании действий должностных лиц, для подготовки законов о жалобах, об административной юстиции.

И здесь все более значительной становится роль международного права как средства сравнительного правоведения, о чем мы уже писали <*>. В расширяющемся использовании сравнительно — правового анализа большой удельный вес имеют специальные способы сближения правовых систем. В рамках СНГ это программы сближения национальных законодательств в целом либо их отраслей. В декабре 1998 г. Межпарламентский комитет «4-х» одобрил рекомендации по сравнительно — правовому анализу национальных государств, в основу которых положена методика, разработанная ИзиСП. Сейчас эти рекомендации корректируются по просьбе Координационного совета по гармонизации национальных законодательств в рамках Договора от 29 марта 1996 года. Европейский союз в Белой книге «Подготовка ассоциированных стран Центральной и Восточной Европы к вступлению в рынок Европейского союза», в других изданиях предложил строгий набор юридических нормативов для этих стран. Учитывая это, полезно больше внимания уделять разработке общих юридических понятий, подготовке глоссариев, критериев «соответствия». Правильное использование «набора средств» сравнения и сближения исключает как навязывание, так и механическое копирование «иностранных образцов».

———————————

<*> См. подробно: Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. М.: Изд-во «Норма», 1996. С. 231 — 246.

Естественно, прежде всего в процессе планирования законопроектной деятельности требуется строго учитывать международные обязательства России. Использование соответствующих банков данных МИД министерствами и ведомствами, аппаратом Правительства, иными органами, депутатами позволит сделать разрабатываемые ими законопроекты более полновесными.

Только в Бюджетном кодексе среди документов и материалов, представляемых одновременно с проектом федерального закона о федеральном бюджете, предусмотрены международные договоры РФ, содержащие ее финансовые обязательства на очередной год (ст. 192).

В процессе выполнения международных обязательств России многое зависит от систематической деятельности государственных структур. Согласно ст. 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» Президент и Правительство РФ принимают меры по обеспечению выполнения международных договоров. В их актах даются поручения готовить соответствующие документы, предложения. Те или иные ведомства назначаются ответственными за исполнение международных обязательств российской стороной. Так, в распоряжении Президента РФ от 11 ноября 1998 года о реализации договоренностей, достигнутых на встрече глав государств и правительств «восьмерки» в Бирмингеме (Великобритания) 15 — 17 мая 1998 года, даны поручения о подготовке министерской встречи по борьбе с транснациональной организованной преступностью, об участии в подготовке соответствующей Конвенции ООН, о разработке программы сотрудничества по проблемам мировой энергии, о сроках подписания Россией Киотского протокола и Рамочной конвенции ООН об изменении климата.

Деятельность министерств и ведомств в этой области нуждается в совершенствовании, которое предполагает обеспечение выполнения обязательств России по договорам, осуществление прав Российской Федерации, вытекающих из этих договоров, наблюдение за выполнением другими участниками их обязательств, подготовку предложений о новых договорах и т.д. К сожалению, эти функции почти не отражены в положениях о министерствах.

Органы государственной власти субъектов Российской Федерации не только участвуют в подготовке международных договоров. Они обеспечивают в пределах своих полномочий выполнение международных договоров Российской Федерации. При этом возникают немалые трудности, когда в конституциях, уставах и других актах эти функции либо почти не отражены, либо закреплены в преувеличенном масштабе. Координацию деятельности субъектов РФ МИДу трудно осуществлять. Нередко игнорирование обязанностей по этим договорам заменяется чрезмерно широким «выходом» субъектов Федерации на международно — правовой уровень. Правда, европейские регионы России этим и отличаются.

Предстоит планомерно корректировать законодательство регионов в соответствии с международными актами. Кстати, в Австрии пришлось изменить более ста законов на федеральном уровне и более десяти — в землях. В Ленинградской области 15 июня 1998 года принят областной Закон о ратификации соглашения о сотрудничестве между Правительством области и Советом провинции Антверпен Королевства Бельгии, 9 апреля — об утверждении соглашения о сотрудничестве с рядом регионов Королевства Швеции. В то же время постановлениями областного Законодательного собрания утверждены соглашения между Правительством области и Правительством Республики Каракалпакия (Узбекистан), Могилевским областным исполкомом. Почему различаются формы утверждения соглашений?

Возрастает роль суда в применении ратифицированных или одобренных международно — правовых актов. Конституционный Суд нередко ссылается на них, реже — Высший Арбитражный Суд и Верховный Суд РФ. Кстати, Конституционный Суд Белоруссии ссылается на модельные законы МПА. Остальные судебные органы пока почти не готовы к такой сфере правоприменения по ряду причин, хотя судебная защита и здесь становится гарантией прав граждан и юридических лиц.

Особую остроту приобретает проблема разрешения юридических коллизий между международными и национальными нормами. Признание приоритета первых, согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ, не дает всех оснований для ее решения. Кто устанавливает несоответствие — только ли суд? Каково юридическое значение такого установления, каковы возможности его оспаривания? Не поможет ли создание согласительной секции в рамках упоминавшегося Совета? Нужны дополнительные поиски решений.

Одним из общих вариантов может быть разработка и принятие Федерального закона «О порядке реализации международно — правовых актов в правовой системе Российской Федерации». Подобное предложение вносилось в прошлые годы и выдвигается в настоящее время, когда имеется в виду президентский или правительственный акт по этому вопросу <*>. По нашему мнению, именно в названном Федеральном законе можно урегулировать порядок опубликования и вступления в силу международных актов, полномочия федеральных и региональных органов, способы реализации международных актов, приведение в соответствие с ними национальных актов, коллизионные процедуры.

———————————

<*> См.: Марочкин С.Ю. Указ. соч. С. 168 — 169.

Завершая анализ проблем реализации международно — правовых актов в российской правовой системе, отметим полезность их обсуждения на упоминавшемся выше заседании Объединенной комиссии по координации законодательной деятельности. Решение комиссии прилагается. Все это будет способствовать улучшению ситуации, систематизации действий в данной сфере и обучению кадров всех уровней умению применять международно — правовые акты.

РЕКОМЕНДАЦИИ

ОБЪЕДИНЕННОЙ КОМИССИИ ПО КООРДИНАЦИИ

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО ВОПРОСУ «О РЕАЛИЗАЦИИ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ В РОССИЙСКОЙ

ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ»

В современный период наблюдается интенсивное участие государств — членов мирового сообщества в международном интеграционном процессе. Это актуализирует для России проблему «вхождения» международных правовых актов и норм во внутреннее законодательство. В то же время практика исполнения международных договоров и их имплементации наталкивается на многочисленные препятствия, сложности юридического, организационного, политического и иного порядка.

Для решения этих и иных вопросов Объединенная комиссия по координации законодательной деятельности рекомендует принять следующие меры:

1. В целях более четкого и основательного учета и использования международных правовых актов необходимо обеспечить их опубликование в доступных для депутатов, государственных служащих и населения официальных источниках. Особенно важно, чтобы тиражи и сроки выпуска данных изданий обеспечивали своевременный и широкий доступ к ним.

2. Целесообразно ввести обязательную экспертизу проектов федеральных законов с точки зрения их соответствия требованиям ратифицированных международных правовых актов. Эту процедуру предлагается возложить на специально созданную комиссию в составе представителей МИД, Минюста, Минсодружества, юридических научных учреждений.

Оправданна разработка методики оценки международных правовых актов для целей законотворчества и правоприменения.

3. В связи с расширяющимся участием Российской Федерации в деятельности международных организаций, например СНГ, Совета Европы, и предстоящим вступлением России в другие международные структуры типа ВТО целесообразно разработать механизм предварительной юридической, организационной и финансовой оценки готовности страны к вступлению в такие структуры и выполнению связанных с этим международных правовых обязательств и стандартов.

4. Требуется более основательная работа по подготовке и проведению ратификации международных договоров в комитетах палат Федерального Собрания.

Особого внимания заслуживают два момента:

— оценка соответствия договора законодательству РФ;

— процедура установления, в том числе и Конституционным Судом РФ, соответствия Конституции РФ подписанного от имени Российской Федерации международного договора, что необходимо при рассмотрении вопроса ратификации договора парламентом.

5. Необходимо уделить серьезное внимание реализации актов, принимаемых институтами СНГ. Межпарламентская Ассамблея СНГ приняла более 60 модельных законов, однако они часто остаются без внимания. Целесообразно, чтобы комитеты Государственной Думы и Совета Федерации регулярно рассматривали вопросы использования модельных законов в законопроектной деятельности. Полезно регулярно информировать палаты Федерального Собрания о принятых модельных законах СНГ.

Подлежит разрешению вопрос о механизме действия правовых актов Парламентского Собрания Союза Белоруссии и России, имеющих статус законодательной рекомендации Союза и подлежащих, согласно Регламенту Государственной Думы, первоочередному рассмотрению Палатой.

6. Процесс реализации ратифицированных международных договоров, как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов РФ, протекает не всегда последовательно, а порой и противоречиво. Нужно обеспечить строгий порядок и планомерную корректировку актов в системе исполнительной власти и осуществление практических мер по реализации международных обязательств России. Государственной Думе рекомендуется ускорить работу над поправками к Регламенту Государственной Думы, усовершенствующими процедуру ратификации международных договоров.

7. В российском законодательстве необходимо урегулировать порядок применения п. 4 ст. 15 Конституции РФ в случае противоречия норм национального законодательства международным договорам, включая вопросы подсудности, а возможно, определить процедуры предварительного разрешения подобных коллизий.

8. Целесообразно рассмотреть возможность подготовки и принятия федерального закона с условным названием «О порядке реализации международных правовых актов в правовой системе Российской Федерации».

Государственной Думе при планировании законодательной деятельности учитывать необходимость разработки и принятия законов, направленных на реализацию международных обязательств России.

9. Объединенная комиссия отмечает необходимость подготовки специального аналитического доклада по обсуждаемой теме и соответствующей ориентации программ обучения и переподготовки депутатов и государственных служащих. Необходимо расширить и упорядочить обучение депутатов и государственных служащих основам соотношения международного и российского права. В этих целях предложить в качестве долгосрочного проекта в рамках программы ТАСИС тему «Реализация норм международного права в национальном законодательстве».

Председатель Объединенной комиссии

В.А.РЫЖКОВ