Уравнять права сторон в уголовном процессе

04-03-19 admin 0 comment

Виницкий Л.
Электронный ресурс, 1999.


Л. Виницкий, доктор юридических наук, профессор.

Действующий уголовно — процессуальный закон напоминает «лоскутное одеяло», включающее более чем 550 дополнений и изменений. В силу значительного числа недостатков сегодняшнего судопроизводства появляется множество публикаций, посвященных их анализу. Каждый автор, естественно, надеется, что его предложения станут темой обсуждения юридической общественности и, возможно, будут учтены в проекте нового УПК РФ. Среди публикаций последнего времени, посвященных защите прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве, основное внимание уделено лицам, совершившим преступления. Пострадавшие, к сожалению, остаются на втором плане. И все же постепенно выкристаллизовывается позиция, согласно которой суду отводится роль арбитра, всесторонне и беспристрастно взвешивающего представленные по уголовному делу доказательства. Такой подход вполне соответствует ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, где провозглашается: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон».

В этой связи очень важным представляется мнение И. Кожевникова, высказанное на страницах «Российской юстиции», о том, что ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия (дознания) ставит стороны в неравное положение. В частности, он отмечает: «Это не только не подтверждает, но и прямо нарушает принципы равноправия сторон и состязательности процесса, поскольку законом не установлена корреспондирующая обязанность защитника предъявлять стороне обвинения добытые им доказательства — фактические данные, опровергающие обвинение. Вместо состязательности получается «игра в одни ворота» (Российская юстиция. 1997. N 12. С. 22). Помимо сказанного, закрепленное УПК РСФСР право на ознакомление обвиняемого с материалами уголовного дела влечет ряд других негативных последствий.

Существенно увеличиваются сроки содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения. Таким образом, ограничиваются конституционные права гражданина, все еще считающегося невиновным, на свободу и личную неприкосновенность. Вспомним, что в доперестроечные времена максимальный срок содержания под стражей составлял девять месяцев. В 1989 году законодатель увеличил его вдвое (ч. 2 ст. 97 УПК). Одновременно ст. 97 УПК была дополнена ч. 5, устанавливающей, что время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается.

Не случайно 13 июня 1996 г. в связи с жалобой В.В. Шелухина на нарушение его прав и свобод положением ч. 5 ст. 97 УПК Конституционный Суд Российской Федерации признал эту норму не соответствующей Конституции Российской Федерации. Следует подчеркнуть, что в своем постановлении Конституционный Суд призвал законодателя при решении рассматриваемой проблемы обеспечить «баланс интересов правосудия и прав граждан на свободу и личную неприкосновенность».

Федеральным законом от 31 декабря 1996 г. в ст. 97 УПК внесены изменения, согласно которым ч. 4 ст. 97 УПК предусматривает в случае, когда ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела до истечения предельного срока содержания под стражей невозможно, соответствующие прокуроры вправе не позднее пяти суток до истечения этого срока возбудить ходатайство перед судьей областного, краевого и приравненного к ним судов о его продлении. Судья, получивший такое ходатайство, в соответствии с ч. 5 ст. 97 УПК выносит постановление либо о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и направлении прокурором дела в суд, но не более чем на шесть месяцев, либо об отказе в удовлетворении ходатайства и об освобождении лица из-под стражи. В этом же порядке согласно ч. 6 ст. 97 УПК срок содержания под стражей может быть продлен в случае необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного расследования.

25 декабря 1998 г. Конституционный Суд вновь вернулся к вопросу о проверке конституционности ч. ч. 4 — 6 ст. 97 УПК РСФСР в связи с жалобами П.В. Янчева, В.А. Жеребенкова и М.И. Сапронова, утверждающими, что действующая редакция статьи допускает не ограниченное по времени продление срока содержания обвиняемого под стражей, поскольку не исключает в случаях возвращения дела для дополнительного расследования возможность неоднократного продления срока ареста на шесть месяцев в связи с необходимостью каждый раз знакомить обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

Своим Определением Конституционный Суд прекратил производство по данному делу в связи с тем, что конституционный смысл положений о продлении предельного срока содержания обвиняемого под стражей выявлен в Постановлении от 13 июня 1996 г., сохраняющем свою юридическую силу, чем обеспечивается конституционное истолкование содержания ч. ч. 4 — 6 ст. 97 УПК с учетом их места в системе действующих процессуальных норм.

Жизнь постоянно подтверждает, что потерпевшие и свидетели после возбуждения уголовного дела практически остаются беззащитными. Получив в ходе ознакомления с делом информацию о существе показаний конкретных свидетелей и потерпевших, их адреса и места работы, обвиняемый имеет возможность организовать воздействие на последних, понудить изменить показания или вообще не явиться в суд. Общепризнано, что в России совершенно отсутствует механизм защиты свидетелей. В этой связи считаю уместным напомнить утверждение И.И. Карпеца о том, что у нас закон приспособлен для защиты беззакония.

Умышленное затягивание сроков ознакомления обвиняемых с материалами открывает возможность вообще уйти от ответственности за содеянное. В практике имеются конкретные примеры, когда обвиняемым после истечения предельных сроков содержания под стражей изменяют меры пресечения (содержание под стражей на другую) и они покидают пределы страны.

Россия признает Всеобщую Декларацию прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах. В связи с приемом в члены Совета Европы наша страна взяла на себя определенные обязательства по приведению законодательства (в том числе и уголовно — процессуального) в соответствие с международными принципами и стандартами. В этой связи безусловный интерес представляет организация судопроизводства в странах, где давно реализуются на практике принципы состязательности, равноправия сторон и др. Их опыт свидетельствует о том, что наиболее надежно способен гарантировать одновременно и права человека, и меткость уголовной репрессии уголовный процесс, конструируемый адекватно природе своего предмета — уголовно — правового спора (уголовного истца и уголовного ответчика). К примеру, вводная часть УПК Франции так и именуется: «Об уголовном и гражданском иске». Подобный подход характерен также для уголовного судопроизводства Англии, США и ряда других стран. В континентальной системе права (Франция, Германия) отсутствует требование обязательного ознакомления обвиняемого по окончании расследования со всеми материалами дела. В странах англосаксонского судопроизводства (Англия, США и др.) обязанность органов, завершающих предварительное (досудебное) расследование, знакомить обвиняемого с материалами дела отрицается. Здесь каждая из сторон собирает свои доказательства (обвинитель — обвинительные, а обвиняемый и его защитник — оправдательные или смягчающие ответственность). Каждая из сторон узнает о доказательствах, собранных ее процессуальным противником в полном объеме, лишь во время суда.

Такая позиция представляется вполне логичной. Считаю, что в новом УПК РФ не должно содержаться право обвиняемого на ознакомление со всеми материалами дела.