Всеобщая декларация прав человека и реализация ее положений в сфере уголовного судопроизводства России

04-03-19 admin 0 comment

Ефимичев С.П., Ефимичев П.С.
Журнал российского права, 1999.


Ефимичев Сергей Петрович — профессор Академии управления МВД России, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

Ефимичев Петр Сергеевич — старший референт директора Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации.

Принятая 10 декабря 1948 года Генеральной Ассамблеей ООН Всеобщая декларация прав человека живет и действует вот уже 50 лет. Положения, закрепленные в ней, удивительно точно сформулированы и за прошедшее время не потребовали какого бы то ни было изменения, дополнения независимо от того, в стране с каким общественно — экономическим укладом они применяются. Нормы этого акта ювелирно соотносят права личности, общества и государства, какую бы сферу общественных отношений они не охватывали.

Применительно к уголовному судопроизводству положения Декларации одинаково охраняют права личности как совершившей преступление, так и личности, ставшей жертвой преступления, как общества в целом, так и государства, выступающего в качестве инструмента, реализующего защиту прав личности и общества.

Проводимая в России судебно — правовая реформа под эгидой защиты прав человека в целом, безусловно, учитывает основополагающие идеи Декларации, развивает их применительно к российским условиям. Однако, к сожалению, в этом направлении допускаются и неоправданные, с нашей точки зрения, просчеты. Принимаются законодательные акты, обеспечивающие не только защиту прав личности, совершившей преступление, но и позволяющие этой личности уйти от уголовной ответственности за совершение преступления. И, следовательно, права жертвы преступления и интересы общества остаются незащищенными. Суд — орган государства — назван судебной властью и выведен в связи с этим из числа органов, ведущих борьбу с преступностью и защищающих права личности и общества.

В соответствии со ст. 10 Всеобщей декларации прав человека «Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на ОСНОВЕ ПОЛНОГО РАВЕНСТВА (выделено нами — С.Е., П.Е.), на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом». Содержание названной нормы наглядно свидетельствует о том, что должно быть обеспечено полное равенство всех участвующих субъектов, как лица, совершившего преступление, так и его жертвы, а также и общества, заинтересованного в неотвратимости ответственности за совершенное преступление.

В уголовно — процессуальном законодательстве России в соответствии с Концепцией судебной реформы действует норма о том, «что никто не может быть изъят при рассмотрении в суде его дела из ведения своего законного судьи» <*>, которая нашла закрепление в ст. 47 Конституции Российской Федерации: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом». Федеральным законом РФ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно — процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно — трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации» от 15 декабря 1996 года дана новая редакция ст. 40 УПК РСФСР: «Вышестоящий суд вправе принять к своему производству в качестве суда первой инстанции любое уголовное дело, подсудное нижестоящему суду, при наличии ходатайства обвиняемого» <**>.

———————————

<*> Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 41.

<**> СЗ РФ. 1996. N 52. Ст. 5881.

Указание в Законе «при наличии ходатайства обвиняемого» ставит в исключительное положение лицо, совершившее преступление, и оставляет без защиты другую сторону — потерпевшего, который не только не имеет такого же права, но и не может противодействовать обвиняемому. Здесь вообще исключается защита интересов общества. Государственные органы лишаются возможности противодействовать лицу, совершившему преступление, уйти от уголовной ответственности.

Высший судебный орган России — Верховный Суд РФ — в соответствии со ст. 38 УПК РСФСР может принять к своему производству дела особой сложности и особого общественного значения по собственной инициативе или по инициативе Генерального прокурора РФ. Но опять же только при наличии ходатайства обвиняемого.

Законодатель, внося эти «новшества», забывает о том, что законные интересы личности могут быть реально защищены, если государственные органы, и в частности суд, будут наделены необходимыми полномочиями. (Помимо суда, это органы расследования и прокуратуры.)

Законом РФ от 23 мая 1992 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно — процессуальный кодекс РСФСР» внесены изменения и дополнения в ст. 46, 51, 52, 220.1, 220.2. Суть их состоит в том, что обвиняемый (подозреваемый) и его защитник наделяются правом обжаловать в суд применение в отношении него органом дознания, следователем и прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно продление срока содержания под стражей. А суд наделяется правом рассмотрения таких жалоб.

Не возражая против судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста обвиняемого и подозреваемого, считаем совершенно необоснованным и неоправданным наделение обвиняемого (подозреваемого) и его защитника правом знакомиться до окончания расследования с материалами дела. Нет необходимости допускать обвиняемого и его защитника к участию в рассмотрении судом их жалоб на законность ареста.

Такое расширение прав обвиняемых (подозреваемых) и их защитников ставит под контроль названных участников процесса всю деятельность органов расследования, прокуратуры и суда. Ознакомление с материалами дела на такой ранней стадии противоречит требованиям ст. 139 УПК РСФСР, закрепляющей тайну следствия. Тем самым не обеспечивается выполнение задачи неотвратимости ответственности лица, совершившего преступление.

В соответствии со ст. 11 Всеобщей декларации прав человека: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты».

В российском же законодательстве названная формула получила иное освещение. Статья 49, ч. 1 Конституции РФ гласит: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». В ст. 13 принятого Государственной Думой в первом чтении проекта УПК РФ говорится: «Обвиняемый считается невиновным, пока его вина в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Анализ приведенных норм наглядно показывает, что российское законодательство не в полной мере отвечает интересам общества и личности и не обеспечивает неотвратности ответственности за совершенное преступление. Если международная норма гласит, что «каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, ИМЕЕТ ПРАВО СЧИТАТЬСЯ НЕВИНОВНЫМ (выделено нами — С.Е., П.Е.), то российское законодательство закрепляет иное: «каждый обвиняемый… считается невиновным». Если норма международного права говорит о человеке как о субъекте прав вообще, то наше законодательство — о человеке, поставленном в положение обвиняемого, как о субъекте уголовно — процессуальных отношений. В таком качестве он уже не может считаться невиновным, так как действующее уголовно — процессуальное законодательство (ст. 143 и 144 УПК РСФСР) требует сбора «достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления». В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано: «преступление, в совершении которого обвиняется данное лицо, с указанием времени, места и других обстоятельств совершения преступления, …уголовный закон, предусматривающий данное преступление».

Согласно ст. 46 УПК РСФСР «обвиняемым признается лицо, в отношении которого в установленном настоящим Кодексом порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого».

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ), как и незаконное от нее освобождение лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, прокурором, следователем или лицом, производящим дознание (ст. 300 УК РФ), является преступлением и наказывается в уголовном порядке. Это означает, что к уголовной ответственности в качестве обвиняемого может быть привлечено только виновное лицо. При наличии сомнений в виновности должны быть продолжены сбор доказательств или же принято решение о прекращении дела (п. 2 ст. 208 УПК РСФСР). Таковы требования как к органам расследования, прокурору, так и к суду (ст. 208, 209, 214 п. 3; 234 УПК РСФСР).

Если международная норма не связывает признания лица виновным с приговором суда, то российское законодательство такое признание связывает.

Окончательное признание виновным от имени государства со всеми вытекающими из этого последствиями может быть сформулировано только в приговоре суда. Признание же виновным не от имени государства формулируется в таких актах, как: постановление с привлечением в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, которое не имеет тех последствий, которые наступают, если наличие вины признается по приговору суда.

Далее. Статья 7 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию…».

Эти важные положения нашли закрепление и в российском законодательстве. Но если провести сравнительный анализ, то сравнение будет опять-таки не в нашу пользу. Хотя, на первый взгляд, идеи Декларации нашли довольно полное отражение и на конституционном уровне, и в действующих законодательных актах. Конституция РФ (статья 19) провозгласила, что «все равны перед законом и судом». Статья 14 УПК РСФСР устанавливает: «Правосудие по уголовным делам осуществляется на началах равенства граждан перед законом и судом…». Однако установленные правила являются скорее декларацией о намерениях и не более, так как в реальной жизни из этих правил установлено множество изъятий, в частности: для Президента, депутатов Государственной Думы, Совета Федерации, для судей всех уровней, аудиторов Счетной палаты, для прокуроров и следователей и многих других. Исследуя этические проблемы уголовного судопроизводства, Т.Н. Москалькова пришла к выводу, что почти 3,5 — 4 миллиона российских граждан могут быть привлечены к уголовной ответственности в особом порядке. А это — 4,5 процента от относительно занятого населения <*>.

———————————

<*> См.: Москалькова Т.Н. Нравственные основы уголовного процесса (стадия предварительного расследования): Диссертация… доктора юридич. наук. М., 1997. С. 67 и др.

О «равной защите закона» в нашем законодательстве почему-то вообще не говорится, да его и не может быть при таком объеме иммунитетов. Кстати, столь широкий иммунитет лиц, занимающих государственные должности, присущ только России. В США, например, разделом 6 ст. 1 Конституции предусмотрено, что сенаторы и члены Палаты представителей во всех случаях, кроме совершения измены, тяжкого преступления или нарушения общественного порядка, будут гарантированы от ареста во время пребывания на сессии соответствующей палаты и по пути на сессию и обратно <*>.

———————————

<*> См.: Конституция США. Текст и постатейный комментарий (в двух частях). Ч. 1. М., 1984. С. 34.

В Японии депутатский иммунитет предоставляется только в период работы сессии (ст. 50 Закона о Парламенте Японии). Иммунитет судейского корпуса, несмотря на общую декларацию о независимости судей (ст. 97, 98 Конституции ФРГ, ст. 45 Конституции Франции), ничем не регламентирован. Закон не содержит каких-либо предписаний, связанных с особой процедурой предъявления обвинения, ареста, производства следственных действий в отношении судей во всех государствах дальнего зарубежья. Не пользовались каким-либо иммунитетом и судьи в дореволюционной России <*>.

———————————

<*> Проанализировав статьи Закона «О статусе судей в Российской Федерации», А.Д. Бойков пришел к выводу, что «гипертрофированный иммунитет судьи, как и депутата, поощряющий безнаказанность и безответственность его носителя, — явление социально вредное». — Бойков А.Д. Третья власть в России. М., 1997. С. 168 — 169.

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом».

Об эффективности восстановления в правах компетентными национальными судами в российском законодательстве речи не идет. Правда, в соответствии с ч. 2 ст. 46 Конституции «решения и действия органов государственной власти… и должностных лиц могут быть обжалованы в суд». Статьи 113 и 209 УПК РСФСР предоставляют право обжаловать в суд решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении уголовного дела. Предполагается в результате такого рассмотрения жалоб принятие решения, направленного на восстановление нарушенных прав. Если отказано в возбуждении уголовного дела, суд должен иметь право возбудить уголовное дело. Однако авторы Концепции судебной реформы возбуждение уголовного дела относят к обвинительным рудиментам <*>. И эта тенденция получает все большее развитие. Суд, действующий с участием присяжных заседателей, уже лишен права возбуждать уголовные дела.

———————————

<*> См.: Концепция судебной реформы в РФ. М.: Республика, 1992. С. 84.

Федеральным законом РФ от 15 ноября 1997 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовно — процессуальный кодекс РСФСР» суд лишен права возбуждать уголовные дела по материалам расследования, проведенным в порядке протокольной формы досудебной подготовки материалов, а ст. 418 УПК РСФСР, предусматривавшая такое право, из Кодекса исключена.

Проект УПК РФ, принятый Государственной Думой в первом чтении, также не содержит права суда возбуждать уголовные дела <*>.

———————————

<*> См.: Ефимичев С.П. Уголовно — процессуальный кодекс РФ: принятый в первом чтении проект нуждается в уточнениях // Журнал российского права. 1998. N 1. С. 69.

Возбуждение уголовного дела нельзя рассматривать как акт обвинительной направленности, ибо это есть решение компетентного органа начать деятельность в связи с сообщением о наличии признаков преступления.

Уголовное дело нельзя возбуждать против конкретного лица, оно должно возбуждаться по факту, содержащему указание на наличие признаков преступления. Оно не должно возбуждаться против конкретного лица даже в тех случаях, когда потерпевший прямо указывает на конкретное лицо. Это лицо может быть невменяемым, оно может быть не достигшим возраста, с которого может наступить уголовная ответственность. Наконец, оно могло действовать в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, а мы фактом возбуждения против него уголовного дела без достаточных оснований поставим его в положение подозреваемого.

Лишение суда права возбуждать уголовные дела ограничивает его полномочия, лишает самостоятельности, делает его неспособным выполнить в полном объеме стоящие перед ним задачи.