Если предприятие — банкрот

04-03-19 admin 0 comment

Власов В.
Законность, 1999.


В. Власов, главный специалист Федерации независимых профсоюзов России.

С 1 марта 1998 г. введен в действие Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». После его принятия значительно увеличилось количество предприятий и организаций, к которым были применены процедуры банкротства. Счет идет на многие тысячи. В 1998 г. их было больше, чем за предыдущие пять лет. По последним данным Госкомстата РФ, около половины предприятий в стране убыточны.

Очень важно, что новый закон предусматривает меры по предупреждению несостоятельности предприятия и восстановлению платежеспособности должника. При проведении процедур банкротства интересы работника защищаются различными способами, в том числе участием представителей работников должника в собрании кредиторов. Такое участие дает возможность трудовому коллективу иметь представление о существующей ситуации на производстве, настаивать на применении той процедуры банкротства, которая в наибольшей степени отвечает интересам трудового коллектива. Лица, участвующие в судебном разбирательстве по делу о банкротстве (а представитель работников является именно таким лицом), имеют права и несут обязанности в соответствии со ст. 33 АПК. Они могут знакомиться с материалами дела, делать выписки, заявлять отводы, представлять доказательства, задавать вопросы, делать заявления суду и совершать иные действия, определенные АПК. Представитель работников может оспорить решение арбитражного управляющего о составе и размере требований по оплате труда и выплате пособий лицам, работающим по трудовым договорам (контрактам).

Более высокие гарантии защиты от безработицы предусмотрены для работающих на градообразующем предприятии, а также на предприятии с численностью, превышающей 5 тыс. человек. Учитывая значение таких предприятий для жизнеобеспечения населения, закон предусматривает дополнительные меры, способствующие сохранению кадрового состава организации — должника. К таким мерам относятся: увеличение срока внешнего управления такой организацией до одного года, а в отдельных случаях, если есть поручительство по обязательствам должника, — до 10 лет, чтобы обеспечить трудоустройство ее работников. Обязательное условие конкурса — сохранение рабочих мест при продаже градообразующей организации путем проведения конкурса для не менее 70% работников, занятых в организации на момент ее продажи. Кроме того, если при продаже предприятия изменился профиль его деятельности, покупатель обязан переобучить или трудоустроить нуждающихся в этом работников.

Из сферы действия данного Закона исключены работники казенных предприятий, индивидуальных (семейных) частных предприятий, а также иных унитарных предприятий, созданных хозяйственными товариществами и обществами, общественными и религиозными организациями, благотворительными фондами и т.п. до введения в действие главы IV части первой Гражданского кодекса РФ, т.е. до 8 декабря 1994 г. Сюда относятся и граждане, не являющиеся предпринимателями. Нормы, регулирующие банкротство этих граждан, будут введены в действие после внесения соответствующих изменений в ГК.

Следует отметить, что в мировой практике законодательство о банкротстве развивается по двум направлениям. Британская модель рассматривает банкротство как способ полного возврата долгов кредиторам, что сопровождается ликвидацией должника. Иная логика заложена в американской модели. Ее цель — реабилитировать несостоятельную компанию, восстановить ее платежеспособность. Именно к последней модели тяготеет российский Закон о банкротстве.

Пока новый закон с большими трудностями уживается на российских просторах. Переход предприятий на рельсы рыночного хозяйства и неотработанность законодательства значительно искажают его реализацию. Применение процедур банкротства предполагает существенное вторжение в производственно — хозяйственную, финансовую и иную деятельность предприятия в целях принятия правильного решения, а это требует исключительно грамотного и высококвалифицированного подхода. Подобного опыта, наработанного десятилетиями, как это имеет место в развитых рыночных государствах, у нас нет. Поэтому приходится сталкиваться с такими ситуациями, когда арбитражный суд выступает в роли могильщика должника, принимая решение о признании его банкротом, хотя мог бы играть роль врача и повести дело к оздоровлению предприятия.

Отметим, что положение предприятия — должника может быть существенно исправлено, если не только предприниматель, но и органы государственного управления будут принимать меры к улучшению деятельности коммерческих организаций. Об этом убедительно свидетельствует опыт АО ЗИЛ, АЗЛК, активно поддержанных Правительством Москвы, и других крупных организаций, которые недавно были кандидатами в банкроты, а теперь стараются наращивать производство.

В отраслевые и территориальные органы профсоюзов поступают многочисленные письма, где трудящиеся пишут о нарушениях Закона о банкротстве.

Часто встречающееся нарушение законодательства — преднамеренное создание или увеличение руководителем или собственником предприятия его неплатежеспособности, нанесение им ущерба предприятию в личных интересах или в интересах иных лиц, заведомо некомпетентное ведение дел.

Анализ сложившихся ситуаций, которые ведут к умышленному банкротству, позволяет свести их в следующую схему. Администрация предприятия создает на своей базе несколько юридически самостоятельных СП, ТОО и т.п., выделив их из состава предприятия и поставив во главе этих предприятий доверенных лиц.

Каждая из этих новых фирм по существу превращается в частное предприятие своего руководителя и по договору с «прародителем» начинает обеспечивать его каким-либо видом сырья или реализовывать готовую продукцию. С точки зрения здравого смысла, предприятие осуществляет странные действия: приобретает необходимые ему материалы не напрямую у изготовителей, а через эти фирмы — посредники и по более высоким ценам. Посреднические деньги уходят с предприятия. Прибавка к доходу руководителей обеспечена, сам же «прародитель» влезает в долги к своим дочерним фирмам, и его совладельцы — акционеры остаются без дохода и зарплаты.

Планы администрации состоят в том, чтобы довести предприятия до критического финансового состояния, превратить в банкрота и купить его через одну из своих коммерческих фирм.

Частым нарушением законодательства является затягивание арбитражным управляющим на длительный срок представления плана внешнего управления, что раскручивает механизм массового увольнения работников и задержек выплаты заработной платы, вызывает резкое обострение обстановки в коллективах.

Арбитражные и конкурсные управляющие в ряде случаев превышают свои полномочия ради достижения своих корыстных целей. Частыми нарушениями являются значительные расходы на личные цели.

Были случаи, когда арбитражный управляющий на следующий день после назначения издавал приказы об увольнении работников, отстранял от должности прежнего руководителя предприятия — должника, совершал иные распорядительные действия. Но так как внешнее управление введено по ходатайству кредиторов, отстраненное руководство предприятия — должника лишалось возможности подать апелляционную жалобу на определение суда первой инстанции о приостановлении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Практика последних месяцев показала, что новый Закон о банкротстве в руках мошенников легко становится инструментом для приобретения вполне преуспевающих предприятий, передела собственности и перекачки из них денежных средств. Подвести предприятие под банкротство очень легко — достаточно иметь кредиторскую задолженность всего 42 тыс. руб. А дальше — тяжелые судебные разбирательства, которые в условиях олигархических баталий могут привести к плачевным для предприятия результатам. В итоге пострадают работники.

Чтобы устранить указанные недостатки, необходимо совершенствовать практику применения Закона о банкротстве, выявить противоречия и пробелы в его нормах и внести соответствующие изменения и дополнения.