Место военных организаций в гражданских правоотношениях

04-03-19 admin 0 comment

Веснин А.
Законность, 1999.


А. Веснин, заместитель военного прокурора в/ч 18426, Краснознаменный Уральский военный округ.

Вопрос о гражданско — правовом статусе органов военного управления, воинских частей и учреждений в современной юридической литературе ставился неоднократно, но считать его разрешенным все-таки нельзя. Между тем вопрос заслуживает самого серьезного внимания, так как судебная практика ярко и красноречиво свидетельствует о том, что военные организации очень часто выступают в судах как в роли истцов, так и в роли ответчиков. При этом, как правило, суды признают органы военного управления, воинские части и учреждения юридическими лицами в случае, если последние являются ответчиками по делу (как владельцы источника повышенной опасности, как сторона, не выполняющая обязательства по договору, и т.д.), и не признают, если они истцы. В обоснование этого приводятся положения ст. 51 ГК, в соответствии с которыми юридическое лицо подлежит государственной регистрации в органах юстиции в порядке, определяемом Законом о регистрации юридических лиц, и что юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации. На первый взгляд может показаться, что законодатель ясно и четко определил все особенности создания юридических лиц. Однако практика доказывает, что вопросы образования юридических лиц военными организациями в современном законодательстве разработаны очень слабо. Безусловно, воинские части выступали и выступают в гражданском обороте как его полноправные субъекты, действующее законодательство наделяет их правоспособностью и на них может быть возложена ответственность по обязательствам. Следовательно, государству необходимо принять меры, чтобы выработать механизмы регистрации воинских частей в качестве юридических лиц и защиты их прав в гражданских правоотношениях. Необходимость в первом механизме возникает в связи с тем, что в ст. 51 ГК, помимо вышеназванных положений, есть указания о том, что данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления. Между тем такое понятие, как «государственная тайна», существует и поныне, в связи с чем трудно представить себе открытый для всеобщего ознакомления единый государственный реестр, в который будут включены все имеющиеся в Вооруженных Силах РФ и иных воинских формированиях РФ органы военного управления, воинские части и учреждения. Необходимость создания второго механизма — защиты прав военных организаций в гражданских правоотношениях — обусловлена тем, что Вооруженные Силы и иные воинские формирования являются опорой государства и, следовательно, государство обязано обеспечить им условия для нормальной и эффективной жизнедеятельности. Между тем пока такие условия не созданы. Чтобы не быть голословным, приведу примеры из практики работы арбитражных судов.

Так, 11 сентября 1996 г. арбитражным судом Свердловской области рассмотрено дело по иску ООО «Урало — сибирская финансово — промышленная корпорация» к Квартирно — эксплуатационному управлению Уральского военного округа (КЭУ УрВО) и принято решение взыскать с последнего в пользу указанного общества 3417125328 руб. (сумма основного долга, пени и госпошлина). 10 ноября 1996 г. этим же судом рассмотрено дело по иску военного прокурора Уральского военного округа в интересах вышеназванного Квартирно — эксплуатационного управления Уральского военного округа. В ходе судебного разбирательства установлено, что КЭУ УрВО не зарегистрировано в качестве юридического лица, в связи с чем, в соответствии со ст. 36 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд, по ходатайству военного прокурора УрВО, произвел замену истца на надлежащее лицо — государственное предприятие Строительное управление Уральского военного округа. По решению суда, в пользу последнего с ООО «Ива» взыскано 2729394927 руб. (в старом исчислении).

Как видим, одна и та же организация — Квартирно — эксплуатационное управление УрВО — одним и тем же арбитражным судом признана в первом случае надлежащим ответчиком, а во втором — ненадлежащим истцом. Такая правовая ситуация для государства приемлемой быть не может, так как она в конечном счете нарушает экономические интересы самого государства и сумма причиненного этими нарушениями ущерба может быть очень значительной.

Неразбериха в гражданско — правовом положении органов военного управления, воинских частей и учреждений существует не в масштабе какого-либо отдельно взятого района, области или края, а в масштабе всего государства. С аналогичной проблемой, и опять-таки по вопросу правового статуса Квартирно — эксплуатационного управления округа, столкнулась в 1998 г. и военная прокуратура Северо — Кавказского военного округа. Так, определением от 28 мая 1998 г. арбитражного суда Ростовской области прекращено производство по иску военного прокурора СКВО в пользу КЭУ СКВО о взыскании с проектно — строительной фирмы «Комплекс» 6148821 руб. задолженности (в деноминированных рублях), образовавшейся в результате неисполнения ответчиком, получившим аванс на строительство жилого дома, своих договорных обязательств, и 3867239 руб. — процентов за пользование чужими денежными средствами. Прекращение производства по делу было мотивировано наличием определения этого же арбитражного суда от 12 августа 1997 г. о прекращении, в связи с отсутствием у истца (КЭУ СКВО) прав юридического лица, производства по другому делу между теми же лицами и о том же предмете.

5 августа 1998 г. апелляционная инстанция по проверке законности и обоснованности решений арбитражных судов, не вступивших в законную силу, арбитражного суда Ростовской области отменила определение арбитражного суда от 28 мая 1998 г. и направила дело для рассмотрения по существу в первую инстанцию арбитражного суда. В обоснование своего постановления апелляционная инстанция привела следующие доводы.

Как видно из представленных КЭУ СКВО документов, она действует на основании Положения о квартирно — эксплуатационной службе и квартирном довольствии Советской Армии и Военно — морского флота, утвержденного Приказом Министра обороны СССР от 22 февраля 1977 г. N 75.

Анализ разделов этого Положения, в которых отражены полномочия квартирно — эксплуатационных управлений военных округов, позволяет сделать вывод о создании и функционировании КЭУ СКВО как учреждения, по существу обладающего признаками юридического лица, указанными в ст. ст. 48, 52 ГК.

КЭУ СКВО обладает организационным единством и действует на основании общего Положения об организациях этого вида, финансируется за счет средств федерального бюджета по смете Министерства обороны РФ. В соответствии с установленными Положением целями его деятельности и заданиями собственника осуществляет право владения, пользования и распоряжения закрепленным за ним имуществом, финансируя квартирно — эксплуатационные расходы, капитальное строительство и капитальный ремонт включенных в план объектов.

КЭУ СКВО вправе от своего имени заключать предусмотренные п. 19 Положения гражданско — правовые договоры: с поставщиками квартирного и технического имущества, материалов, топлива; на капитальное строительство и капитальный ремонт включенных в план объектов, выполняя при этом функции заказчика.

В соответствии с указанными положениями КЭУ СКВО был заключен договор от 2 июля 1994 г. с ПСФ «Комплекс» на строительство жилого дома, неисполнение условий которого стало основанием для обращения в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности и штрафных санкций.

Изложенное свидетельствует о том, что характер деятельности КЭУ СКВО предопределяет его способность отвечать по обязательствам своим имуществом в пределах выделенных денежных средств, а также его возможность выступать в качестве истца и ответчика в арбитражном суде.

Положенный в основу определения от 12 августа 1997 г. о прекращении производства по делу факт отсутствия регистрации КЭУ СКВО как юридического лица в данном случае не может быть принят во внимание, поскольку на момент его создания регистрации военных организаций не требовалось.

При указанных обстоятельствах следует признать, что КЭУ СКВО является юридическим лицом, прекращение производства по делу по формальным основаниям лишает его права на судебную защиту своих законных прав и интересов, ввиду чего определение от 28 мая 1998 г. подлежит отмене, а дело — передаче суду первой инстанции для рассмотрения по существу.

Как следует из приведенных примеров, правовое положение органов военного управления, воинских частей и учреждений в современных гражданских правоотношениях продолжает оставаться очень сложным. Законодательный орган создал такую правовую ситуацию, при которой нарушения прав военных организаций в гражданских и арбитражных процессах стали рядовым явлением, причем виноваты в этом не суды, а законодательный орган, который не учел роли и места органов военного управления, воинских частей и учреждений в гражданских правоотношениях, не выработал механизма защиты такого важного государственного института, как армия.

Можно сделать вывод, что военные организации выступали и будут выступать в гражданском обороте как его полноправные субъекты, действующим законодательством они наделены для этого всеми необходимыми полномочиями. Органы военного управления, воинские части и учреждения заключали и заключают договоры о подрядах на строительство, о поставках продовольствия, вещевого имущества и горюче — смазочных материалов. Они не могут их не заключать, либо в противном случае жизнедеятельность армии прекратится. И они обладают всеми признаками юридического лица, предусмотренными ст. 48 ГК РФ, поэтому факт регистрации или факт отсутствия их регистрации в качестве юридического лица нельзя рассматривать как определяющий при определении их правового статуса.