Принципы деятельности управляющих акционерного общества

04-03-19 admin 0 comment

Иванов И.Л.
Журнал российского права, 1999.

Иванов Иннокентий Львович — аспирант Института государства и права РАН.

В современном российском праве принципы деятельности лиц, осуществляющих управление акционерным обществом, были законодательно определены с введением в действие главы 4 ГК РФ. В основу системы их обязанностей нормой, содержащейся в п. 3 ст. 53 ГК, было положено требование действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Федеральный закон «Об акционерных обществах» (далее — Закон) закрепил указанное требование, сформулировав его более полно. Одновременно был уточнен и расширен по сравнению с ГК состав лиц, осуществляющих управление акционерным обществом, на которых оно распространяется. Согласно п. 1 ст. 71 Закона члены совета директоров (наблюдательного совета) и члены коллегиального исполнительного органа общества, лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа общества, а также управляющая обществом организация и управляющий — индивидуальный предприниматель <*> при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, реализовывать свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

———————————

<*> Названные лица — не единственные возможные участники процесса управления акционерным обществом. Однако именно по отношению к ним представляется допустимым применение в широком смысле термина «управляющие акционерного общества». Следует иметь в виду, что Федеральный закон «Об акционерных обществах» иначе использует понятие «управляющий». Закон называет так лишь индивидуального предпринимателя, которому переданы по договору полномочия исполнительного органа общества.

Этот основной для деятельности управляющих принцип — принцип добросовестности и разумности — неразрывно связан с нормами об их ответственности перед обществом. Его практическое значение должно было бы особенно возрасти сейчас, когда нередки случаи злоупотреблений со стороны управляющих, пренебрежения ими интересами организации ради извлечения личной выгоды. В таком контексте находят свое применение аналогичные правила, действующие в ряде стран с развитой рыночной экономикой.

Однако российская судебная практика показывает, что положения Закона, касающиеся ответственности управляющих перед акционерным обществом, при отстаивании интересов общества используются пока недостаточно активно. И это несмотря на то, что право предъявления соответствующих требований в пользу общества предоставлено п. 5 ст. 71 Закона не только ему самому, но и его акционерам, владеющим в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества.

Объясняется такое положение не только невозможностью получить от управляющего — физического лица реальное возмещение причиненных им убытков. Во-первых, в ряде случаев возмещение, хотя бы частичное, может быть получено. Во-вторых, серьезное значение для деятельности акционерного общества мог бы иметь уже сам факт судебного разбирательства — как импульс для смены руководства или даже изменения системы управления обществом. Причины недостаточной эффективности нормы — еще и в сложности доказывания вины управляющего, в том числе из-за непонимания сущности принципа добросовестности и разумности. Очевидна необходимость раскрытия содержания принципа, развернутого научного толкования формулировки Закона.

Содержание принципа добросовестности и разумности

Участие в руководстве деятельностью акционерного общества означает, как правило, участие в управлении чужим капиталом. При этом эффективность управления определяется прежде всего тем, насколько полно реализуется имущественный интерес собственника капитала, то есть общества. Принцип добросовестности и разумности закрепляет отвечающее требованию эффективности управления положение управляющего по отношению к обществу. Оно характеризуется главным образом обязанностью управляющего проявлять при ведении дел общества особую заботливость, соответствующую по меньшей мере заботливости обычного предпринимателя в сходных обстоятельствах.

Основными элементами рассматриваемого принципа служат прямо сформулированные в Законе требования действовать в интересах общества, осуществлять права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Эти требования тесно связаны между собой и с точки зрения содержания во многом пересекаются. Нарушение любого из названных требований означает и нарушение принципа в целом <*>.

———————————

<*> Из этого исходит М.И. Брагинский (см.: Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995. С. 85).

Обязанность действовать в интересах

акционерного общества

1) Интерес акционерного общества и его определение. Для того, чтобы действовать в интересах акционерного общества и оценивать действия других лиц с точки зрения соответствия этим интересам, необходимо понимать общий характер интересов акционерного общества и знать границы свободного усмотрения при их определении в конкретном случае.

Представления об интересах организации — юридического лица в значительной степени связаны с тем, какая из многочисленных теоретических концепций юридического лица лежит в их основе. В современной российской цивилистике определенно наметился отказ от выделения одного субъекта или коллектива в качестве носителя юридической личности и воли организации, имеющей статус юридического лица. Одной из функций института юридического лица обоснованно признается преобразование интересов отдельных лиц в интерес самой организации <*>. Думается, что при этом интересы юридического лица несводимы к ряду совпадающих интересов его участников, работников или других лиц, в том числе государства. Закрепив понятие «интересы юридического лица» (ст. 53 ГК), российский законодатель подчеркнул таким образом известную самостоятельность, обособленность интересов организации, имеющей статус юридического лица, как социальной и экономической общности, как хозяйствующего субъекта.

———————————

<*> См.: Гражданское право. Учебник. Часть I. Изд. третье /

Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1998. С. 116 — 118; Такая роль института юридического лица подчеркивалась и дореволюционными цивилистами (см.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995 (по изд. 1907 г.). С. 89).

Характер интересов акционерного общества обусловлен прежде всего императивно установленными целями его деятельности <*>. Согласно п. 2 ст. 50, п. 3 ст. 66 ГК и п. 1 ст. 2 Закона акционерное общество относится к числу коммерческих организаций. Соответственно извлечение прибыли преследуется акционерным обществом в качестве основной цели его деятельности (п. 1 ст. 50 ГК). Надо полагать, что при этом имеется в виду извлечение соразмерной прибыли, которая отражает эффективность размещения ресурсов, обеспечена постоянным движением капитала и достаточна при наличии (соблюдении) других необходимых условий для поддержания рентабельности функционирования общества.

———————————

<*> Направленность деятельности управляющих на достижение целей юридического лица верно указывается В.П. Мозолиным и А.П. Юденковым в качестве одной из составляющих принципа добросовестности и разумности (см.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно — практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М., 1996. С. 111).

Исходя из этого, основным общим интересом акционерного общества можно считать его долгосрочный коммерческий успех, основанный на стабильности, прибыльности и рентабельности его деятельности. Понимаемый таким образом интерес общества должен служить главным и неизменным ориентиром для его управляющих. При этом интерес акционерного общества может не совпадать и далеко не всегда совпадает на практике с интересами его акционеров, работников или иных связанных с обществом лиц, в том числе его управляющих, а также с общественными и государственными интересами <*>.

———————————

<*> О соотношении и коллизиях интересов некоторых названных субъектов см.: Шиткина И. Соотношение интересов различных групп акционеров и менеджеров в управлении акционерным обществом // Хозяйство и право. 1998. N 11 — 12.

Указанный общий интерес акционерного общества может быть уточнен путем закрепления в учредительном документе (уставе) общества его конкретных целей и предмета деятельности (п. 2 ст. 52 ГК и п. 3 ст. 11 Закона). Учредители общества при его создании, а в последующем акционеры общества путем принятия на общем собрании акционеров решения о внесении соответствующих изменений и дополнений в его устав вправе определить таким образом сферу интересов общества. По общему правилу, однако, правоспособность акционерного общества не ограничена: законодательно предмет деятельности общества не предписан и его закрепление в уставе необязательно.

Актуальные интересы общества определяются при принятии решений компетентными органами управления этого общества. Существенная роль принадлежит здесь совету директоров (наблюдательному совету) общества, поскольку в соответствии со ст. 65 Закона он полномочен устанавливать приоритетные направления деятельности общества <*>. Исполнительные органы общества определяют его актуальные интересы, принимая решения, отражающие потребности текущей деятельности общества. Так, единоличный исполнительный орган, уполномоченный на совершение сделок от имени общества, устанавливает интерес общества, заключая от его имени тот или иной договор.

———————————

<*> В обществе с числом акционером — владельцев голосующих акций менее пятидесяти устав может предусматривать, что функции совета директоров (наблюдательного совета) общества осуществляет общее собрание акционеров (п. 1 ст. 64 Закона).

Обязанность действовать в интересах общества не исключает, таким образом, значительной свободы усмотрения управляющих при определении этих интересов в конкретном случае. Однако такая свобода небезгранична, то есть «правила игры» не устанавливаются самими управляющими. Границей усмотрения служат, разумеется, общие интересы общества. Актуальные интересы не могут им противоречить. Именно поэтому определение интересов общества в конкретном случае сопряжено с ответственностью управляющих за принятие решения, противоречащего общим интересам общества и, следовательно, принципу добросовестности и разумности. Скажем, если в приведенном выше примере единоличным исполнительным органом будет заключен от имени общества договор, связанный с неоправданным риском или заведомо влекущий убытки общества, управляющий нарушит тем самым обязанность действовать в интересах общества. Их ложное понимание не должно быть признано при этом оправданием, не снимает вины и не освобождает управляющего от ответственности.

2) Принцип лояльности. Помимо сказанного выше необходимо учитывать, что следование интересам акционерного общества предполагает лояльность по отношению к нему. Рассматриваемое положение ст. 71 Закона закрепляет, таким образом, обязанность управляющих проявлять лояльность по отношению к обществу. Это означает, что по общему правилу управляющие не вправе действовать в своих личных интересах или в интересах третьих лиц в ущерб интересам общества <*>.

———————————

<*> По мнению М.И. Брагинского, для управляющих недопустимо действовать даже в интересах, просто не совпадающих с интересом общества (см.: Комментарий части первой Гражданского кодекса: С. 85 — 86).

Предъявление к управляющим требования лояльности по отношению к обществу обусловлено уже самой ролью органов управления. Принцип лояльности управляющих известен праву и законодательствам многих развитых стран. Соответствующие правила поведения директоров детально разработаны в корпоративном праве США («corporate opportunity doctrine»). Они восприняты также правовыми системами континентального права, в частности, акционерным правом Германии.

Лояльность по отношению к обществу подразумевает запрет на использование управляющими их положения в обществе в личных целях, недопустимость обогащения за счет общества, в том числе путем совершения с ним сделок, а также обращения в свою пользу коммерческих шансов общества. Так, располагая информацией о возможности заключения на выгодных условиях договора, предмет которого относится к сфере интересов общества, управляющий не вправе воспользоваться этой информацией в личных целях, например, приняв самостоятельное (от своего имени) участие в указанном договоре. Он поступит добросовестно, если будет содействовать использованию обществом шансов на совершение выгодной сделки.

Лояльность по отношению к обществу исключает принятие на себя и осуществление управляющими каких-либо функций, в том числе участие в деятельности других лиц, если это противоречит надлежащему исполнению их обязанностей перед обществом. Противоречие имело бы место, в частности, в случае одновременного осуществления лицом полномочий органа управления (члена органа управления) общества и организации, конкурирующей с обществом. Если возникшее противоречие не удается разрешить иным образом, управляющий обязан сложить с себя соответствующие полномочия.

Для лиц, осуществляющих функции единоличного исполнительного органа общества, и для членов коллегиального исполнительного органа общества одновременное занятие должностей в органах управления любых других организаций (даже не конкурирующих с обществом) допускается в соответствии с п. 3 ст. 69 Закона только с согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества. Однако наличие такого согласия не освобождает управляющего от необходимости самостоятельной оценки того, противоречит ли занятие соответствующей должности надлежащему исполнению его обязанностей перед обществом. Надо полагать, что от занятия должности в органе управления конкурирующей организации управляющему следует воздерживаться в любом случае.

Лояльность по отношению к обществу обязывает управляющих хранить перед третьими лицами молчание об информации, составляющей коммерческую тайну общества <*>, и о любой другой информации, в нераспространении которой оно заинтересовано. При этом третьими лицами должны, по общему правилу, признаваться все, кроме самих управляющих общества и отдельных лиц, в получении которыми соответствующей информации общество определенно заинтересовано. Определение информации, составляющей коммерческую тайну, дается в п. 1 ст. 139 ГК. В отличие от нее иная информация, в нераспространении которой заинтересовано общество, может быть известна или доступна неопределенному кругу лиц. Заинтересованность общества в нераспространении конкретной информации не может быть ограничена заранее каким-либо перечнем сведений и подлежит в каждом случае объективному выяснению. Источник и обстоятельства получения информации не влияют на рассматриваемую обязанность управляющих <**>. Следовательно, она распространяется и на информацию, полученную управляющими вне связи с их деятельностью в обществе.

———————————

<*> На эту обязанность управляющих указывает В.В. Залесский (см.: Комментарий к Федеральному закону об акционерных обществах / Под общ. ред. М. Ю. Тихомирова. М., 1996. С. 279).

<**> Там же.

Норму ст. 71 Закона, согласно которой управляющие должны действовать в интересах общества «при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей», не следует толковать ограничительно. Принцип лояльности действует для управляющих и тогда, когда они временно не осуществляют своих функций, например, когда управляющие, состоящие с обществом в трудовых отношениях, находятся в отпуске. После прекращения полномочий управляющего требование лояльности, как представляется, распространяется на него в том смысле, что он не вправе без позволения общества воспользоваться в своих личных интересах или в интересах третьих лиц результатами своей деятельности как управляющего, прошлым положением в обществе. Например, бывшим управляющим не может быть использована в личных целях информация, ставшая известной ему в силу прошлой деятельности.

Добросовестность и разумность

1) Критерии добросовестности и разумности. Гражданское законодательство не дает определений добросовестности и разумности ни в общем, ни применительно к принципам деятельности и ответственности управляющих <*>. В литературе справедливо отмечается, что понятия эти «имеют не только правовое, но и нравственное значение. Их наличие или отсутствие подлежит установлению судом в каждом конкретном случае» <**>. Тем не менее не теряет своей актуальности задача установления хотя бы общих объективных критериев добросовестности и разумности. В противном случае слишком широкими остаются возможности судебного усмотрения <***>.

———————————

<*> А.А. Рубанов высказал мнение, что понятие добросовестности в каждом отдельном случае имеет свое содержание (см.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно — практический комментарий. С. 388). Трудно хотя бы отчасти не согласиться с этим. Так, указанное понятие используется в даваемом п. 1 ст. 302 ГК определении добросовестного приобретателя. При этом добросовестным называется приобретатель, который «не знал и не мог знать» об определенных названных в этой норме обстоятельствах. Совершенно очевидно, что такой подход к определению добросовестности приобретателя не может быть применен при выяснении критериев добросовестности управляющего в смысле ст. 53 ГК и ст. 71 Закона.

<**> Такого мнения придерживается Т.Е. Абова (см.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно — практический комментарий. С. 28).

<***> На это обращает внимание Н.И. Клейн (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1995. С. 29).

Решение названной задачи вполне реально. При этом не следует отказываться от анализа и, возможно, частичного заимствования (продуманного, а не прямого формального заимствования) зарубежного опыта <*>. Так, в основу достаточно развитых правил, применяемых в отношении директоров корпораций в праве США, положены сравнимые с российскими понятия и термины («diligence», «care»). То же самое можно сказать, например, и о праве Германии: управляющим акционерных обществ вменена здесь «обязанность проявления заботливости» («Sorgfaltspflicht»).

———————————

<*> На возможности использования зарубежного опыта неоднократно указывали исследователи данной темы (см.: Сыродоева О.Н. Акционерное право США и России (сравнительный анализ). М., 1996. С. 72 — 73; Комментарий к Федеральному закону об акционерных обществах. С. 279 — 280).

Представляется, что добросовестным должен считаться управляющий, полноценно использующий свои трудовые силы, способности, знания и опыт на благо акционерного общества. При этом добросовестный управляющий обязан прилагать все усилия к тому, чтобы его деятельность оптимально соответствовала интересам общества. Таким образом, обязанность управляющих действовать в интересах общества полностью охватывается требованием добросовестности. Необходимым условием добросовестности является, разумеется, надлежащее исполнение управляющим его обязанностей, предусмотренных нормами ГК, Закона, других законодательных и иных правовых актов, уставом общества, его внутренними документами, а также договором с этим управляющим. Исключение составляют лишь случаи, когда какая-либо конкретная обязанность входит в противоречие с принципом добросовестности и разумности.

В силу предъявляемых к управляющему требований добросовестности и разумности при ведении дел общества ему следует проявлять особую заботливость, по меньшей мере, соответствующую заботливости обычного предпринимателя в сходных обстоятельствах. Уточняя указанный критерий, можно, по всей видимости, исходить из того, что должная степень заботливости обычного предпринимателя, осуществляющего управление чужим капиталом, значительно выше, чем нормальная — при совершении действий в своем интересе <*>. Складывается убеждение, что именно такие повышенные «стандарты поведения» подлежат применению к управляющему акционерного общества.

———————————

<*> Указание на то, что управляющие должны относиться к интересам общества, как к своим собственным, представляется поэтому недостаточным. Оно дается в комментарии к ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», устанавливающей аналогичные принципы деятельности управляющих (см.: Комментарий к Федеральному закону об обществах с ограниченной ответственностью / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1998. С. 269).

Добросовестность и разумность управляющего предполагают, в частности, самостоятельную оценку им того, насколько его способности, знания и опыт достаточны для надлежащего осуществления соответствующих функций в конкретном акционерном обществе. Если названные качества отсутствуют или недостаточны, лицо не должно соглашаться с наделением его полномочиями управляющего либо, если недостаток или утрата этих качеств обнаружились впоследствии, должно сложить с себя указанные полномочия. Данное правило не распространяется на случаи решения управляющим весьма специальных вопросов (например, требующих особых познаний в той или иной области права). Перед принятием таких решений добросовестный и разумный управляющий обязан тем не менее позаботиться о получении консультации компетентного специалиста. Думается, что пренебречь указанной консультацией можно только тогда, когда в интересах общества требуется действовать немедленно и для ее получения не остается времени.

Добросовестный и разумный управляющий должен действовать с учетом положительной практики хозяйственной деятельности, принимая решения, не влекущие неоправданных рисков для общества, нормальный результат которых предсказуем.

Однако природа предпринимательских отношений не позволяет, как правило, с абсолютной уверенностью предсказать успех или неуспех какого-либо мероприятия, в том числе сделки. Надо полагать, что, используя понятия «добросовестность» и «разумность», законодатель не стремился обязать управляющих принимать только такие решения, которые неспособны повлечь убытки общества ни при каких условиях. Если надлежащий предварительный анализ позволяет управляющему прийти к выводу, что результаты мероприятия могут оказаться как выгодными, так и убыточными для общества, само по себе это не является основанием для того, чтобы отказаться от его осуществления. Критерием добросовестности и разумности управляющего служит в данном случае обоснованность предпринимательского риска <*> и достаточность усилий управляющего, направленных на его минимизацию. Осуществление мероприятия должно быть, безусловно, исключено тогда, когда соответствующие риски заведомо неприемлемы для общества, ставят под угрозу стабильность его функционирования, значительно превышают возможную выгоду.

———————————

<*> Ср.: Комментарий к Федеральному закону об акционерных обществах / Под ред. Г.С. Шапкиной. М., 1996. С. 166; Комментарий к Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью» (постатейный) / Отв. ред. В.В. Залесский. М., 1998. С. 149.

Следовательно, ответственность управляющих за нарушение принципа добросовестности и разумности не поставлена в зависимость от успеха или неуспеха того или иного мероприятия. На это указывает и п. 3 ст. 71 Закона, в соответствии с которым при определении оснований и размера ответственности управляющих перед обществом должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

2) Принцип законности. Соблюдение пределов осуществления гражданских прав. Вся деятельность акционерного общества, а также действия либо бездействие его управляющих должны соответствовать применимым императивным нормам законодательных и иных правовых актов. Обеспечение законности деятельности акционерного общества и законность при управлении им являются неотъемлемыми составляющими предъявляемых к управляющим требований добросовестности и разумности.

Противоречий с обязанностью управляющих действовать в интересах акционерного общества при этом не возникает. С одной стороны, закрепляя указанную обязанность, законодатель, по всей видимости, имел в виду ее исполнение с учетом установленных публично — правовых ограничений. Так, определенная информация о деятельности общества должна быть сообщена в установленных Законом случаях государственным органам, суду, кредиторам общества или даже неопределенному кругу лиц, например при раскрытии информации в ходе эмиссии акций общества. Для управляющих такие случаи могут составлять исключения из принципа лояльности перед обществом. С другой стороны, исполнение применимых императивных предписаний законодательных и иных правовых актов само входит в круг обязательных интересов акционерного общества. Следовательно, неисполнение таких предписаний управляющими означает несоблюдение ими интересов общества.

Всякое отступление управляющих от принципа законности деятельности акционерного общества и законности при управлении им является, таким образом, нарушением принципа добросовестности и разумности, влекущим при наличии других необходимых условий установленную ответственность. Поэтому, например, возмещение убытков, которые общество потерпело в результате наложения на него имущественных санкций в связи с действиями, совершенными его управляющими, может быть потребовано от них в порядке регресса. Наоборот, возмещение обществом личных убытков управляющих, которые они потерпели вследствие нарушения ими требований законодательных и иных правовых актов при управлении обществом, в частности, возмещение обществом сумм наложенных на управляющих штрафов, должно быть исключено как противоречащее принципу добросовестности и разумности.

Законность при управлении акционерным обществом выражается, в частности, в том, что управляющие действуют в пределах своих полномочий <*>, исполняют обязательные для них решения общего собрания акционеров и других органов управления общества. Законным, действительным, принятым в рамках установленной компетенции решениям этих органов управляющие должны подчиняться даже в том случае, если считают их противоречащими интересам общества <**>. В такой ситуации они обязаны тем не менее принять все возможные и доступные им меры для отмены или пересмотра соответствующего решения. Однако исполнение противозаконных и недействительных решений общего собрания акционеров и других органов управления общества не может быть вменено в обязанность управляющим. Напротив, принцип законности, а следовательно, и принцип добросовестности и разумности в целом исключают исполнение управляющими таких решений <***>.

———————————

<*> Обязанность управляющих действовать таким образом выделяет Е.А. Павлодский (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. С. 89).

<**> Иного мнения придерживается М.Ю. Тихомиров (см.: Комментарий к Федеральному закону об обществах с ограниченной ответственностью. С. 272 — 273).

<***> См.: Там же.

Необходимым условием добросовестности и разумности управляющих является обеспечение ими соблюдения обществом и соблюдение при управлении обществом пределов осуществления гражданских прав. Указанный запрет злоупотребления правом охватывает случаи, когда имеет место нарушение не определенного специальной юридической нормой общего назначения субъективного права <*>. В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК, устанавливающим некоторые конкретные пределы осуществления гражданских прав, не допускаются использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, злоупотребление доминирующим положением на рынке, действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Ясно, что соблюдение пределов осуществления гражданских прав не только не противоречит интересам общества, но и является их составляющей.

———————————

<*> См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 10, 34 — 36.

3) Учет интересов акционеров, работников акционерного общества, а также общественных интересов. Очевидно, что следование принципу законности обеспечивает соблюдение акционерным обществом и его управляющими санкционированных, охраняемых государством интересов. Надо полагать, однако, что и некоторые иные интересы не могут быть оставлены управляющими акционерного общества без внимания. Можно с уверенностью утверждать, что в правовом и социальном государстве, каким провозглашена Российская Федерация в соответствии с действующей Конституцией (ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 7), управление каждым акционерным обществом должно осуществляться с учетом правомерных интересов его акционеров, работников, а также общественных интересов, даже если их соблюдение прямо не предписано нормой закона.

В связи с этим уместно привести пример, отражающий подход германской доктрины акционерного права к сходной проблеме. Германский Акционерный закон 1937 г. содержал в § 70 указание на обязанность правления осуществлять руководство акционерным обществом так, как того требуют интересы предприятия и его работников, а также общие нужды народа и государства. В действующем в настоящее время Акционерном законе ФРГ 1965 г. такое положение отсутствует. Тем не менее в специальной литературе по вопросам акционерного права германскими учеными практически единодушно утверждается, что названная норма в значительной степени сохраняет свою актуальность: учитывая, разумеется, интересы акционеров, правление акционерного общества должно вместе с тем принимать во внимание интересы работников общества, а также общественные интересы <*>. Согласно мнению, выраженному в обосновании к правительственному проекту Акционерного закона ФРГ 1965 г., не требуется прямо указывать в законе на соответствующую обязанность правления. В социальном правовом государстве учет указанных интересов является естественным долгом акционерного общества и его органов управления <**>.

———————————

<*> См.: Rumpff K. Zur Verantwortlichkeit des Vorstandes bei Verletzung der am Unterneh — mensleben beteiligten Interessen (Belegschaft und Oeffentlichkeit) // Der Betrieb. 1971. N 29/30; Brinkmann T. Unternehmensinteresse und Unternehmensstruktur. Frankfurt/Main — Bern. 1983. S. 80 ff., S. 294 ff.

<**> См.: Hefermehl W. in Gessler/Hefermehl/Eckardt/Kropff, Aktiengesetz, Kommentar, Bd. 2. Muenchen, 1973 — 1974, 76. Rnd. 19 ff.

В российском праве обязанность управляющих акционерного общества учитывать правомерные интересы акционеров, работников общества, а также общественные интересы охватывается предъявляемым к ним требованием добросовестности и разумности. Однако возникает вопрос о том, как соотносится эта обязанность управляющих с прямо установленной ст. 71 Закона максимой: действовать в интересах акционерного общества, в особенности в случае коллизии интересов. Представляется, что правомерные, но не санкционированные, не охраняемые специально интересы акционеров, работников общества и общественные интересы могут и должны быть учтены управляющими в той степени, в какой это не противоречит правомерным интересам самого акционерного общества <*>.

———————————

<*> Утверждение о том, что управляющие должны действовать исключительно в интересах представляемого юридического лица (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. С. 89), справедливо, по всей видимости, для случаев, когда учет интересов других лиц противоречил бы правомерному интересу представляемого юридического лица.

Разумеется, недопустимо необоснованное и несоразмерное следование интересам указанных лиц или групп лиц, а также общественным интересам, в результате чего интересы акционерного общества оказываются отодвинутыми на второй план. Например, если речь идет о небольшом акционерном обществе, решение управляющего о выплатах помимо заработной платы крупных дополнительных вознаграждений работникам, когда эти выплаты не основаны на результатах труда, а их осуществление входит в противоречие с финансовым положением общества, будет означать, скорее всего, нарушение управляющим принципа добросовестности и разумности. Равным образом может быть признано нарушением принципа пожертвование на общественно полезные цели крупных денежных средств от имени акционерного общества в ситуации, когда оно испытывает нехватку ресурсов для собственного планомерного развития.

Конкретизация содержания и индивидуальный подход

при применении принципа добросовестности и разумности

Рассматриваемый принцип, как и каждый из его элементов, — требований действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно — служит объективными и общими для всех управляющих правилами их деятельности и одновременно критериями ее оценки <*>.

———————————

<*> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно — практический комментарий. С. 111.

Вместе с тем очевидно, что идеальный, соответствующий всем возможным на практике случаям тип добросовестного и разумного управляющего ни нормой закона, ни теорией смоделирован быть не может. К примеру, действия такого руководителя по организации бухгалтерского учета в одном случае в крупном, активно функционирующем обществе, а в другом случае — небольшом по численности работников, имеющем незначительные обороты обществе могут существенно отличаться как по характеру, так и по конкретной направленности. Если в первом случае добросовестность действий управляющего определяется прежде всего уровнем организации деятельности и контроля за деятельностью в обществе специального подразделения (бухгалтерии), то во втором нередко предполагает, насколько это позволяет объем работы, более внимательное изучение управляющим важнейших бухгалтерских документов общества.

Следовательно, необходимо конкретизировать содержание принципа добросовестности и разумности с учетом особенностей формы организации, размера и экономического положения общества, а также характера обязанностей различных групп управляющих. Решающую роль в такой конкретизации, конечно, призвана сыграть судебная практика. Во многом именно этой цели служит требование, содержащееся в п. 3 ст. 71 Закона, на которое указывалось выше.

В отличие от конкретизации содержания принципа добросовестности и разумности индивидуальный подход в процессе его применения был бы, очевидно, ошибочен. Как уже было отмечено выше, каждый добросовестный управляющий ответствен за наличие у него знаний, способностей и опыта, необходимых для осуществления своих функций. Ограниченный учет индивидуальных знаний и способностей, расширяющий сферу ответственности управляющего, возможен, надо полагать, в тех случаях, когда он обладает выходящими за рамки обычно необходимых знаниями и способностями, требующимися при принятии какого-либо решения. Как правило, такие специальные (чаще всего профессиональные) знания и способности должны использоваться управляющим. В противном случае соблюдение им принципа добросовестности и разумности может быть поставлено под сомнение.

Правовое значение принципа добросовестности и разумности

Значение рассматриваемого принципа заключается прежде всего в том, что он охватывает все обязанности управляющих, предусмотренные нормами ГК, Закона, других законодательных и иных правовых актов, уставом акционерного общества, его внутренними документами, а также договорами с управляющими. Нарушение любой из таких обязанностей по общему правилу должно рассматриваться как нарушение принципа. Вместе с тем многие обязанности управляющих, не закрепленные специальными нормами, обусловлены принципом добросовестности и разумности.

С другой стороны, все права и обязанности управляющих подчинены принципу добросовестности и разумности таким образом, что в случаях, когда осуществление конкретного права или конкретной обязанности противоречит принципу, управляющие должны руководствоваться именно принципом. Так, управляющий, формально обязанный подчиняться решениям общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) общества, не должен исполнять конкретное решение, если оно противозаконно. Принцип добросовестности и разумности устанавливает, следовательно, границы прав и обязанностей управляющих.

Очевидно, что наибольшее практическое значение рассматриваемый принцип имеет применительно к ответственности управляющих перед обществом <*>. Общее основание такой ответственности предусмотрено п. 2 ст. 71 Закона, в соответствии с которым управляющие отвечают перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием). Принимая во внимание сферу действия и назначение указанной нормы, можно утверждать, что под действиями (бездействием) управляющих здесь имеется в виду виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение ими своих управленческих (для управляющих, связанных с обществом трудовыми отношениями, — должностных) обязанностей.

———————————

<*> См.: Иванов И.Л. Ответственность управляющих перед акционерным обществом (опыт России и Германии) // Государство и право. 1998. N 11. С. 96, 98 — 99.

Принцип добросовестности и разумности определяет критерии оценки соответствующих действий (бездействия) управляющих. Нарушение принципа свидетельствует об их противоправности и, по общему правилу, одновременно об их виновности <*>. Надо полагать, что иные действия или бездействие управляющих не могут быть признаны противоправными и виновными в смысле ст. 71 Закона.

———————————

<*> Так справедливо полагает М.И. Брагинский (см.: Комментарий к части первой Гражданского кодекса… С. 85).

Представляется, что такая позиция не входит в противоречие с применимыми в данном случае положениями ст. 401 ГК. В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК лицо признается невиновным, если при той степени осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Принцип добросовестности и разумности как раз и определяет должную степень осмотрительности, объем и характер действий по надлежащему осуществлению прав и исполнению обязанностей управляющих общества. Таким образом, соблюдавший принцип управляющий должен быть признан невиновным.

Напротив, нарушивший принцип управляющий должен быть по общему правилу признан виновным. Расширение в данном случае понятия неосторожности как формы вины представляется совершенно оправданным. Исключения составят случаи объективной невозможности исполнения, а также ситуации, когда в момент совершения противоправного деяния управляющий вследствие психического расстройства не мог понимать значения своих действий или руководить ими. Последнее исключение можно считать, по всей видимости, наиболее ярким проявлением классического принципа вины в конструкции ответственности управляющих перед обществом.

Обобщая сказанное, следует сделать вывод о том, что нарушение принципа добросовестности и разумности, закрепленного п. 1 ст. 71 Закона, наряду с причинением обществу убытков и при наличии причинно — следственной связи между нарушением и убытками образует содержание предусмотренного п. 2 той же статьи основания ответственности управляющих перед акционерным обществом <*>. Договорное изменение указанного основания ответственности невозможно <**>. Иные основания ответственности могут устанавливаться только федеральными законами <***>.

———————————

<*> Ср.: Федеральный закон «Об акционерных обществах». Практический комментарий к применению // Бюллетень «Правовые нормы о предпринимательстве». Практикум акционирования. Специальный выпуск. 1996. С. 82.

<**> О невозможности договорного регулирования ответственности управляющих перед акционерным обществом см.: Иванов И.Л. Указ. соч. С. 100 — 101. Иной точки зрения придерживается С. Шишкин (см.: Федеральный закон «Об акционерных обществах». Практический комментарий к применению. С. 82).

<***> Установленное законодательством о труде ограничение ответственности, распространявшееся ранее на управляющих, связанных с обществом трудовыми отношениями, перестало применяться к ним согласно норме п. 3 ст. 69 Закона.