Сто раз проверь, один раз купи

04-03-19 admin 0 comment

Анциферов О.
Бизнес-адвокат, 2000.


О. АНЦИФЕРОВ, юрист.

Нормы гражданского права, регулирующие отношения сторон при купле — продаже товара в кредит, к сожалению, содержат достаточное количество «белых пятен». В первую очередь, это касается защиты прав и законных интересов продавца, реализовавшего покупателю в кредит основные средства при осуществлении обеими сторонами предпринимательской деятельности.

Практика достаточно часто преподносит предпринимателям неприятные сюрпризы. Добросовестные участники коммерческих отношений до заключения такого рода договора (даже путем подробнейшего анализа законодательства и сложившейся судебной практики) не могут заранее предположить, какое решение будет принято судом в случае возникновения спора по договору.

На первый взгляд, права и интересы продавца реально защищены законом. Продавец товара в кредит в соответствии со ст. 488 ГК РФ обладает правами залогодержателя и правом потребовать либо оплаты основных средств, либо их возврата в случае неоплаты в установленный договором срок. Кроме того, продавец, руководствуясь ст. 491 ГК РФ, может оставить за собой право собственности на основные средства до момента их полной оплаты.

Срок окупаемости дорогостоящих основных средств достаточно длительный. Не исключена ситуация, что к моменту предъявления продавцом требования об оплате товар окажется во владении иного лица, которому недобросовестный покупатель продаст основные средства. Данная сделка явно не будет соответствовать закону, и в частности ст. 491, п. 5 ст. 488, п. 2 ст. 346 ГК РФ, которые ограничивают права покупателя распоряжаться приобретенным в кредит имуществом.

В случае предъявления продавцом виндикационного иска к новому владельцу (приобретателю) основных средств суд должен будет установить добросовестность либо недобросовестность приобретателя, что будет иметь решающее значение при принятии того или иного решения.

В связи с этим практический интерес представляют два вопроса, жизненно важных для продавца и приобретателя, которые сводятся к следующему. Кто должен доказывать добросовестность (недобросовестность) приобретателя — продавец (истец) или приобретатель (ответчик)? Как доказать осведомленность приобретателя о том, что лицо, продавшее ему основные средства, не произвело за них оплату прежнему собственнику?

Презумпция добросовестности

Согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от добросовестного осуществления прав, добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. Таким образом, «презумпция добросовестности» возлагает на истца по виндикационному иску обязанность доказывания недобросовестности ответчика.

Однако в противоречие с данной нормой вступает п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8, согласно которому приобретатель должен доказать, что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего прав на его отчуждение.

Такая позиция Пленума ВАС РФ представляется достаточно странной, потому что аналогичный нашему вопрос о бремени доказывания недобросовестности ответчика по спору, вытекающий из ст. 174 ГК РФ, решен Пленумом ВАС РФ в пользу ответчика и бремя доказывания данного обстоятельства возложено на истца (п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 9 от 14 мая 1998 г.). Между тем каких-либо существенных различий в правоотношениях сторон в том и другом случае, по нашему мнению, не наблюдается.

В данном случае в очередной раз проявляется непоследовательность Высшего Арбитражного Суда РФ при разъяснении им норм гражданского законодательства. Тем более в такой ситуации трудно требовать последовательности при применении права судьями первой инстанции арбитражных судов. Представляется, что суд должен руководствоваться нормой права (п. 3 ст. 10 ГК РФ) и не применять противоречащие ей разъяснения Пленума ВАС РФ.

Рассматривая категорию «добросовестность» как таковую, обратимся к тексту ст. 302 ГК РФ. Приобретатель является добросовестным, если он не знал и не мог знать, что имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать. К сожалению, конструкции «не знал» и «не мог знать» являются недостаточно конкретными. Попробуем применить ее к приведенной выше ситуации.

«Не знал» — значит, не обладал информацией об определенном факте.

«Не мог знать» — значит, не мог принять разумных мер, которые бы определенно позволили получить информацию об определенном факте.

Предположим, приобретатель действительно не обладал информацией, что оплата за товар прежнему собственнику не произведена (доказательства того, что приобретатель «знал», продавец, вряд ли сможет предоставить суду). Какие же разумные меры должно было принять для получения информации об оплате?

Границы разумных мер

Приобретатель до заключения договора мог потребовать от «отчуждающего лица» (покупателя) предоставления договора, по которому были приобретены основные средства, а также предоставления платежных документов подтверждающих оплату основных средств прежнему собственнику (продавцу). В случае непредоставления покупателем таких документов приобретатель, считающий себя добросовестным участником гражданского оборота, должен был бы отказаться от заключения рискованной сделки. Решив по-иному, приобретатель допускает грубую оплошность, что дает право исключить его добросовестность. Такую позицию, несомненно, займет продавец.

Но где границы тех разумных мер, которые должен принимать приобретатель для получения информации о правомочиях контрагента на отчуждение имущества? К сожалению, приходится констатировать, что нормативных предписаний на этот счет не имеется, и вышеизложенная позиция продавца о необходимости истребования приобретателем от покупателя платежных документов зиждется только на субъективном мнении самого продавца, а приобретатель вполне может иметь по данному вопросу свое субъективное мнение. Судья же должен иметь не мнение, а внутреннее убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств» (ст. 59 АПК РФ). Но, в первую очередь, внутреннее убеждение судьи должно быть основано на примененных им нормах права. Применение только ст. 302 ГК РФ, как мы выяснили, явно недостаточно.

Судебные инстанции на практике вынуждены в своих решениях очерчивать «границы разумных мер», которые должен применять добросовестный участник гражданского оборота при заключении сделки. В частности, Президиум ВАС РФ в Постановлении N 2506/96 от 11 декабря 1996 г. (Вестник ВАС РФ, 1997, N 3) предусмотрел, что если в кредитном договоре указано, что генеральный директор заемщика действует на основании устава, это предполагает обязанность кредитора ознакомиться с данным документом и, следовательно, банк — кредитор заведомо знал или должен был знать о содержащихся в уставе ограничениях полномочий генерального директора. Пленум ВАС РФ так и не решается занять однозначную позицию по вопросу о том, какие действия обязана совершать добросовестная сторона перед заключением сделки, связанной с приобретением имущества, либо иной сделки.

Оценка доказательств добросовестности

Обратившись вновь к п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 9 от 14 мая 1998 г., мы выясним, что Пленум, проанализировав критерии добросовестности сторон в случае возникновения спора, вытекающего из ст. 174 ГК РФ, ограничился общими фразами о необходимости оценки доказательств «с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу». При этом Пленум ушел от ответа на вопрос, обязана или не обязана сторона по договору знакомиться с учредительными документами контрагента.

Неопределенность такого разъяснения Пленума вполне понятна. Пленум просто не может для дачи конкретных разъяснений опереться на соответствующие правовые нормы ввиду их отсутствия. Следовательно, и суд, оценивая добросовестность приобретателя основных средств, проданных с нарушением правовых норм, регулирующих куплю — продажу товара в кредит, не сможет применить какие-либо иные нормы или разъяснения Пленума, кроме приведенных нами выше. Представляется, что этих норм и разъяснений Пленума недостаточно для формирования у судьи арбитражного суда «внутреннего убеждения».

Следует подчеркнуть, что на практике продавцы и добросовестные приобретатели часто попадают в ситуации, аналогичные приведенной в настоящей статье, оказываясь в компании с судьями в правовом вакууме. Исключить такое неблагоприятное для нормального гражданского оборота и арбитражного судопроизводства положение вещей можно путем принятия императивной нормы, которая бы либо обязывала покупателя удостовериться в оплате продавцом предлагаемого к продаже имущества прежнему собственнику, либо освобождала покупателя от такой обязанности. Какой вариант избрать — прерогатива законодателя. По нашему же мнению, лицо, заключающее сделку, связанную с приобретением имущества, обязано удостовериться в оплате имущества продавцом прежнему собственнику. В противном случае он принимает на себя риск невыполнения такой обязанности.