Авторские права на служебное произведение

04-03-19 admin 0 comment

Трахтенгерц Л.А.
Право и экономика, 2000.


Трахтенгерц Людмила Анатольевна

Кандидат юридических наук. Специалист по гражданскому праву. Основная проблематика — интеллектуальная собственность.

Родилась 24 января 1930 г. в Москве. В 1954 г. окончила МЮИ.

С 1963 г. работала в Государственном комитете по делам изобретений; с 1971 г. и по настоящее время работает в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, ведущий научный сотрудник.

Автор многочисленных публикаций, в том числе книг: «Патентный закон», 1992; «Гражданское право», ч. 2, курс лекций (гл. 16, 27); «Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации» (часть первая, ст. 138, 139; часть вторая, гл. 38, 54).

Можно ли рассматривать создание книги авторами В. и К., сотрудниками ОАО, как выполнение своих служебных обязанностей?

В соответствии со ст. 14 Закона об авторском праве и смежных правах (далее — Закон об авторском праве) служебным является произведение, созданное в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя. Причем любое служебное задание может быть дано только в рамках служебных обязанностей работника. Следовательно, оформление приказом той или иной служебной деятельности работника не является необходимым основанием для признания прав работодателя на результаты такой деятельности. Главным критерием для признания служебного характера произведения в соответствии со ст. 14 Закона об авторском праве служит круг служебных обязанностей работника, определяемый его должностной инструкцией, т.е. круг работ, выполняемых соответствующей категорией работников.

В должностной инструкции К. (истец в судебном споре о признании исключительных прав ОАО на произведение, написанное его бывшим сотрудником), занимавшего должность начальника производственного отдела исполнительной дирекции, среди прочих обязанностей значатся следующие: изучение, обобщение, распространение и внедрение передового отечественного и зарубежного опыта». Выполнение этих обязанностей, несомненно, предполагает использование различных способов «обобщения» и «распространения» передового опыта, в том числе написание брошюр, книг, методических материалов и т.п. Об этом также свидетельствует вся предшествующая деятельность истца.

Существенное значение в аспекте рассматриваемого вопроса о служебном характере спорного произведения имеет тот факт, что это произведение является продолжением серии книг, выпускаемой на протяжении нескольких лет. Причем спорная книга является по сути переработкой двух предыдущих, которые также написаны истцом в соавторстве с В. в порядке выполнения служебных обязанностей, что не вызывало каких-либо возражений со стороны истца ни до, ни после их издания. Признание служебного характера выпущенных книг подтверждается также тем, что ответчик во всех этих случаях выступал в отношениях с авторами и издательством в качестве правообладателя. Изменилось только одно обстоятельство: уже после издания последней книги истец уволился из ОАО.

По сути к такому же выводу пришел и суд, рассматривавший дело в первой инстанции. В мотивировочной части решения прямо указывается, что «оценив в совокупности представленные письменные доказательства, показания свидетелей, суд полагает, что написанная истцом книга тесно связана с его работой в ОАО». Однако вопреки этому выводу суд не признал ответчика обладателем исключительных имущественных прав на спорное произведение, сославшись на то, что написанная истцом книга не является служебным заданием. Ограничившись констатацией этого факта, суд не ответил на главный вопрос: входит ли в служебные обязанности истца написание спорной книги?

Основанием для такого решения суда послужило отсутствие подписи истца на приказе об обязании В. и К. в порядке выполнения служебных обязанностей готовить материалы для издания книги. Дефектное оформление приказа дало основание истцу утверждать, что он не был с ним ознакомлен и ничего не знал о его существовании.

Однако с таким толкованием ст. 14 Закона об авторском праве нельзя согласиться, поскольку основным критерием признания произведения служебным служат должностные обязанности автора. Служебное же задание (конкретное поручение) требуется тогда, когда отсутствуют должностные инструкции либо необходимо конкретизировать условия выполнения данной работы (сроки, поставленные задачи и т.п.). В соответствии со ст. 14 Закона об авторском праве исключительное право работодателя на использование служебного произведения работника, состоящего с ним в трудовых отношениях, презюмируется и не требует особого договорного оформления. Содержание такого права использования в соответствии со ст. 16 Закона включает издание и распространение служебного произведения.

Может ли быть признано контрафактным произведение, если издательский договор завизирован автором?

Признание судом контрафактными 50% тиража книги также вызывает серьезные возражения. Книга издана по договору между ОАО и издательством. На договоре наряду с визами других соавторов имеется виза истца — К., а это означает, что он знал о договоре в момент его заключения и условия издания книги были им санкционированы. Кроме того, на протяжении всей работы с издательством истец выступал в качестве представителя заказчика, с которым издатель согласовывал возникающие в процессе издания вопросы. При наличии этих обстоятельств трудно усмотреть нарушение авторских прав истца, выражающееся в незаконном использовании произведения. Тем самым исходя из п. 3 ст. 48 Закона об авторском праве отпадают всякие основания для квалификации даже части тиража контрафактным изданием. Однако оба эти юридически значимые обстоятельства не были тщательно рассмотрены в судебном заседании и им не была дана соответствующая правовая оценка. Более того, суд счел правомерным внесение истцом изменений в текст книги в процессе подготовки рукописи к изданию без согласования не только с правообладателем, но и с другими соавторами. Между тем, ни в предисловии книги, ни в оглавлении не указывается, кто конкретно является автором каждой главы, за исключением тех разделов, которые написаны при участии других сотрудников ответчика. Такое соавторство признается неделимым, и любое осуществление авторских прав допускается по согласованию между соавторами.

Возможно ли определить долю авторского вклада К. как соавтора в создании книги?

Учитывая, что книга была написана по принципу неделимого соавторства, правомерно поставить вопрос об основаниях, по которым суд определил долю авторского вклада К. в размере 50%. Автороведческая экспертиза, назначенная судом, затруднилась с большей степенью достоверности установить принадлежность данного текста только одному из авторов, тем более что текст принадлежит к научному стилю, в котором авторское начало минимизировано.

Величина вклада каждого автора произведения, как и другие взаимоотношения соавторов при неделимом соавторстве, определяется согласно ч. 2 ст. 10 Закона об авторском праве соглашением между ними. Если авторы не пришли к соглашению и передали свой спор на рассмотрение суда, то, рассматривая такой спор, суд должен по крайней мере обосновать определение долей каждого соавтора, что в данном случае сделано не было. Определяя доли К. и В. как равные, суд, видимо, применил по аналогии п. 1 ст. 245 ГК РФ, что в рассматриваемом случае неправомерно, поскольку объектом спора являются не вещные, а исключительные права и, следовательно, нормы о вещных правах к ним не применимы. Кроме того, в написании книги участвовали и другие соавторы.

Вместе с тем следует отметить, что вопрос о размере авторского вклада истца в создание спорного произведения не имеет при данных обстоятельствах практического значения, поскольку само признание 50% тиража контрафактными, как уже было показано, не имеет правового основания.

Нарушены ли действиями ОАО личные неимущественные права К.?

В соответствии со ст. 15 Закона об авторском праве к неимущественным правам автора отнесены: право авторства, право на имя, право на обнародование произведения, право на защиту репутации автора.

Имя К. указано в качестве авторского на обложке книги, разрешение на обнародование произведения удостоверено его собственноручной визой на издательском договоре, не нарушалось и его право на защиту своей авторской репутации. При этих обстоятельствах трудно усмотреть нарушение авторских прав истца, выражающееся в незаконном использовании произведения, а также в причинении ему морального ущерба.