Банкротство предприятий: его признаки и условия

04-03-19 admin 0 comment

Кращенко Д.А.
Право и экономика, 2000.


Кращенко Дмитрий Анатольевич

Юрисконсульт ОАО «Волгоградэнерго».

Родился 15 марта 1976 г. После окончания Волгоградского государственного университета поступил в аспирантуру данного высшего учебного заведения.

Дела о банкротстве в последнее время становятся одной из наиболее социально значимых категорий дел. Во-первых, наблюдается резкое увеличение числа споров о банкротстве, рассматриваемых арбитражными судами РФ. Так, если в 1996 г. в арбитражные суды поступило 3740 заявлений о признании должников банкротами, в 1997 г. — 5687, то в 1998 г. — 12781 заявление. Причем если в 1998 г. в производстве арбитражных судов находилось 8337 дел о несостоятельности (банкротстве) <*>, то по состоянию на 1 июля 1999 г. — уже 12434 дела, т.е. их количество увеличилось практически на 50% <**>. Во-вторых, наметилась тенденция к подаче заявлений о признании банкротами крупнейших предприятий. Так, в 1998 г. поступило 151 заявление о признании банкротами градообразующих предприятий. Из двух с лишним тысяч дел, по которым в том же году проводилась реорганизационная процедура внешнего управления, только 69 (3,4%) закончились восстановлением платежеспособности предприятия <***>. Эти статистические данные свидетельствуют о том, что процедура внешнего управления на основании действующего законодательства малоэффективна.

———————————

<*> Российская юстиция. 1999. N 5.

<**> Там же. 1999. N 11.

<***> Там же. 1999. N 5.

В настоящее время процедуру банкротства легко возбудить практически против любого участника экономических отношений независимо от пропорции долгов и активов предприятия с автоматическим введением процедуры назначения арбитражных управляющих и т.д. Это предусмотрено Федеральным законом от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» <*> (далее — Закон 1998 г.). «Закон быстро, на наших глазах, был приспособлен для нового передела собственности, в том числе с использованием таких отработанных способов, как скупка за бесценок долгов с целью сосредоточения в одних руках прав кредиторов» <**>. Через процедуру банкротства нередко происходит захват управления чужим капиталом, в том числе и своих конкурентов. Однако неясно, как предполагается решать эти вопросы, например, в отношении предприятий оборонно — промышленного комплекса.

———————————

<*> СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 222.

<**> Яковлев В.Ф. Влияние арбитражной практики на совершенствование законодательства // Российская юстиция. 1999. N 6.

Несовершенство действующего законодательства о банкротстве, главную роль в котором играет Закон 1998 г., во многом связано с неопределенностью самого понятия «банкротство предприятий», его признаков и условий.

В статье 1 ранее действовавшего Закона РФ от 19 ноября 1992 г. N 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» (далее — Закон 1992 г.) выделялись два признака несостоятельности (банкротства):

— превышение обязательств должника над его имуществом или неудовлетворительная структура баланса;

— приостановление текущих платежей, если предприятие не обеспечивает или заведомо не способно обеспечить выполнение требований кредиторов в течение трех месяцев со дня наступления сроков их исполнения.

Нетрудно заметить, что превышение обязательств должника над его имуществом или неудовлетворительная структура баланса может и не представлять опасности для кредиторов и для рыночных отношений в целом. С одной стороны, у предпринимателя, умело организующего свой бизнес, подобная ситуация может возникать весьма часто, поскольку при отсутствии достаточных собственных средств многие предприниматели берут взаймы деньги, материалы, сырье, используя их для производства необходимых на рынке товаров, реализация которых впоследствии позволяет своевременно и полностью рассчитаться с кредиторами. Но с другой стороны, возможна прямо противоположная картина — при значительном превышении имущества над обязательствами покрытие последних может оказаться невозможным из-за его низкой ликвидности.

Такой критерий, как неудовлетворительная структура баланса, является гораздо более значимым. Закон 1992 г. определял ее достаточно расплывчато. Постановление Правительства РФ от 20 мая 1994 г. N 498 «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий» утвердило более четкую систему критериев для определения неудовлетворительной структуры баланса неплатежеспособных предприятий, которыми до сих пор пользуются арбитражные суды РФ:

— коэффициент текущей ликвидности;

— коэффициент обеспеченности собственными средствами;

— коэффициент восстановления (утраты) платежеспособности.

На основании данной системы судами принимались решения:

— о признании структуры баланса предприятия неудовлетворительной, а предприятия — неплатежеспособным;

— о наличии реальной возможности у предприятия — должника восстановить свою платежеспособность;

— о наличии реальной возможности утраты платежеспособности предприятия, если оно в ближайшее время не сможет выполнить свои обязательства перед кредиторами.

Вышеназванные критерии — весьма ценны, поскольку представляют собой определенные экономические ориентиры в оценке состояния предприятия, которые необходимо знать при решении судьбы хозяйствующего субъекта — должника.

Здесь уместно также остановиться на анализе таких терминов, как «неплатежеспособность», «несостоятельность» и «банкротство». Так, в Законе 1992 г. неплатежеспособность и несостоятельность определялись как два различных признака банкротства. В таком случае применение в законодательстве терминов «несостоятельность» и «банкротство» в качестве синонимов сомнительно. В юридической литературе высказывается мнение о том, что термин «банкротство» должен применяться лишь в значении частного случая несостоятельности, когда неплатежи предприятия сочетаются с превышением его обязательств над его имуществом или с неудовлетворительной структурой баланса. Должник мог быть признан банкротом только в том случае, если кредиторская задолженность превышала балансовую стоимость всех активов. Однако некоторые авторы склонны рассматривать употребление данного термина как частный случай несостоятельности совсем в другом отношении — когда неплатежеспособный должник совершает уголовно наказуемое деяние, наносящее ущерб кредиторам <*>. Таким образом, различие между несостоятельными должниками проводится по принципу вины, что, возможно, также не лишено смысла, хотя и по совершенно иному критерию.

———————————

<*> Щенникова Л. Банкротство в гражданском праве России: традиции и перспективы // Российская юстиция. 1998. N 10. С. 39.

Компромиссную позицию занимает ныне действующий Закон 1998 г. Здесь в ст. 1 и 2 термин «несостоятельность» используется вместе с термином «банкротство», который заключен в скобки. Далее в Законе применяется уже исключительно термин «банкротство». С позиции юридической техники это представляется явной недоработкой, поскольку никакого объяснения юридическому отождествлению понятий «несостоятельность» и «банкротство» в тексте Закона не дается.

Следует полагать, что наиболее правильной является точка зрения о существовании определенной иерархии, ибо процесс начинается с выявления неплатежеспособности предприятия. Если же предприятие теряет всякие перспективы рассчитаться с кредиторами, то должник переходит в новое качество — становится несостоятельным. Последняя, третья, стадия и есть качественное состояние — банкротство. Банкротом должника признает арбитражный суд.

В специальной литературе правильно отмечается, что юридический смысл градации данных понятий состоит в том, что несостоятельный хозяйствующий субъект при определенных условиях может вернуть себе качество простого неплательщика, продолжить предпринимательскую деятельность и рассчитаться с долгами. Для банкрота же все кончено, поскольку признание арбитражным судом предприятия банкротом влечет его ликвидацию <*>. Поэтому с точки зрения «конечного результата» правового регулирования института несостоятельности (банкротства) было бы правильнее и сам Закон назвать короче и яснее — о банкротстве. Все остальное — лишь ступеньки на пути к нему, перечислять которые в названии Закона представляется излишним.

———————————

<*> Банкротство финансовых компаний. — М.: Луч. 1999. С. 23.

Рассмотрим теперь более подробно понятие и признаки банкротства, установленные Законом 1998 г. В ст. 2 данного Закона несостоятельность (банкротство) определяется как «признанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей». То есть в отношении юридических лиц по сути сохраняется лишь внешний признак банкротства, впервые введенный в законодательный оборот еще Законом 1992 г.

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона 1998 г. юридическое лицо считается не способным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения, если иное не установлено законом.

Следует признать, что при подготовке Закона 1998 г. у законодателя был весьма невелик выбор признаков банкротства. Все существующие в законодательстве наиболее развитых государств подходы к определению несостоятельности должника можно свести к двум вариантам: в качестве основания для признания должника банкротом предусматривается либо критерий его неплатежеспособности (приостановление текущих платежей, неспособность обеспечить выполнение требований кредиторов по денежным обязательствам в течение определенного срока), либо такой критерий, как неудовлетворительная структура баланса должника. И если Закон 1992 г. в качестве критерия несостоятельности использовал оба принципа, то ныне действующий Закон 1998 г. основан преимущественно на критерии неплатежеспособности предприятия — должника, хотя еще раз следует подчеркнуть, что наличие у предприятия — должника имущества, превышающего общую сумму кредиторской задолженности, является свидетельством реальной возможности восстановить его платежеспособность.

Согласно ст. 2 Закона 1998 г. при определении критериев банкротства во внимание принимаются лишь денежные обязательства должника и его обязанности по уплате обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды. В понятие «банкротство» не включаются неденежные обязательства предприятия — должника, следовательно, кредиторы по любым гражданско — правовым обязательствам не вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением о возбуждении дела о банкротстве. Однако в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником любого гражданско — правового обязательства оно по воле кредитора может быть трансформировано в денежное. Кроме того, даже применение судом к должнику процедур банкротства (включая конкурсное производство) по заявлению кредитора по денежному обязательству вовсе не означает, что кредиторы по иным обязательствам полностью теряют надежду получить от должника причитающиеся им товары, работы или услуги.

Еще один признак банкротства сформулирован в ст. 5 Закона 1998 г., и касается он размеров задолженности. В соответствии с ним дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом, если требования к должнику — юридическому лицу составляют не менее 500 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). Таким образом, данный Закон кроме самого факта и продолжительности неплатежей устанавливает также минимальную задолженность.

В юридической литературе отмечается, что действующий Закон ввел так называемую презумпцию банкротства <*>. То есть если должник свыше трех месяцев не исполняет свои обязательства по денежным платежам и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, тогда он может быть признан банкротом. Иными словами: факта превышения обязательств должника над стоимостью его имущества для признания несостоятельным не требуется. Чтобы избежать банкротства, должник должен либо погасить свои обязательства, либо представить суду доказательства необоснованности требований кредиторов, налоговых или иных уполномоченных государственных органов.

———————————

<*> Витрянский В. Новое законодательство о несостоятельности (банкротстве) // Хозяйство и право. 1998. N 3.

Предполагалось, что презумпция банкротства будет направлена на укрепление торгово — хозяйственных связей, стимулирование добросовестности контрагентов по исполнению своих договорных обязательств, улучшение делового оборота и т.д., однако на практике это выглядит не совсем так. Резкий рост числа обращений в суд с заявлениями о признании должников банкротами свидетельствует: кредиторы теперь не опасаются, что арбитражный суд может прийти к выводу — структура баланса предприятия — должника не может быть признана неудовлетворительной, а значит, производство по делу в связи с этим будет прекращено. По Закону 1992 г. такое могло произойти, и тогда кредитор должен был вновь обращаться в арбитражный суд, но уже основываясь на нормах обязательственного права, с иском, например, о взыскании долга в связи с неисполнением должником своих обязательств по договору. А это сильно затягивало процесс возврата долгов и, как считается, не способствовало предпринимательской активности кредиторов.

Исключив один из признаков банкротства и тем самым упростив процедуру признания должника банкротом, законодатель в Законе 1998 г. встал на защиту кредиторов. Однако это привело к тому, что теперь зачастую именно предприятие — должника необходимо защищать от «недобросовестных» кредиторов, т.е. была открыта дверь для нового передела собственности, попыток обанкротить вполне рентабельные предприятия, скупки активов предприятий за бесценок и борьбы с конкурентами.

Итак, вопрос о целесообразности полного исключения второго признака банкротства из текста Закона 1998 г. остается весьма спорным. Видимо, надо искать компромисс, когда и кредитор, и должник будут одинаково защищены в законодательном плане, а для этого требуется доработка данного Закона.

Другим способом, хотя и довольно половинчатым, решения данной проблемы могло бы стать развитие арбитражной практики в определенном направлении. И здесь возможны два варианта: либо арбитражные суды «признают» второй признак банкротства «обязательным» путем закрепления в судебной практике (с учетом того, что Постановление Правительства РФ от 20 мая 1994 г. N 498 по-прежнему не отменено), либо второй признак банкротства окончательно уйдет из арбитражной практики, что повлечет за собой еще большее увеличение количества дел о банкротстве и неоправданное упрощение процедуры рассмотрения данной важной категории дел.

В настоящее время в Государственной Думе РФ находится проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», который 25 ноября 1999 г. прошел второе чтение. В какой-то мере он учитывает выявившиеся благодаря обширной практике недостатки действующего Закона. Кроме того, в нем предпринята попытка интегрировать в нынешнее законодательство о банкротстве позитивные черты Закона 1992 г., касающиеся критериев банкротства.

Прежде всего, законопроектом предполагается внести изменения в количественные признаки банкротства юридических лиц. В частности, увеличить до шести месяцев срок, в течение которого предприятие — должник может не удовлетворять требования кредиторов, а сумму требований кредиторов увеличить с 500 до 5000 МРОТ. Безусловно, эти изменения направлены на соблюдение интересов предприятий — должников, ибо они в значительной мере помогут сократить количество дел о банкротстве, вызванных временными трудностями и временной неплатежеспособностью должников — юридических лиц.

Но возможно, более важно то, что законопроект предполагает частичный возврат к критерию неудовлетворительной структуры баланса должника, впервые введенному Законом 1992 г. Так, п. 2 ст. 3 новой редакции Закона 1998 г. предполагается изложить следующим образом: «Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанности по уплате обязательных платежей, если указанные обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение шести месяцев с момента наступления даты их исполнения и краткосрочные пассивы указанного юридического лица превышают балансовую стоимость его оборотных активов на дату представления в налоговые органы последнего балансового отчета».

Таким образом, в качестве второго признака банкротства законопроект устанавливает следующее: краткосрочные пассивы юридического лица должны превышать балансовую стоимость его оборотных активов на дату представления в налоговые органы последнего балансового отчета.

Итак, в случае принятия указанных поправок банкротом будет признаваться предприятие, имеющее долги, соизмеримые только с оборотными активами предприятия. При этом арбитражному суду нет необходимости проводить длительную экспертизу структуры баланса предприятия, ибо за основу берется представленный в налоговые органы последний балансовый отчет. Кредиторы по долгам, сумма которых меньше суммы активов, должны будут урегулировать свои отношения с должником, например, в рамках судебных процессов о неисполнении обязательств по гражданско — правовым договорам. Таким образом, недвижимое и иное имущество предприятия — должника, используемое для основной производственной деятельности и обеспечивающее производственный процесс, сюда не включается, т.е. это так называемые внеоборотные активы.

Учитывая, что законопроект предусматривает увеличение срока, в течение которого предприятие вправе не исполнять требования кредиторов, а также сумму их требований, можно говорить о том, что признаки банкротства по данному законопроекту более жесткие по отношению к кредиторам, чем в Законе 1992 г. Очевидно, что в случае принятия данных поправок ситуация может измениться на противоположную. Фактически неплатежеспособные предприятия будут активно участвовать в имущественном обороте, стимулируя пресловутый кризис неплатежей, и актуальным станет уже вопрос не о «недобросовестных» кредиторах, а о «недобросовестных» должниках.