Принцип равенства на весах правосудия

04-03-19 admin 0 comment

Эрделевский А.
Бизнес-адвокат, 2000.


А. Эрделевский, доктор юридических наук.

Сегодня часто можно услышать упреки в адрес российских государственных органов в связи с нарушением ими конституционного принципа равенства всех перед законом. В частности, это касается действий правоохранительных органов в отношении отдельных так называемых олигархов, избирательных комиссий некоторых кандидатов на должность губернатора и т.п.

Мотивируются такие упреки, например, тем, что у значительной части российских нуворишей, в том числе и не удостоенных неофициального титула олигарха, руки по локоть в незаконной приватизации, а активность правоохранительных органов, по крайней мере видимая, проявляется весьма избирательно. Если такой образ действий диктуется политической целесообразностью, то об этом можно только сожалеть, особенно принимая во внимание печальный опыт сравнительно недавнего прошлого. И все же избирательность действий государственных органов вовсе не обязательно означает нарушения принципа равенства всех перед законом.

Конституционный Суд постановил…

В ряде решений Конституционного Суда РФ можно встретить вывод о несоответствии положений того или иного закона ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, сформулированной предельно лаконично: «Все равны перед законом и судом». Этот безусловно справедливый принцип находит отражение и в ст. ст. 14, 26 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. Каково же содержание равенства, установленного в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ? Подход Конституционного Суда к этому вопросу проявляется в его отдельных решениях.

Так, в Постановлении от 16 марта 1998 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР Конституционный Суд отмечает, что эти нормы, предоставляя председателю вышестоящего суда или его заместителю полномочие по изменению установленной подсудности уголовных и гражданских дел, фактически ставят решение этого вопроса в зависимость не от выраженной в законе воли законодателя, а от субъективного усмотрения того или иного руководителя судебного органа, поскольку, в частности, не содержат каких-либо предписаний, формально определяющих круг оснований, по которым возможна передача дела из одного суда в другой. Указанные в этих нормах цели, для достижения которых предусмотрена такая передача, практически не ограничивают усмотрение правоприменителя, поскольку допускают возможность расширительного истолкования, а следовательно, и произвольного применения оспариваемых положений.

Как следует из содержания решения, нарушение принципа равенства всех перед законом состоит в том, что в силу неопределенности норм закона решение вопроса об изменении подсудности фактически ставится в зависимость не от выраженной в законе воли законодателя, а от субъективного усмотрения правоприменителя, которое при таких обстоятельствах оказывается практически ничем не ограниченным, что создает возможность произвольного применения закона.

Другой пример — Постановление от 15 января 1998 г. N 2-П. Оно было вынесено по делу о проверке конституционности ч. ч. 1 и 3 ст. 8 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с жалобой гражданина. Здесь Конституционный Суд исходил из того, что конституционные права и свободы гарантируются гражданам независимо от места жительства, включая наличие или отсутствие у них жилого помещения для постоянного или временного проживания. Порядок выдачи заграничного паспорта лишь по месту жительства Конституционный Суд счел дискриминирующим признаком, явно противоречащим ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места его жительства или временного пребывания.

В резолютивной части решения признаны не соответствующими ч. ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 2 ст. 27 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ положения ч. 1 ст. 8 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в части, по существу препятствующей выдаче гражданину РФ заграничного паспорта в ином порядке при отсутствии у него регистрации по месту жительства или по месту пребывания, а также положения ч. 3 той же статьи в части, по существу препятствующей выдаче гражданину РФ, имеющему место жительства за пределами ее территории, загранпаспорта в РФ.

В Постановлении от 16 мая 1996 г. N 12-П по делу о проверке конституционности п. «г» ст. 18 Закона РФ о гражданстве Конституционный Суд указывает, что государство гарантирует всем равенство в правах и свободах, в том числе независимо от места жительства (ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ). Отсюда делается вывод, что установление для лиц, состоявших в российском гражданстве по рождению, каких-либо различий в праве на гражданство в зависимости от места жительства не соответствует Конституции РФ, а все состоявшие в гражданстве РФ по рождению, независимо от времени их возвращения в Российскую Федерацию, должны пользоваться равными правами, включая равное право на гражданство.

Представляет интерес Постановление от 7 марта 1996 г. N 6-П по делу о проверке конституционности ст. 16 Закона РФ о статусе судей в РФ, которое рассматривалось в связи с жалобами ряда граждан на усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судей, что, по их мнению, противоречило ст. 17 и ч. ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ.

Конституционный Суд согласился с тем, что судейская неприкосновенность является определенным исключением из принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ) и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности (ст. 22 Конституции РФ). Но в конечном итоге противоречия Конституции не было установлено, поскольку установленный п. 3 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означает освобождения их от уголовной или иной ответственности, а сама усложненная процедура призвана обеспечить гарантии независимости судей.

В связи с обращениями ряда граждан было рассмотрено дело о проверке конституционности ст. 124 Закона РСФСР о государственных пенсиях в РСФСР (Постановление от 16 октября 1995 г. N 11-П). Конституционный Суд установил, что в результате установленного ст. 124 Закона запрета выплачивать осужденному пенсионеру трудовую пенсию и при отсутствии в законодательстве правила о выплате его иждивенцам причитающейся им части пенсии иждивенцы пенсионера полностью теряют этот пенсионный источник средств к существованию. Тем самым устанавливается и разный объем прав для иждивенцев осужденных пенсионеров и иждивенцев всех иных категорий пенсионеров, что нарушает гарантированный государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (ч. ч. 1 и 2 Конституции РФ).

В Постановлении от 6 июня 1995 г. N 7-П по делу о проверке конституционности абзаца 2 ч. 7 ст. 19 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» Конституционный Суд указал, что реализация данной нормы по инициативе начальника может повлечь существенное безмотивное ограничение права на добровольный выход на пенсию, а также ущемление увольняемых в пенсионных правах как в части размера пенсии, так и в вопросах дальнейшей социальной защиты. Таким образом, сотрудникам милиции, увольняемым по выслуге срока службы, дающего право на пенсию, не обеспечивается равная защита закона, что противоречит ч. 1 ст. 19 Конституции РФ.

В результате рассмотрения этого дела положение абзаца 2 ч. 7 ст. 19 Закона РСФСР «О милиции» в той мере, в какой оно признается правоприменителем как допускающее увольнение по выслуге срока службы, дающего право на пенсию, по инициативе соответствующего руководителя органа внутренних дел, без согласия сотрудника и без обоснования причин, подтверждающих невозможность дальнейшего прохождения службы, которые могут быть проверены судом, сочтено не соответствующим ч. 1 ст. 19 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ.

В Постановлении от 23 мая 1995 г. N 6-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 2.1 и 16 Закона РСФСР от 18 октября 1991 г. о реабилитации жертв политических репрессий положение ч. 1 ст. 2(1) этого Закона о том, что дети, находившиеся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении, признаются лишь пострадавшими от политических репрессий, а не репрессированными, признано противоречащим ч. 1 ст. 19 и ст. 52 Конституции РФ, поскольку не обеспечивает равенство всех перед законом и судом, не охраняет в равной мере с правами лиц, признаваемых жертвами политических репрессий, права потерпевших от злоупотреблений властью, не обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию за причиненный ущерб.

Таким образом, анализ решений Конституционного Суда позволяет выделить две основные группы случаев, когда этот Суд усматривает нарушение равенства перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ). К первой группе можно отнести случаи, когда рассматриваемая норма слишком неопределенна и оставляет простор произвольному усмотрению правоприменителя, что может привести к неодинаковому применению закона в отношении разных лиц при одинаковых обстоятельствах дела. Ко второй группе относятся случаи, когда в самом законе установлен или из него следует неодинаковый подход к отдельным категориям лиц, находящийся в зависимости от каких-либо обстоятельств. Заметим, что дела второй группы нарушают скорее ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, а не ч. 1 той же статьи. Впрочем, в этой группе дел Конституционный Суд иногда указывает на нарушение ч. 2 ст. 19, но обязательно в сочетании с нарушением ч. 1 ст. 19 Конституции РФ.

Первые среди равных?

Что же касается практической деятельности правоприменительных органов, то здесь о нарушении принципа равенства всех перед законом можно было бы говорить лишь в случае, если бы принятие законных мер в связи с рядом выявленных правонарушений сочеталось бы с осознанным и окончательным непринятием подобных мер по другим аналогичным правонарушениям.

Понятно, однако, что ввиду массовости совершенных за последнее десятилетие правонарушений, в особенности в области приватизации, налогообложения и использования государственных средств, их одномоментное выявление и принятие соответствующих мер вряд ли вероятно с точки зрения реальных возможностей соответствующих государственных органов. Не следует также забывать, что, как было совершенно справедливо отмечено Президентом РФ, именно наиболее крупные выгодоприобретатели экономических результатов событий этого десятилетия способствовали приведению государства в его сегодняшнее состояние.

Поэтому пока не усматривается достаточных оснований для вывода о наличии нарушения принципа равенства всех перед законом. Однако и об отсутствии этого нарушения говорить явно преждевременно, поскольку нет полной уверенности в том, что первые шаги к восстановлению законности не были произвольными и не окажутся последними. Только последующее развитие событий позволит внести достаточную ясность в этот вопрос.