Правомочия субъектов предпринимательской деятельности при совершении сделок

04-03-19 admin 0 comment

Кудашкин В.В.
Журнал российского права, 2000.


Кудашкин Владимир Васильевич — референт генерального директора ГК «Росвооружение», кандидат юридических наук.

При совершении сделок важное значение имеет правильное понимание юридической природы конкретных правомочий и действий субъектов правоотношений с точки зрения гражданско — правовых последствий в случае несоответствия действий юридического лица правомочиям, основанным на правоспособности либо же на субъективном праве.

Речь идет, во-первых, о юридической природе правомочий, субъективных прав и правоспособности; во-вторых, о юридической природе действий, являющихся основанием деятельности или сделки, в-третьих, о зависимости действий субъекта правоотношений от предоставленных ему правомочий.

Необходимо подчеркнуть, что ни одна из названных проблем не имеет однозначного толкования в юридической литературе. Теоретическое исследование этих проблем исходит из того, что имеются существенные различия в юридической природе правомочий в зависимости от сферы действия общего дозволения или общего запрета.

Юридический характер правомочий в сфере действия общего дозволения заключается в том, что все правоотношения, связанные с его функционированием, базируются на принципе «разрешено все, кроме прямо запрещенного», а определяющим типом правового регулирования является общедозволительный порядок. Все это нашло наглядное отражение в п. 1 ст. 49 ГК РФ, которым определено, что «коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом». Таким образом, сфера общего дозволения — это сфера функционирования общей правоспособности в силу одинаковой юридической природы данного института и названной сферы. Общая правоспособность не носит абсолютного характера и предоставляет юридическому лицу правомочия только до того предела, где они теряют юридическую силу из-за установленного ограничения или общего запрета. Это позитивная сфера функционирования правоспособности юридического лица, его субъективных прав и правомочий.

Необходимо подчеркнуть, что юридическая природа правомочий в сфере общего дозволения не имеет столь принципиального значения, как в сфере, где установлены ограничения или общий запрет.

В сфере действия ограничений или общего запрета правомочия субъектов гражданского права имеют более сложную структуру. Здесь необходимо различать: а) области действия запрета в сфере общего дозволения, то есть там, где законом установлены определенные ограничения и б) сферу действия общего запрета. В первом случае речь идет прежде всего о п. 1 ст. 49 ГК РФ: «…отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии)». Скажем, строительная фирма с организационно — правовой формой ОАО, имеющая общую правоспособность для осуществления градостроительной или проектно — изыскательской деятельности, должна легитимировать свою правоспособность для их осуществления получением соответствующей лицензии. Общая правоспособность юридического лица, в силу введенного ограничения иметь лицензию, не девальвируется в сторону специальной правоспособности. И это вполне объяснимо. Причина устойчивости общей правоспособности — сфера действия общего дозволения. Требованием лицензирования ограничивается не общая правоспособность юридического лица, а устанавливается порядок легитимации уже имеющейся общей правоспособности в сфере действия публичных интересов государства и личности.

Встает вопрос о юридической природе правоспособности в рамках выдаваемой лицензии. Если общая правоспособность юридического лица не девальвируется в силу действующего общего дозволения, то в области действия лицензии сам процесс легитимации этой правоспособности уже говорит о ее ограниченном характере. Кроме того, содержание правоспособности в рамках лицензии также ограничено абстрактно определенным перечнем допустимых юридических действий, входящих в понятие деятельности. Их ограниченность однозначно квалифицирует правоспособность как специальную в локальной области, определенной рамками лицензии. Вместе с тем необходимо четко понимать, что природа этой специальной правоспособности основана на общем дозволении, ограниченном публичными интересами, а не на общем запрете. Незапрещенность видов деятельности, осуществление которых разрешается выдаваемой лицензией, определяет юридическую природу правомочий (и в конечном итоге специальной правоспособности) в области локального запрета сферы общего дозволения <*>. В силу этого превышение пределов предоставленных правомочий в сфере действия общего дозволения не затрагивает коренных публичных интересов, так как в ином случае на область, ограниченную рамками специальной правоспособности, был бы введен общий запрет.

———————————

<*> Подробно эти аспекты рассмотрены в ряде статей автора. См., напр.: Кудашкин В.В. Специальная правоспособность субъектов гражданского права в сфере действия общего запрета // Государство и право. 1999. N 5. С. 46 — 54; Кудашкин В.В. Правовые аспекты института лицензирования хозяйственной деятельности // Журнал российского права. 1999. N 1. С. 131 — 135.

Юридическое лицо для осуществления деятельности в этой сфере легитимирует в установленном порядке уже имеющуюся правоспособность, то есть получает государственное подтверждение своего вхождения в хозяйственный оборот. Именно поэтому законодательно установлены сравнительно мягкие последствия за совершение сделок, не соответствующих правомочиям, основанным на специальной правоспособности, определенной лицензией, — они могут быть признаны недействительными судом (оспоримые сделки — ст. 173 ГК РФ).

Точно такая же логика применима к юридическим лицам, способным на основании закона осуществлять любые не запрещенные законом виды деятельности, но вследствие закрепления в учредительных документах их исчерпывающего перечня имеющих специальную правоспособность.

Иная ситуация складывается с правомочиями в сфере действия общего запрета. Существенное отличие сферы действия общего запрета от сферы действия общего дозволения и локального запрета при общем дозволении заключается в том, что для совершения каких-либо юридически значимых действий (сделок) в этой сфере субъект правоотношений должен быть наделен не только специальной правоспособностью, но и в каждом конкретном случае получать субъективное право на реализацию этой специальной правоспособности, то есть разрешение на совершение сделки в сфере действия общего запрета.

Если в области действия ограничения в сфере общего дозволения необходима легитимация уже имеющейся правоспособности (лицензирование), то в сфере действия общего запрета, основанного на законе, у юридического лица вообще нет никаких прав. Следовательно, нет и правоспособности. Речь идет не об ограничении правоспособности (так как ограничивать нечего), а о наделении правоспособностью юридического лица, если предусмотрено исключение из общего правила и определен порядок этой процедуры. Такая ситуация складывается в силу исходного принципа общего запрета — «запрещено все, кроме прямо разрешенного». Исходя из него, юридическое лицо изначально не может обладать никакими правами в сфере действия общего запрета. Такой вариант предусмотрен в п. 1 ст. 49 ГК РФ, где говорится о возможности юридического лица осуществлять любые виды деятельности, кроме запрещенных. Речь идет именно о сфере правоотношений, где действует общий запрет, и об исключениях из этого запрета. Частным случаем такой ситуации является внешнеторговая деятельность в военно — технической области, где законом введены общий запрет на осуществление наиболее юридически значимых действий и разрешительный порядок внешнеторговой деятельности и вывоза (ввоза) продукции военного назначения.

Правовым основанием правомочий в сфере общего запрета является не легитимация уже имеющейся правоспособности, как в сфере действия общего дозволения, а наделение правоспособностью и субъективными правами. Поэтому существенно отличаются последствия юридических действий, не соответствующих правомочиям, основанным на этой специальной правоспособности. Если в области действия локального запрета в сфере общего дозволения юридическое лицо совершает нелегитимные юридические действия (не соответствующие его специальной правоспособности, но не запрещенные законом), они основаны на общедозволительном порядке, то есть у них есть, пусть нелегитимное, но правовое основание. В сфере же действия общего запрета таких правовых оснований нет. Все юридические действия (сделки), кроме прямо разрешенных, запрещены законом. Любое отклонение действий от правомочий, содержащихся в субъективном праве, основанном на специальной правоспособности, подпадает под действие общего запрета, что делает их противоправными. Именно поэтому законодательно установлена ничтожность любых сделок, не соответствующих специальной правоспособности в сфере действия общего запрета вследствие их несоответствия закону или иному нормативному правовому акту. Законодательно установленная общая запрещенность на осуществление юридических действий определяет юридическую природу правомочий и содержание специальной правоспособности в сфере действия общего запрета. Юридическое лицо не легитимирует свою правоспособность, как это происходит в сфере действия общего дозволения, а наделяется специальной правоспособностью и субъективными правами на осуществление только тех действий, которые разрешены в установленном порядке рамками предоставленных правомочий.

Исследовав юридическую природу правомочий в зависимости от сферы действия общего дозволения и общего запрета, целесообразно перейти к исследованию оснований правоспособности и субъективных прав как необходимых условий совершения сделок.

В.В. Лаптев считает, что «правоспособность субъектов предпринимательского права — это возможность иметь права и нести обязанности в области осуществления и регулирования предпринимательской деятельности» <*>.

———————————

<*> Лаптев В.В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. М.: Юристъ, 1997. С. 44.

Однако такое определение не раскрывает понятие правоспособности, так как не показывает характер и содержание такой возможности. Это может быть возможность осуществить какие-либо одноразовые действия, которые вряд ли можно отнести к данному институту.

Иной подход в исследовании института правоспособности содержится в работах С.Н. Братуся. По его мнению, с которым автор согласен, правоспособность, как самостоятельная категория, имеет значение и ценность лишь в качестве выражения абстрактной, то есть общей возможности быть носителем прав и обязанностей. В отличие от правоспособности, субъективное право — это принадлежащее данному субъекту наличное, существующее право.

В содержание субъективного права <*> входят конкретные проявления правоспособности как правомочия, которые действительно могут быть реализованы лицом, а осуществление этих правомочий является осуществлением субъективного права.

———————————

<*> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 5 — 6.

Таким образом, конституирующим признаком правоспособности является абстрактный характер имеющейся у лица возможности быть носителем прав и обязанностей. К свойствам, определяющим абстрактность такой возможности, относятся: постоянность повторения юридически значимых действий, не требующих каждый раз правовой легитимации для их совершения; неопределенность конкретного содержания этих юридически значимых действий в рамках имеющихся возможностей; относительная неопределенность конкретных объектов гражданских прав, в отношении которых совершаются юридически значимые действия. Критериями правоспособности являются постоянность и абстрактность имеющихся правомочий в рамках осуществления определенной деятельности.

Правомочия, предоставляемые лицензией (разрешением, свидетельством) на вид деятельности и лицензией (разрешением) на отдельную хозяйственную операцию (сделку), различаются по их юридической природе.

Абстрактный характер правомочий по лицензии на вид деятельности позволяет квалифицировать их как элемент правоспособности юридического лица, о чем было сказано выше.

Правомочия юридического лица в рамках сделки определяются субъективными правами на их совершение. Они характеризуются разовым характером, строго ограниченным кругом допустимых конкретных юридических действий, прямо указанных в этих разрешениях. Для совершения аналогичных действий в рамках другой сделки необходимо новое индивидуальное разрешение (распоряжение и лицензия) уполномоченного органа. Правомочия, предоставляемые разрешениями, могут быть самыми различными по содержанию и характеру. Вследствие этого они являются элементом не правоспособности, а субъективного права юридического лица на совершение сделки в сфере действия общего запрета. По определению С.Н. Братуся, конкретные проявления правоспособности как правомочий, которые действительно могут быть реализованы лицом, входят в содержание его субъективного права <*>.

———————————

<*> См.: Братусь С.Н. Указ. соч. С. 6.

Права, получаемые юридическим лицом в результате правоприменительной деятельности уполномоченных государственных органов в сферах действия общего запрета (ненормативные правовые акты) и в соответствии с императивными правовыми нормами административного характера, являются субъективными правами этого лица на реализацию имеющейся специальной правоспособности. Критериями субъективного права являются разовость и конкретность правомочий в рамках совершения сделки.

Здесь мы неизбежно переходим к вопросу юридической природы самой правоспособности и ее соотношения с юридической природой субъективного права. По общепризнанной доктрине, обоснованной в трудах С.Н. Братуся, С.С. Алексеева, Я.Р. Веберса <*>, правоспособность представляет собой определенное субъективное право каждого конкретного лица.

———————————

<*> См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. М., 1982. С. 141; Советское гражданское право / Под ред. С.Н. Братуся. М. 17 — 18, 20; Веберс Я.Р. Правоспособность граждан в советском гражданском и семейном праве. Рига, 1976. С. 51; Гражданское право. Т. 1 / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1998. С. 46 — 54.

По нашему мнению, такая постановка вопроса представляется, по меньшей мере, дискуссионной. Если исходить из вышеприведенного определения буквально — правоспособность является субъективным правом, предоставляющим возможность иметь субъективные права и обязанности, — раскрытие содержания одного понятия идет через использование этого же понятия, что недопустимо уже с точки зрения формальной логики.

Юридическую природу правоспособности необходимо рассматривать как самостоятельную правовую категорию, имеющую существенные отличительные признаки от субъективного права. Во-первых, критериями правоспособности, об этом уже было сказано, являются абстрактность, постоянность, неопределенность конкретного содержания. Критериями субъективного права являются разовость и конкретность. Во-вторых, правоспособность отличается специфическим самостоятельным содержанием — это способность иметь гражданские права и обязанности. Содержание же субъективного права состоит, с одной стороны, из конкретных проявлений правоспособности как правомочий, которые действительно могут быть реализованы лицом; с другой — субъективное право определяет «мерки» возможного поведения лица, которая устанавливается содержанием этого права. В-третьих, гражданская правоспособность отличается от гражданских прав назначением. Правоспособность призвана обеспечить каждому лицу возможность обретать конкретные гражданские права и обязанности.

Суммируя сказанное, можно сделать следующий вывод: правоспособность является не специфичным субъективным правом, а является основанием (предпосылкой) конкретного субъективного права, представляющим юридическую связь между законом (иными правовыми актами, являющимися основанием правоспособности) и конкретными наличными правами, основанными на этих правовых актах. Правоспособность — это юридически институционализированная способность (возможность) иметь субъективные права и обязанности. Понятие правоспособности относится к категории объективного права.

В то же время субъективное право является предпосылкой (основанием) правомочия, представляющим собой институциональную юридическую связь между правоспособностью лица и возможностью осуществления им конкретно — определенных юридически значимых действий в рамках совершения (осуществления) сделки. Таким образом, понятие правомочия относится к категории субъективного права.

Правильное понимание юридической природы конкретных правомочий и действий при совершении сделки важно с точки зрения разных гражданско — правовых последствий в случае несоответствия действий юридического лица правомочиям, предоставленным административным порядком в сферах действия общего запрета (к примеру, государственной монополией на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения).

Здесь мы переходим к исследованию юридической природы действий, являющихся основанием деятельности или сделки.

Прежде всего необходимо различать юридическую природу действия, являющегося содержанием (элементом) деятельности, и действия, являющегося содержанием (элементом) сделки. Действия субъекта права, характеризуемые критериями разовости и конкретности, являются содержанием заключенной им сделки. В то же время совокупность действий (сделок) субъекта правоотношений, характеризуемая критериями абстрактности и постоянности, является содержанием его деятельности.

Как видим, юридическая природа деятельности и сделки соотносятся так же, как и юридическая природа правоспособности и субъективного права. Этот факт позволяет сделать вывод о существовании закономерности, раскрывающей соотношение действий субъекта правоотношений и его правомочий, деятельности и правоспособности, которая заключается в следующем:

— правомочиям, основанным на субъективном праве, соответствует возможность совершения (осуществления) субъектом правоотношения конкретно — определенных действий;

— правоспособности соответствует возможность субъекта правоотношения осуществлять деятельность в рамках абстрактно — определенных субъективных прав и обязанностей.

Таким образом, при регулировании тех или иных правоотношений необходимо четко понимать юридическую природу предоставленных правомочий и их правовое основание — регулируются ли они разрешительным порядком в сфере действия общего запрета, или же общедозволительным порядком в сфере действия общего дозволения. Вследствие различных юридических последствий в случае несоответствия действия юридического лица предоставленным правомочиям, являющимся содержанием установленной для него специальной правоспособности, данный аспект приобретает принципиальное значение.

Полагаем, что исследование института правомочий при совершении сделок, попытка которого здесь предпринята, имеет важное практическое значение в регулировании правоотношений в сферах действия ограничений и общих запретов, которое заключается в следующем:

1. Несоответствие сделки юридического лица правомочиям, являющимся содержанием субъективных прав, основанных на специальной правоспособности, служит основанием признания недействительности сделки — соответственно положениям ст. 168 или ст. 173 ГК РФ в зависимости от того, чем определяется содержание специальной правоспособности. Если ее содержание определяется правомочиями, основанными на общем дозволении (в сфере локального запрета при общем дозволении), то несоответствие действий (сделок) юридического лица имеющимся у него правомочиям является основанием применения к такой сделке ст. 173 ГК РФ, исходя из которой она может быть признана судом недействительной при определенных условиях.

2. Несоответствие сделки субъекта правоотношений правомочиям, являющимся содержанием субъективных прав, основанных на специальной правоспособности в сфере действия общего запрета, является основанием применения к такой сделке ст. 168 ГК РФ, в соответствии с которой она является ничтожной.