Возмещение вреда жертвам преступлений

04-03-19 admin 0 comment

Власов А.
Законность, 2000.


А. Власов, зав. отделом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, кандидат юридических наук.

Возмещение вреда жертвам преступлений всегда находилось в фокусе социального внимания. Более того, можно без преувеличения сказать, что в рамках общей проблематики жертв преступлений возмещение ущерба является центральной проблемой. К сожалению, в последнее время в юридической литературе чаще говорили о правах обвиняемых, забывая о правах потерпевших.

Прежде чем приступить к обсуждению вопроса о возмещении материального и морального вреда жертвам преступлений, на наш взгляд, следует, хотя бы кратко, выяснить, что же входит в содержание самих понятий вреда, причиненного в результате преступления.

В Уголовно — процессуальном кодексе РСФСР нет понятий вреда. В ст. 53 УПК РСФСР лишь говорится о моральном, физическом и имущественном вреде, причиненном потерпевшему непосредственно преступлением. Чаще всего законодатель ведет речь лишь об ущербе имущественного характера, нежели о вреде. Так, в ст. ст. 29, 54 УПК говорится о гражданском истце, которым признается гражданин, предприятие, учреждение или организация, понесшие материальный ущерб от преступления и предъявившие требование о его возмещении к обвиняемому или лицам, несущим материальную ответственность за действия обвиняемого. Таким образом, подлежащим возмещению в уголовном судопроизводстве материальным ущербом признается результат воздействия (завладение, повреждение и т.д.) на принадлежащие потерпевшему материальные ценности. В проекте УПК РФ термин «ущерб» предлагается заменить на понятие «вред», но понятие вреда также не раскрывается.

В российском гражданском праве под вредом понимается всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага (например, жизни, здоровья, чести и достоинства человека и т.д.). Применительно к анализируемой ситуации гражданское право регулирует возмещение убытков, а не только вреда и ущерба. Например, ст. 15 Гражданского кодекса РФ уполномочивает лицо, право которого нарушено (в том числе и в связи с совершением преступления), требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются:

а) расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права;

б) утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб);

в) неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В уголовном судопроизводстве не содержится запретов на применение норм гражданского права. Действующий институт возмещения материального ущерба и морального вреда в уголовном судопроизводстве в большинстве своем повторяет правила рассмотрения иска в гражданском судопроизводстве, за исключением распределения бремени доказывания исковых требований — в первом случае на следователя, производящего расследование уголовного дела, а во втором — на самого истца.

Поэтому в п. 5 ст. 127 проекта УПК РФ правильно, на наш взгляд, предлагается, что если процессуальные отношения в уголовном судопроизводстве, возникающие в связи с гражданским иском, не урегулированы УПК, то должны применяться нормы гражданского процессуального законодательства.

На принципах заимствования норм гражданского права в уголовное судопроизводство и должна, по нашему мнению, основываться практика по вопросам возмещения материального и морального вреда лицам, признанным потерпевшими от преступлений.

Думается также, что в уголовном судопроизводстве должен возмещаться не только материальный ущерб и моральный вред, но и одновременно восстанавливаться все нарушенные права жертв преступлений.

Допустим, гражданина оклеветали в средствах массовой информации и лицо было признано виновным и осуждено к определенной мере наказания. В лучшем случае судом был удовлетворен моральный вред в пользу потерпевшего. Но разве в этом случае восстановлены нарушенные права потерпевшего, в частности, его честь, достоинство, доброе имя? Ведь в законе (ст. ст. 129, 130 УК РФ) отсутствует санкция, обязывающая осужденного опровергнуть порочащие потерпевшего клеветнические и оскорбительные измышления. И как результат — нарушенные неимущественные права жертвы преступления остались невосстановленными. Можно, конечно, обратиться в дальнейшем с иском об опровержении в порядке гражданского судопроизводства, но это потребует от потерпевшего дополнительной затраты времени, сил и средств, которых у него может и не оказаться.

Ущерб личности может заключаться в причинении не только морального, физического или имущественного вреда. Мы согласны с мнением многих ученых — процессуалистов, что понятие жертвы преступления намного шире понятия потерпевшего. «Жертва» — понятие обыденное; при применении его в праве происходит трансформация этого понятия в понятие «потерпевший». Но «потерпевший» как материальная категория и «потерпевший» как процессуальная категория не равнозначны — первая шире последней. Однако даже материально — правовое понятие «потерпевший» гораздо уже понятия «жертва». Термин «жертва» более точно обозначает лиц, понесших ущерб в результате преступления.

В ст. 1 «Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью», принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г., под жертвами понимаются лица, которым был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав. Там же в ст. 2 говорится о том, что то или иное лицо может считаться «жертвой» независимо от того, был ли установлен, арестован, предан суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных отношений между правонарушителем и жертвой. Термин «жертва» в соответствующих случаях включает близких родственников или иждивенцев непосредственной жертвы, а также лиц, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам. К сожалению, в нашем законодательстве, в отличие от других стран, под «жертвой преступления» понимается только непосредственно пострадавший от преступных действий.

По данным МВД и Генеральной прокуратуры РФ, количество преступлений, по которым установлены потерпевшие, из года в год увеличивается. Так, если в 1997 г. их было 1,4 млн. человек, то в 1998 г. 1,6 млн. человек (рост на 10,5%). Если же учесть близких родственников, иждивенцев этих потерпевших, то количество всех жертв общеуголовных преступлений составляет ежегодно не менее 8 — 10 млн. человек.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, — одна из важнейших задач уголовного процесса. Российское законодательство предусматривает следующие способы возмещения вреда потерпевшему:

а) гражданский иск в уголовном процессе (ч. 1 ст. 29 УПК);

б) возмещение материального ущерба по инициативе суда (ч. 4 ст. 29 УПК);

в) возложение судом обязанности загладить причиненный вред (п. «в» ч. 2 ст. 90 УК);

г) фактическое возвращение похищенного имущества его владельцу (ст. ст. 85, 86 УПК);

д) добровольное возмещение материального и морального вреда или заглаживание вреда преступником либо его родственниками иным образом.

Последний способ возмещения вреда не закреплен в УПК, однако он имеет широкое применение на практике и должен найти свое место в законе.

По данным судебного департамента Верховного Суда РФ (форма 4), сумма ущерба от преступлений, определенная по приговорам и решениям судов, в 1998 г. составила 6 млрд. руб. Из присужденных сумм реально взыскано 2,2 млрд. руб. (36%). Возникает резонный вопрос: кто должен возмещать жертве преступления оставшийся невозмещенным материальный вред?

Закон «О собственности в РСФСР», казалось бы, дал исчерпывающий ответ на этот вопрос, установив в п. 3 ст. 30 требование о том, что ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по решению суда. Понесенные при этом государством расходы взыскиваются с виновного в судебном порядке, в соответствии с законодательством РСФСР.

Суды Российской Федерации уже приступили к рассмотрению подобных исков, предъявляемых к финансовым органам, в частности в связи с кражами автомашин и т.д. Однако, как оказалось, введение в закон нормы об имущественной ответственности государства было преждевременным. Ее реализация на практике оказалась невыполнимой в силу сложившейся в стране экономической ситуации, и поэтому ст. 25 Закона РФ «О республиканском бюджете Российской Федерации на 1993 год» (принят 14 мая 1993 г.) действие п. 3 ст. 30 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» было приостановлено.

Не действует это положение закона и до настоящего времени. Провозглашенный же в ст. 52 Конституции РФ принцип государственного обеспечения потерпевшим компенсации причиненного вреда оказался на практике только декларируемым и ничем реально не подтвержденным.

Каким образом решается этот вопрос на международном уровне? Так, в указанной Декларации ООН закреплено общее правило о том, что потерпевший от преступлений «имеет право на скорейшую компенсацию за нанесенный ему ущерб, в соответствии с национальным законодательством», и в этих целях предлагается «содействовать созданию, укреплению и расширению национальных фондов для предоставления компенсации жертвам преступления», т.е. речь идет о государственной компенсации вреда в случаях, когда реституция не смогла удовлетворить по различным причинам (неплатежеспособность преступников, необнаружение преступника и т.д.) интересы потерпевших.

В большинстве стран из государственных фондов компенсируется лишь вред, причиненный жизни и здоровью граждан (США, Великобритания, Германия, Австралия, Япония и др.). Остальные виды ущерба, как правило, государством не возмещаются, однако разветвленная система обязательного страхования в значительной мере обеспечивает компенсационные выплаты пострадавшим.

Этот путь представляется наиболее предпочтительным. Полагаем, что в России необходимо также создание государственного и общественного фондов. Государственный фонд — для возмещения вреда, причиненного здоровью и жизни жертвам преступлений. Общественный — для возмещения вреда, причиненного собственности жертв преступлений. Причем средства данных фондов должны равномерно формироваться не за счет налогоплательщиков, а из общей суммы назначаемых в виде наказания штрафов, конфискованных залогов, различных пошлин, сборов за судебные издержки, оплаченных правонарушителями, различных пожертвований и т.д. Все эти средства должны поступать не в госбюджет, а на счета этих фондов для распределения жертвам преступлений.