Нужна правовая экспертиза по уголовным делам

04-03-19 admin 0 comment

Гаухман Л.
Законность, 2000.


Л. Гаухман, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Переход нашей страны к новой социально — экономической формации с пока еще неясными очертаниями сопровождается принятием обилия законов, регулирующих новые или по-новому прежние общественные отношения. На основании законов, в том числе кодифицированных, издано значительное количество иных нормативных правовых актов.

Вместе с тем количество принятых законов, кажется, обратно пропорционально их качеству, что объективно подтверждается внесением в них изменений и дополнений. Законы нередко отличаются, с одной стороны, двусмысленностью или даже многосмысленностью, с другой — рассогласованностью как в рамках одной отрасли законодательства, так и в еще большей степени на межотраслевом уровне. Такое положение объясняется, в частности, недостатками законотворчества. Один из недостатков — несоблюдение требований, предъявляемых к законопроектам, разработанных в общей теории права, в числе которых: точность и определенность формулировок, выражений, отдельных терминов (понятий); ясность и доступность языка закона; полнота регулирования соответствующей сферы общественных отношений; система построения закона и т.д. Другой недостаток состоит в отсутствии правовой экспертизы законопроектов, проведение которой могло бы существенно повысить качество законов, особенно принимаемых наспех. Существенным недостатком представляется также невысокий уровень правовой компетентности многих депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации Федерального Собрания РФ. Притом даже тех, кто формально имеет юридическое образование и даже ученые степени в соответствующей отрасли права, поскольку они порой помногу лет не занимаются ни практической, ни научной деятельностью в сфере юриспруденции, что объективно влечет фактическую утрату или снижение уровня квалификации. Кроме того, всем, кто следит за работой Государственной Думы, очевидно, что законодатель тратит силы главным образом на политическую деятельность вместо того, чтобы в первую очередь сосредоточиться на выполнении своих основных функциональных обязанностей, предусмотренных ст. 105 Конституции РФ, т.е. на законотворчестве.

В результате принимаемые законы поддаются пониманию с большими трудностями не только рядовыми гражданами, но и юристами. Причем не исключено, что подобное отношение к правотворчеству самого законодателя является одной из причин беспредельного роста преступности и других правонарушений в стране. Несовершенство созданной законодательной базы существенно затрудняет возможность эффективной борьбы с правонарушениями, включая преступления.

Особые трудности возникают в применении норм УК РФ с бланкетными диспозициями, количество которых значительно возросло по сравнению с числом таких норм, содержавшихся в УК РСФСР 1960 г. Причем весомую долю такие нормы составили в главе 22 «Преступления в сфере экономической деятельности».

Возрастание количества подобных норм, которыми криминализирован ряд деяний, прежде не признававшихся преступлениями, существенно усложнило процесс квалификации преступлений, поскольку при применении норм с бланкетными диспозициями необходимо учитывать не только сами эти нормы, но и те законодательные — не уголовно — правовые — и другие нормативные правовые акты, на которые сделаны ссылки в данных диспозициях.

К тому же правовой статус и условия применения норм с бланкетными диспозициями не регламентированы в Общей части УК РФ. Так, ст. 8 Кодекса установлено, что «основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Между тем в статьях Особенной части с бланкетными диспозициями либо вообще не предусмотрены признаки составов преступлений, либо предусмотрены отдельные из этих признаков, а отсутствующие или недостающие содержатся в других — не уголовных — законах или иных нормативных правовых актах. Поэтому такие статьи УК РФ применяются только в сочетании с другими — не уголовными — законами и (или) иными нормативными правовыми актами.

В ст. 1 УК РФ, определившей, что «уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса», не предусмотрено отнесение к уголовному законодательству РФ не уголовных законов или других нормативных правовых актов и не оговорена даже возможность их применения в сочетании со статьями этого Кодекса.

Отсутствие в УК указания на то, что при применении его норм с бланкетными диспозициями обязателен учет норм других отраслей законодательства, на которые сделаны ссылки в статьях УК РФ и в которых определены признаки составов преступлений, является весьма существенным пробелом российского уголовного законодательства, искажающим представление о круге источников уголовного права.

Специфика норм УК с бланкетными диспозициями, особенно о преступлениях в сфере экономической деятельности, обусловливающая трудности их применения, заключается в ряде взаимосвязанных моментов. Основные и наиболее существенные из них: 1) формулирование диспозиций таких норм на основе не уголовно — правовой законодательной и иной нормативной правовой базы; 2) нестабильность последней, неоднократные и многочисленные изменения и дополнения ее; 3) расконцентрированность источников, которые формируют указанную базу. Совокупность двух первых моментов очень емко и метко отражена в тезисе о «хитросплетении экономических правонарушений, помноженных на непостоянство нормативных актов в сфере экономической деятельности» <*>.

———————————

<*> Ю. Корухов. Допустимы ли правовые и юридические экспертизы в уголовном процессе. — Законность, 2000, N 1, с. 39.

Суть первого из указанных моментов заключается в том, что в большинстве бланкетных диспозиций норм УК об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности сделаны ссылки не на конкретные законы или другие нормативные правовые акты, а на целые правовые институты (порой точно не очерченные), регламентирующие определенные сферы общественных отношений, каждый из которых слагается из совокупности норм, установленных в разных законах и (или) иных нормативных правовых актах. Причем описывается тот или иной институт в диспозициях статей Особенной части УК неодинаково, т.е. с использованием неоднозначной терминологии. Например, указывается на «неправомерный отказ в регистрации индивидуального предпринимателя или коммерческой организации… неправомерный отказ в выдаче специального разрешения (лицензии)… ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или коммерческой организации в зависимости от организационно — правовой формы или формы собственности… иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя или коммерческой организации…» (ст. 169), регистрацию «незаконных сделок с землей… занижение размеров платежей за землю…» (ст. 170), «осуществление предпринимательской деятельности… без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, или с нарушением условий лицензирования…» (ст. 171), «производство, приобретение, хранение, перевозка… или сбыт немаркированных товаров и продукции, которые подлежат обязательной маркировке марками акцизного сбора, специальными марками или знаками соответствия, защищенными от подделок…» (ст. 171(1)), осуществление банковской деятельности (банковских операций)… без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, или с нарушением условий лицензирования…» (ст. 172), «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными… незаконным путем…» (ст. 174), «незаконное получение государственного целевого кредита…» (ч. 2 ст. 176), «незаконное использование чужого товарного знака…» (ст. 180 УК РФ) и т.д.

Такое положение возлагает на правоприменителя обязанности, во-первых, знать все без исключения нормы, составляющие в комплексе правовой институт, регламентирующий соответствующую сферу общественных отношений; во-вторых, анализировать эти нормы как в отдельности, так и в их совокупности; в-третьих, уметь на основе этого анализа отыскать те из них, нарушение которых содержит признаки преступления, и, в-четвертых, определить, является ли нарушение норм существенным, т.е. не подпадает ли оно под действие ч. 2 ст. 14 УК РФ.

К тому же в нормы, на которые сделаны ссылки в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК, законодатель и органы исполнительной власти нередко и порой неоднократно вносят изменения и дополнения. И правоприменитель должен их знать.

При этом, поскольку при квалификации содеянного необходимо согласно ч. 1 ст. 9 УК РФ исходить из закона, действовавшего во время совершения деяния, необходимо устанавливать также и то, какая именно норма не уголовного закона или иного нормативного правового акта и в какой ее редакции действовала во время совершения деяния и распространяются ли на эту норму в сочетании с соответствующей статьей Особенной части УК положения об обратной силе уголовного закона.

Наконец, расконцентрированность источников, в которых опубликованы не уголовные законы и иные нормативные правовые акты, являющиеся адресатом ссылок, содержащихся в бланкетных диспозициях статей Особенной части, создает дополнительные организационные трудности, порой непреодолимые, требующие больших временных затрат, связанные с отысканием указанных источников. Общеизвестно, что такие источники есть далеко не во всех правоохранительных органах и даже в библиотеках на обслуживаемых ими территориях. Таким образом, практическим работникам порой просто невозможно ознакомиться с упомянутыми законами и актами, что служит одной из причин неприменения или серьезным препятствием применению соответствующих норм УК РФ с бланкетными диспозициями.

В период подготовки проекта УК РФ вносилось предложение включить ч. 3 ст. 1, в которой оговорить, что в бланкетных диспозициях статей Особенной части допускаются ссылки только на законы, и дополнить Кодекс приложениями к нему, содержащими тексты этих законов или необходимые выдержки из них, с внесением в приложения при изменении и дополнении законов соответствующих корректив.

Предложение об ограничении возможности ссылок только на законы было продиктовано природой правового государства, в частности тем, чтобы сфера уголовной ответственности определялась, регулировалась, изменялась исключительно законодателем и ни при каких условиях органами исполнительной власти.

Предложение о включении в УК обязательных приложений аргументировалось тем, что неизмеримо рациональнее централизованно специалистами в соответствующих отраслях законодательства осуществить единожды или осуществлять еще и периодически (при внесении в законы изменений и дополнений) работу по составлению указанных приложений, нежели возложить ее на многие тысячи загруженных обилием находящихся у них в производстве уголовных дел практических работников.

К сожалению, эти предложения не были приняты.

Разумеется, формально лица, производящие дознание, следователи, прокуроры, судьи, имеющие дипломы о высшем или пусть даже среднем юридическом образовании, обязаны знать все законы и другие нормативные правовые акты, в том числе те, на которые сделаны ссылки в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК РФ, включая изменения и дополнения, внесенные в эти законы и акты. Однако в следственной и судебной практике наблюдается противоположная картина.

Во-первых, формальное юридическое образование не соответствует фактическому объему знаний, которыми должна быть обогащена память юриста.

Во-вторых, даже юристу самой высокой квалификации невозможно знать все законы и другие нормативные правовые акты, на которые сделаны ссылки в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК РФ, и все изменения, внесенные в эти законы и акты, а также помнить, в какой момент или в течение какого периода действовал тот или иной закон или акт и в какой именно редакции.

В-третьих, в настоящее время зафиксирована тенденция общего снижения уровня квалификации работников правоприменительных органов вследствие небольшого в среднем стажа их работы по специальности, недостаточных способностей, нежелания самостоятельно повышать свой профессиональный уровень, уверования в непогрешимость своих знаний, оттока наиболее способных и квалифицированных работников в коммерческие структуры и т.д. Вместе взятое, это приводит к нереальности выполнения упомянутых обязанностей и, как следствие, влечет нарушение прав и законных интересов граждан и незащищенность последних от произвола и беззакония.

Суммируя изложенное, можно констатировать нереальность обеспечения эффективности применения в современных условиях статей УК РФ с бланкетными диспозициями, прежде всего об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, самими работниками правоприменительных органов без помощи специалистов — ученых и опытных практических работников, специализирующихся в тех отраслях законодательства, на нормы которых сделаны ссылки в указанных диспозициях. Именно специалисты в данных отраслях законодательства, особенно те, кто осуществляет научную или практическую деятельность в сфере соответствующего правового института, способны, в случае их привлечения к проведению правовых экспертиз, существенно повысить эффективность применения упомянутых норм УК РФ, поскольку они в наибольшей степени осведомлены о комплексе норм, составляющих тот или иной институт, вносимых изменениях и дополнениях, тонкостях их анализа и применения на практике и т.д.

Приведенные положения представляются достаточными аргументами, обосновывающими необходимость проведения правовых экспертиз по уголовным делам о преступлениях, ответственность за которые установлена статьями УК РФ с бланкетными диспозициями.