Правовые проблемы борьбы с пиратством в России

04-03-19 admin 0 comment

Исаенко В., Завидов Б., Лапин С.
Право и экономика, 2000.


Исаенко Вячеслав Николаевич

Кандидат юридических наук. Специалист в области криминалистики, уголовных процессов и предварительного следствия. Зам. начальника криминалистического управления Генеральной прокуратуры РФ.

Родился в 1946 г. В 1975 г. окончил ВЮЗИ. С 1972 по 1983 г. работал в следственном аппарате прокуратуры. С 1983 г. — в Прокуратуре СССР, а с 1992 г. — в Генеральной прокуратуре РФ.

Автор 35 научных работ по уголовно — процессуальной и криминалистической тематике; соавтор сборника «Характер, причины и пути устранения следственных ошибок».

Завидов Борис Дмитриевич

Кандидат юридических наук, специалист по гражданскому и хозяйственному законодательству, по вопросам транспорта и дорожно — транспортных происшествий.

Родился 9 июля 1948 г. в г. Пинске Брестской области. В 1975 г. окончил Харьковский юридический институт. Работал стажером городской прокуратуры, следователем, помощником прокурора, адвокатом, преподавателем гражданского права в коммерческой академии, начальником юридического отдела многопрофильной московской фирмы, ст. научным сотрудником НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ. В настоящее время — прокурор Главного следственного управления Генеральной прокуратуры РФ. Член Союза журналистов России.

Автор более 150 различных работ (брошюры и книги), в том числе за 1998 г. имеет 51 публикацию.

Лапин Сергей Юрьевич

Первый заместитель прокурора Северо — Западного административного округа г. Москвы.

Родился в 1963 г. В 1989 г. окончил юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Трудовую деятельность начал стажером, затем следователем, старшим следователем прокуратуры Тушинского района г. Москвы. С 1995 г. по настоящее время работает в прокуратуре Северо — Западного административного округа г. Москвы, начальник следственного отдела, заместитель, первый заместитель прокурора. Имеет классный чин — младший советник юстиции. Осуществляет надзор за расследованием уголовных дел следователями прокуратуры.

Развитие цивилизации, совершенствование общественно — экономических отношений показало, что динамичное развитие науки, техники и культуры невозможно без законодательного закрепления прав интеллектуальной собственности, таких как право авторства, право на имя, право на воспроизведение результатов творческой деятельности, право на оплату интеллектуального труда и т.д. и, конечно же, право на их охрану и защиту.

Ценность интеллектуальной собственности (ИС) была осознана давно. Еще в законе штата Массачусетс (США) от 17 марта 1789 г. написано: «…Нет собственности, принадлежащей человеку более, чем та, которая является результатом умственного труда». Чуть позже это поняли и в России. Так, еще в 1828 г. в Цензурном уставе появилась глава «О сочинителях и издателях книг», согласно которой был установлен срок авторского права продолжительностью 25 лет со дня смерти автора, после чего произведение «становилось собственностью публики».

Это обстоятельство понимали законодатели как бывшего Союза ССР, так и нынешней рыночной России. В 1993 г. в Российской Федерации был принят Закон «Об авторском праве и смежных правах» (далее — Закон), дополненный и измененный в 1995 г. Он устранил разобщенность ранее действовавших многочисленных правовых норм по авторским и смежным правам, дал законодательные определения многочисленным специфическим терминам, установил и конкретизировал гражданско — правовую ответственность за нарушение авторских и смежных прав, раскрыл эти понятия, а также продлил сроки действия авторского права — теперь оно охраняется в течение всей жизни автора и 50 лет после его смерти.

На базе указанного Закона и построена диспозиция ст. 146 УК РФ, имеющая следующую правовую конструкцию: «Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно присвоение авторства, если эти деяния причинили крупный ущерб» — наказываются лишением свободы на срок до двух лет.

Часть 2 ст. 146 УК РФ предусматривает как бы квалифицирующие признаки, усиливающие ответственность: «Те же деяния, совершенные неоднократно либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой…» — наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.

Однако несмотря на то что УК РФ (ст. 146 и ст. 147 «Нарушение изобретательских и патентных прав») вступил в силу с 1 января 1997 г., за это время обозначился массовый характер нарушений прав об охране ИС.

В 1996 г. на рынке России было реализовано около 15 млн. компакт — дисков, большая часть которых была пиратской (свыше 50%) и ввезена из-за границы. Что касается аудиокассет, то в 1997 г. на рынке Российской Федерации их было реализовано 300 млн. штук, из которых 200 млн. были контрафактными (поддельными). Пиратство в этой области составило 70%. Размах пиратства в нашей стране превзошел все ожидаемые прогнозы. Правоохранительными органами России только в 1997 г. при проведении так называемых заранее спланированных 115 «антипиратских» акций в 25 регионах страны изъято 825 тыс. компакт — дисков, 283 тыс. аудиокассет, 660 тыс. полиграфических вкладышей, 1 тыс. магнитофонов для производства контрафактной продукции. Сумма указанных изъятых товарно — материальных ценностей составила 4,2 млн. долл. США (!).

Еще более существенный ущерб наносится правообладателям (видео- и аудиокомпаниям), их законным представителям и государственной казне (в виде недополученных доходов) при незаконном тиражировании, распространении и перепродаже видеокассет. По оценкам экспертов, доля пиратской продукции на российском рынке, которая достигает 85%, наиболее высока именно за счет контрафактности видеокассет. Россия же теряет ежегодно от пиратства разного рода и вида не менее 400 млрд. руб. (в ценах 1997 г.).

Тиражирование, распространение и сбыт объектов ИС, и в частности объектов авторских (смежных) прав, давно уже сформировались в крупную отрасль индустрии с довольно высоким уровнем доходов, которая, в свою очередь, играет важную роль в обеспечении экономического прогресса. Этот факт необычайно высокой доходности тиражирования и сбыта продуктов ИС был быстро осознан преступными элементами как в России, так и за рубежом, о чем убедительно говорят и другие цифры статистики. Например, в Европе сбыт контрафактной продукции достиг 5 млрд. долл. США (!) за счет продажи 1,5 млрд. аудиокассет и 350 млн. компакт — дисков. Фактически каждый третий носитель звукозаписи является контрафактным. Потенциальная прибыль в этом «бизнесе» составляет 400%. Факт чрезвычайно высокой прибыльности пиратства вовлекает в него все большее и большее количество преступных элементов.

Итак, выделим пока две, но главные причины, которые ведут к росту количества преступлений этого вида:

1) высочайшая «доходность» пиратской деятельности;

2) относительно незначительная мера наказания за содеянное (см. ст. 146 УК РФ).

Проводя параллель со ст. 146 УК РФ, скажем, что за незаконный оборот наркотиков в России предусмотрено наказание от 7 до 15 лет лишения свободы (п. 4 ст. 228 УК РФ). Поэтому, несмотря на усиление борьбы с пиратством в сфере ИС, включая и международные усилия, количество указанных преступлений неуклонно растет.

Действительно, трудно найти другой вид незаконной деятельности, где бы прибыль была столь высока, а риск задержания и судебного преследования так мал. Тот же незаконный оборот наркотиков на сумму гораздо меньшую, чем можно выручить от незаконного оборота контрафактной продукции, во многих странах влечет за собой пожизненное заключение или даже смертную казнь, тогда как интеллектуальное пиратство лишь в отдельных странах карается лишением свободы, да и то на небольшой срок.

Между тем наиболее существенными и предопределяющими в преступном нарушении авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ) являются не столько криминологические причины самого факта роста пиратства, сколько общественная опасность этого вида противоправного деяния, характеризующаяся следующими обстоятельствами.

Во-первых, нарушаются прежде всего конституционные авторские и смежные права самих создателей продуктов ИС: авторов видеофильмов, видеоконцертов, фонограмм, создателей базы данных для ЭВМ (компьютеров) и других продуктов интеллектуальной собственности. Именно поэтому законодатель и расположил структурно ст. 146 и 147 ГК РФ в гл. 19 УК РФ под названием: «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина».

Во-вторых, грубо нарушаются права правообладателей, которые уплатили соответствующее вознаграждение (как правило, гонорар) авторам за право воспроизведения и (или) тиражирования того или иного объекта ИС.

В этом смысле наибольший ущерб наносится правообладателям, ибо они недополучают доход ввиду наличия на определенном рынке (рынках) страны большого количества контрафактной продукции. Однако общеизвестно, что хотя контрафактная продукция и является менее качественной, но она значительно дешевле лицензионной. Недополученный таким образом доход, именуемый убытками (в виде «реального ущерба» или «упущенной выгоды»), образуется в результате уменьшения покупательского спроса на лицензионные кассеты. Кроме того, вследствие неподконтрольного распространения контрафактных экземпляров продукции с некачественной записью подрывается и деловая репутация правообладателей.

В-третьих, нарушаются права государства, недополучающего огромное количество налоговых поступлений в бюджет. Например, органами ФСНП России в 1997 г. было проведено 300 антипиратских мероприятий, в ходе которых изъято контрафактной продукции на 300 тыс. долл. США и в бюджеты различных уровней доплачены средства в объеме 1 млн. долл. США. Но таких поступлений в бюджет могло быть в десятки раз больше, если бы не было «теневого» нарушения прав ИС.

В-четвертых (данное обстоятельство можно поставить в разряд первых), это «сращивание» пиратов с преступными группировками, «отмывающими» деньги и использующими их не только для незаконного оборота, но и в целях коррупции.

В этой связи нам представляется показательным уголовное дело по расследованию видео-, аудиопиратства, произведенное прокуратурой N-ской области. Там преступники действовали в течение полутора — двух лет, «заработав» таким образом не менее 20 млрд. руб. Естественно, что необходимость легализации денег вынудила их связаться напрямую с бандитской группировкой. По делу было изъято 40 тыс. пиратских компакт — дисков, 12 тыс. аудио- и 15 тыс. видеокассет, а также 272 записывающих устройства (видеомагнитофона). Было установлено, что часть вырученных денег шла на покупку оружия, наркотиков, оплату «заказных» убийств и на подкуп чиновников города.

Даже этот по масштабам России небольшой эпизод пиратства показывает, как огромны прибыли, с одной стороны, и несовершенно законодательство (факт доказывания крупного ущерба, незначительный срок наказания и т.д.), усугубляемое некоторой пассивностью правоохранительных органов в этой сфере,- с другой стороны, что делает привлекательным данный вид преступной деятельности для многих, в том числе и в России. Поэтому сам состав ст. 146 УК РФ в указанном ранее смысле является деянием с повышенной общественной опасностью.

На сегодня многие меры, предпринимаемые следственными правоохранительными органами в борьбе с производителями и (или) распространителями контрафактной продукции, как правило, малоэффективны, о чем опять-таки свидетельствует статистика. Так, например, если в 1997 г. по России выявлено 330 преступлений, предусмотренных ст. 146 УК РФ (официальный ущерб составил 1,5 млрд. руб.), то только 30 уголовных дел было направлено в суд и только лишь по двум из них (?!) были вынесены приговоры (Тушинский межмуниципальный районный суд г. Москвы и Таганрогский городской суд). В 1998 г. положение несколько улучшилось и количество обвинительных приговоров заметно увеличилось.

Анализ уголовных дел данной категории показал, что органы предварительного следствия, как, впрочем, и органы дознания, не исключая и некоторых прокуроров, осуществляющих надзор за расследованием преступлений, связанных с нарушением авторских (смежных) прав, на первоначальном этапе оказались не готовы к их расследованию и надзору за ними (ст. 146 УК РФ) не только в психологическом, но и в методическом плане. Причем в психологическом отношении доминируют три момента.

1. Санкция ч. 1 ст. 146 УК РФ, как известно, предусматривает максимальное наказание до двух лет лишения свободы. Поэтому в силу п. 2 ст. 15 УК РФ («Категории преступлений») состав преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 146 УК РФ, признается преступлениями небольшой тяжести, а ч. 2 ст. 146 УК РФ — преступлениями средней тяжести (п. 3 ст. 15 УК РФ).

Таким образом, учитывается только сам факт законодательного закрепления степени общественной опасности данного деяния («небольшой» и «средней» тяжести), но не возможный характер повышенной степени общественной опасности указанного преступления, заключающийся в сращивании его с другими тяжкими и особо тяжкими преступлениями.

2. В чисто психологическом аспекте состав ч. 1 и ч. 2 ст. 146 УК РФ очень отличается от дел традиционно прокурорской подследственности (убийства, изнасилования, похищения и т.д.). Поэтому следователи не восприняли введенную норму как равноправный состав подследственности органов прокуратуры.

Ввиду присущего нашему обществу правового нигилизма пиратство не воспринимается обывателем как серьезное преступление.

Обстоятельства рассматриваются так: какой-то безработный либо студент подрабатывает торговлей контрафактными видео-, аудиокассетами или компакт — дисками, нарушая при этом, как правило, интересы какой-то далекой заграничной корпорации, владелец которой к тому же самый богатый человек в мире. В результате этого и отношение к расследованию поверхностное.

3. Психологически работники следствия до конца не осознавали, что незаконное использование объектов авторских (смежных) прав в сфере видео-, аудиокассет и компакт — дисков с неизбежностью ведет также к падению международного авторитета страны, потенциальной потере зарубежного репертуара.

В методическом плане ст. 146 УК РФ существенно отличается от прежней нормы, ст. 141 УК РСФСР («Нарушение авторских и изобретательских прав»), которая на практике почти не применялась — не было не только какой-либо методики расследования дел данной категории, но даже каких-либо соответствующих рекомендаций.

Далее. Относительно слабый уровень законодательной техники. В диспозиции ч. 1 ст. 146 УК РФ не дан конкретный размер «крупного ущерба», что позволило органам следствия (дознания) и суда трактовать его от 10 до 500 МРОТ. Такая «резиновая» шкала крупного ущерба не способствует единому правоприменению, а играет на руку правонарушителям и преступникам.

И еще одна проблема, едва ли не самая главная. При расследовании указанных дел не было единого центра по проведению экспертиз (исследований) для определения контрафактности продукции, и фирмы такого рода были разобщены — их трудно было установить по юридическим адресам. Следствие просто не знало, где, кто, когда и в каком объеме может провести такую экспертизу и (или) исследование.

Все указанные выше объективные и субъективные причины объясняют, почему расследование дел данной категории проводилось вяло, неинициативно, хаотически и представляло трудность даже для опытных следователей. Сложность этих дел усиливается и тем, что во многих случаях правообладателями являются зарубежные компании, ибо Россия присоединилась ко многим международным конвенциям и подписала также множество различных международных договоров. При этом в силу п. 4 ст. 15 Конституции РФ приоритетом пользуется не национальное, а международное право. Это означает, что помимо ГК РФ и Закона следователь, прокурор и судья должны зачастую знать и азы международного права.

Кроме того, большое количество оправдательных приговоров свидетельствует не только о низком качестве следствия, но и о том, что наибольшая часть судебного корпуса живет старым стереотипом и не прониклась сознанием повышенной общественной опасности данного преступного деяния.

Между тем и гражданско — правовая ответственность пиратов зачастую бывает минимизирована, поэтому носит чисто формальный характер, ибо ни один преступник не держит деньги, добытые преступным путем, в банке и (или) в наличности. Их, как правило, не оказывается, и правообладатель довольствуется либо конфискованными контрафактными пленками и кассетами, либо видео-, аудиоаппаратурой. Однако почти во всех таких случаях ущерб правообладателям недовозмещается в большом объеме. При этом страдают, как уже и указано нами, интересы государства от недополучения соответствующих налогов, собираемость которых все еще довольно низка.

И все-таки руководством Генпрокуратуры России принимаются определенные меры по улучшению положения в этих вопросах. Так, учитывая все указанные обстоятельства, НИИ Генеральной прокуратуры РФ совместно с практическими работниками Генеральной прокуратуры, прокуратуры г. Москвы и СЗАО прокуратуры г. Москвы заканчивает разработку пособия для следователей с условным названием «Расследование преступлений о нарушениях права интеллектуальной собственности».

Наконец-то по инициативе работников системы Генпрокуратуры России (М.Б. Катышев, В.Н. Исаенко, Л.В. Бертовский) создан и действует Центр независимой комплексной экспертизы и сертификации систем и технологий (ЦНКЭС). Это пока уникальный в России единый центр, проводящий исследования и экспертизы с целью дефиниции контрафактности продукции, определяющий величину ущерба и устанавливающий конкретного правообладателя. Отныне всякое заинтересованное лицо, включая правообладателя (например, концерн «Видеосервис», компания «IFPI», корпорация «Майкрософт» и др.), следствие (дознание) и суд, может обратиться в этот орган за помощью. Здесь же они получат и консультацию. ЦНКЭС имеет следующий юридический адрес: 125284, Москва, ул. Поликарпова, д. 19а; тел. / факс: (095) 945-72-26 (72-28).

В заключение хотелось бы обратить внимание руководства Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ на то, что назрела настоятельная необходимость дать конкретное разъяснение понятия «крупного ущерба», заложенного волей законодателя в диспозицию ч. 1 ст. 146 УК РФ, причем отдельно для физического и для юридического лица.

Однако все же наиболее сложной задачей является конечная цель: убедить законодателя и всех работников правоохранительных органов, не исключая и работников системы прокуратуры и суда, в том, что нарушение авторских и смежных прав, причинившее крупный ущерб, — это серьезное преступление, которое в подавляющем большинстве может «подпитывать» другие тяжкие и особо тяжкие преступления. Оно почти во всех случаях связано не только с преступным нарушением авторских (смежных) прав, но и в первую очередь с уклонением от уплаты налогов. В этом смысле преступления, предусмотренные ст. 146 УК РФ, и представляют повышенную степень общественной опасности.