Кто дерзнет вменить родство в укоризну?

04-03-19 admin 0 comment

Эрделевский А.
Бизнес-адвокат, 2000.


А. Эрделевский, доцент МГЮА.

Нынешняя избирательная кампания обещала быть заведомо скучной. И все же кое-что заслуживающее внимания в ходе президентской кампании произошло. Это был отказ В. Жириновскому в регистрации в качестве кандидата на пост президента РФ, точнее — основание отказа. Как сообщают средства массовой информации, таким основанием послужила недостоверность представленных В. Жириновским сведений об имуществе его совершеннолетнего сына, а именно — однокомнатной квартиры.

Уже известно, что кассационная коллегия Верховного Суда РФ признала решение ЦИК об отказе В. Жириновскому в регистрации незаконным. Теперь Жириновский вправе требовать от Российской Федерации возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных незаконными действиями ЦИК. Кроме того, если срок выборов не будет перенесен, у него сохранится крайне незначительный шанс добиться признания их результатов недействительными. ЦИК вряд ли стоит рассчитывать на Президиум Верховного Суда РФ, поскольку определение кассационной коллегии соответствует закону.

Комментируя исход судебного разбирательства, журналисты анализируют только политическую подоплеку решения, возможно, и вовсе не существующую. Правовая же сторона вопроса остается за кадром, хотя она заслуживает внимания.

Отвечая на вопросы корреспондентов, В. Жириновский приводил несколько доводов в пользу своего мнения о незаконности решения ЦИК. Их суть сводилась к следующему: предвзятость в отношении к нему со стороны председателя ЦИК; принадлежность квартир, по существу, не ему и не его сыну, а возглавляемой им партии; незначительность стоимости злополучной квартиры по сравнению со стоимостью остального имущества; отсутствие законных оснований нести ответственность за достоверность сведений о чужом имуществе.

Что касается первых трех доводов, то они представляются неосновательными. В частности, факт регистрации права собственности на квартиры на имя В. Жириновского обусловливает наличие именно у него всех правомочий собственника, а его намерение осуществлять эти правомочия не в своих, а в чьих-либо иных интересах юридически совершенно безразлично.

Ссылку на незначительность стоимости квартиры по сравнению с остальным имуществом также нельзя считать вполне обоснованной. Хотя п. 9 ст. 32 Закона об основных гарантиях избирательных прав граждан и устанавливает, что недостоверность сведений, чтобы послужить основанием отказа в регистрации, должна носить существенный характер, но общего критерия такой существенности эта статья не содержит. Поэтому следует исходить из того, что законодатель в ст. 39 Закона о выборах Президента РФ предполагает неуказание любой недвижимости в составе подлежащего объявлению имущества существенной недостоверностью. Возможно, это не вполне логично, но нисколько не противоречит ст. 32 Закона о гарантиях.

А вот последний довод В. Жириновского справедлив и весьма серьезен, и дело здесь уже не в частностях, а в том, что конституционность п. 3 ст. 39 Закона о выборах Президента РФ, исходя из той интерпретации, которую, по-видимому, склонны давать этой норме ЦИК и Верховный Суд РФ, вызывает сильнейшие сомнения. Вряд ли есть необходимость доказывать, что отказ в регистрации кандидата в связи с недостоверностью представленных им сведений есть форма ответственности кандидата за совершаемое им неправомерное действие. Ведь такой отказ препятствует претенденту в реализации его пассивного избирательного права, препятствуя ему быть избранным в качестве органа государственной власти — Президента РФ.

Прежде чем коснуться Конституции РФ, обратим внимание, что уже сравнения Закона о гарантиях с Законом о выборах Президента было достаточно для вывода о незаконности решения ЦИК. Дело в том, что ст. 2 Закона о выборах Президента включает в состав законодательства о выборах Президента РФ не только сам этот Закон, но и Конституцию РФ, и, что особенно важно, Закон о гарантиях. Причем в случае противоречия между этими законами, в особенности в части обеспечения избирательных прав граждан, преимущество имеют нормы Закона о гарантиях, что прямо установлено в п. 7 ст. 1 этого Закона.

Основания отказа в регистрации кандидата в связи с недостоверностью представляемых им сведений исчерпывающе перечислены в п. 9 ст. 32 Закона о гарантиях — это касается лишь сведений, представляемых кандидатом в соответствии с п. 2 ст. 28 и п. 1 ст. 32 Закона о гарантиях. Они включают в себя сведения об имуществе лишь самого кандидата, но не его супруги или детей. Исходя из этого ЦИК и должен был применять п. 3 ст. 39 Закона о выборах Президента, то есть отказывая в регистрации в связи с недостоверностью сведений, представление которых предусмотрено этим Законом, допустимо было принимать во внимание не все эти сведения, а лишь те из них, недостоверность которых может повлечь отказ в регистрации кандидата в соответствии с п. 9 ст. 32 Закона о гарантиях.

Однако ЦИК пошел по другому пути, найдя поддержку в первой инстанции Верховного Суда РФ. Что это означало, помимо прямого нарушения требований Закона о гарантиях? Во-первых, одновременно оказывалось нарушено и предусмотренное п. 2 ст. 32 Конституции РФ право гражданина быть избранным в органы государственной власти, и уже в силу этого у кандидата появлялись основания для обращения в Конституционный Суд РФ.

Следует обратить внимание, что сведения любого лица о его имущественном положении, а также о наличии у него родственников составляют его личную и семейную тайну. Законом могут предусматриваться случаи, когда занятие гражданином определенной должности или занятие определенной деятельностью могут быть обусловлены раскрытием им этой тайны, и в этом случае гражданин оказывается перед выбором. Если его интерес в занятии должности превалирует, он может отказаться от своего права на неприкосновенность частной жизни и раскрыть тайну в требуемых пределах, и наоборот.

Но речь в таком аспекте может идти только о сведениях, составляющих тайну самого претендента, но не другого лица, у которого может не быть интереса в занятии претендентом должности, а в принципе он может быть заинтересован и в обратном — воспрепятствовать этому. Законных оснований для раскрытия тайны этого лица вопреки его воле в таком случае нет.

Собственно говоря, кандидат в президенты вообще не может иметь достоверных сведений об имуществе своих совершеннолетних детей, если они сами того не пожелают. До достижения ребенком совершеннолетия родитель может располагать такими сведениями в связи с исполнением им родительских обязанностей и осуществлением родительских прав, затем родительские права прекращаются (п. 2 ст. 61 Семейного кодекса РФ). В частности, органы, регистрирующие права на недвижимость, не вправе сообщить претенденту сведения о принадлежащей его совершеннолетнему ребенку недвижимости, а банки не вправе предоставить сведения о счетах и вкладах.

Иная ситуация оказывается с имуществом супруга кандидата, нажитым им во время брака, поскольку оно по общему правилу является совместной собственностью обоих супругов. Поэтому, если право на такое имущество зарегистрировано на имя супруга кандидата, оно в равной мере принадлежит и самому кандидату. С детьми же дело обстоит по-другому — общности между их имуществом и имуществом родителей закон не предусматривает.

Таким образом, кандидат в президенты может располагать лишь теми сведениями об имуществе своего совершеннолетнего ребенка, которые тот сочтет возможным добровольно ему сообщить. Если следовать позиции ЦИК и считать право кандидата на регистрацию зависящим от воли его ребенка, окажется, что реальное содержание активного избирательного права граждан оказывается существенно различным в зависимости от наличия или отсутствия у них родственных отношений с кандидатом.

В самом деле, какими возможностями располагает обычный гражданин России в отношении избрания или противодействия избранию, например, Жириновского на пост президента. Он может голосовать за него или за другого кандидата, может не принять участия в голосовании — конечный результат будет зависеть от сочетания его волеизъявления с волей других избирателей. Совсем другой спектр возможностей оказывается у сына Жириновского. Если он по каким-либо мотивам не желает избрания своего отца в президенты, он оказывается поистине всемогущим. Ему достаточно лишь сообщить неправильные сведения о своем имуществе или вообще отказаться сообщать что бы то ни было — и все, путь оказывается закрыт.

Таким образом, была грубо нарушена не только ст. 32, но и ст. 19 Конституции РФ, предусматривающая равенство всех перед законом, а также ее ст. ст. 23 и 24, предусматривающие право каждого на личную и семейную тайну, неприкосновенность частной жизни и недопустимость распространения информации о ней без его согласия. В такой ситуации оказывается нарушено и право на уважение частной и семейной жизни человека, предусмотренное Европейской конвенцией о защите прав человека.

При таких обстоятельствах после проведения президентских выборов их легитимность могла еще долго оставаться под сомнением до вынесения решения Конституционным Судом РФ, а возможно, и Европейским Судом по правам человека.