Судебная защита избирательного права

04-03-19 admin 0 comment

Треушников М.
Журнал российского права, 2000.


Треушников Михаил Константинович — заведующий кафедрой гражданского процесса юридического факультета МГУ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Проблема национальных выборов в России и роли судебной формы защиты избирательных прав интересует ученых различных гуманитарных наук — историков, политологов, социологов и, естественно, юристов. Для юристов Российской Федерации эта тема является практически новой, поскольку формирование органов власти в нашей стране столетиями происходило по иной модели, чем в настоящее время. Передача власти осуществлялась либо по наследованию, либо путем «выборов» в условном смысле этого слова.

Изучение обобщений судебной практики, публикаций в средствах массовой информации и научных трудов по юриспруденции позволяет выявить наиболее уязвимые места избирательного процесса и его правового регулирования, а также критически рассмотреть возможности судебной формы защиты избирательного права и ее правовой регламент.

Избирательный процесс в современной России имеет перманентный (цепной) характер. Вершиной или «пиком» этого процесса являются выборы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и главы государства — Президента Российской Федерации. Непрерывный характер избирательного процесса подтверждается тем, что между выборами высших органов государственной власти РФ постоянно проводятся «локальные» избирательные кампании по выборам депутатов Государственной Думы взамен выбывших, глав субъектов Российской Федерации, глав местных администраций и органов местного самоуправления.

Неустойчивость экономических отношений, многонациональный состав населения нашей федерации, огромные территории и многие другие факторы оказывают на демократический избирательный процесс как положительное, так и отрицательное влияние. Уравновесить положительные и отрицательные тенденции в избирательном процессе призвана судебная власть.

«Третья» или судебная власть стоит в стороне от конкурентной борьбы кандидатов в депутаты, в органы местного самоуправления. Она формируется иначе, чем законодательная и исполнительная власти, и призвана выступать гарантом законности проведения выборов.

Выборы в Российской Федерации на всех уровнях приобрели характер состязания, борьбы отдельных личностей, социальных групп, общественных движений, партий. В любом конкретном социальном движении действуют как минимум две силы (стороны) с противоположными экономическими и общественными интересами. Нужен нейтральный «рефери» соблюдения правил «игры» и фиксации ее результатов. Таким арбитром во время проведения избирательных кампаний в России выступает суд общей юрисдикции. Ему отводится важная роль как инструменту исправления ошибок, допускаемых в ходе выборов, подтверждения законности действий субъектов избирательного процесса. Суд своими решениями убеждает сомневающихся лиц в честности проведенных выборов и законности избирательной процедуры.

Историк, политолог и публицист В. Никонов в статье «Особенности национальных выборов» (газета «Мир за неделю». 1999, N 10) отмечал исключительную напряженность и даже ожесточенность прошедшей кампании по выборам депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, а также то, что кампания проводилась в соответствии с новым законом, который соблюдался весьма выборочно.

Теоретически доказано, что результаты избирательного процесса должны отражать истинное волеизъявление избирателей по формированию органов государственной власти и местного самоуправления. Тем не менее теоретические конструкции не всегда реализуются на практике.

В. Портнов в статье «За кого голосует Фемида» <*> пишет: «…волна выборов, миновав Белгород, Новгород, Карачаево — Черкесию и другие регионы, с нарастающим размахом катится дальше по стране, оставляя за собой сомнения, взаимные обвинения, судебные споры, общественное противостояние… Одним из основных действующих лиц всех «выборных действ» стал у нас… суд… Судами различного уровня принимались разные, последовательно противоположные решения… Основа для таких противоположных судебных решений — отсутствие соответствующего всестороннего законодательства и как следствие — шаткое балансирование суда на грани закона и «революционной необходимости».

———————————

<*> См.: Российская газета. 1999. 16 окт.

Автор статьи высказывает ряд интересных суждений, заслуживающих внимания и обсуждения среди представителей науки конституционного права, гражданского процессуального права, теории права. Процедуру выборов, по мнению В. Портнова, надлежит отладить таким образом, чтобы были четко выражены этапы выборной кампании, переход к следующему этапу был бы возможен только после того, как завершен предыдущий. Автор отмечает, что в условиях пробельности действующего законодательства слишком велика роль судейского усмотрения, отсутствуют в законодательстве и разумно достаточные периоды времени, в течение которых могут предъявляться иски о признании незаконности отдельных действий (назначение даты выборов, утверждение списков избирателей, результатов выборов).

Актуальность высказываемых в СМИ критических суждений, касающихся избирательного процесса, его правового регламента и судебной формы защиты прав участников избирательного процесса, находит свое подтверждение в примерах из судебной практики.

В газете «Центр Азии» <*>, выходящей в Кызыле, столице Республики Тыва, приводится пример из судебной практики, когда спор между Центризбиркомом Республики Тыва и избранным главой администрации г. Кызыла о признании выборов главы администрации недействительными длился почти полтора года и окончательное решение суда о признании выборов действительными было вынесено 14 сентября 1999 года Верховным Судом Республики Тыва. Выборы же имели место 5 апреля 1998 года.

———————————

<*> Центр Азии. 1999. 16 — 22 сент.

При детальном изучении темы судебной защиты избирательных прав возникают теоретические и узкопрофессиональные вопросы. Причем решение одних имеет значение для совершенствования законодательства, других — прикладной или практический характер. К теоретическим проблемам относятся такие, как соотношение судебной и несудебной форм защиты права, имеющих профилактическое, предупредительное значение по отношению к судопроизводству, вопросы правовой природы средств обжалования (оспаривания) действий (бездействия) субъектов избирательного процесса, анализ вида судопроизводства по делам данной категории, системы процессуальных норм, регламентирующих судебный порядок защиты избирательного права, роль судебного усмотрения при разрешении требований о защите избирательного права. Прикладными вопросами можно считать такие, как особенности оспаривания нормативных правовых актов, регламентирующих отдельные аспекты избирательного процесса, подсудность заявляемых требований, доказывание по отдельным видам требований, сроки обращения в суд и рассмотрения требований судом. Весь «набор» интересных тем для обсуждения можно рассмотреть и обсудить коллективными усилиями специалистов по конституционному праву и гражданскому процессу.

Споры о защите избирательных прав в настоящее время относятся по ГПК РСФСР 1964 г. к судопроизводству по делам, вытекающим из административно — правовых отношений. В 1996 г. в судах Российской Федерации рассмотрено всего 3043681 гражданское дело, из них дел, вытекающих из административно — правовых отношений, — 94529, то есть 3,1 процента. По данным судебной статистики, в 1996 г. о защите избирательных прав было рассмотрено 684 дела. Почти половина требований о защите избирательных прав судами была удовлетворена (46,8 проц.) <*>.

———————————

<*> Обзор статистических данных ВС РФ за 1996 г.

В 1997 г. в суды общей юрисдикции России поступило 3916839 гражданских дел, из них 163074 (4,2 проц.) — дела, возникающие из административно — правовых отношений. Из этого количества дел 789 — о защите избирательных прав, что на 15,4 проц. превышает количество рассмотренных в 1996 г. избирательных споров <*>. В 1998 г. в суды общей юрисдикции поступило 4790079 гражданских дел, из них 274766 дел — вытекающих из административно — правовых отношений (5,8 проц.). Из этого количества 992 дела — о защите избирательных прав, что на 25,7 проц. превышает количество аналогичных споров, рассмотренных в 1997 г. Удовлетворены судами более половины требований. Судебная статистика свидетельствует о возрастающем количестве поступающих в суды общей юрисдикции дел о защите избирательных прав и об увеличении количества удовлетворенных судом заявлений, то есть случаев вынесения положительных для субъектов избирательного процесса решений <**>. Однако социальная значимость судебных решений о защите избирательных прав определяется не их количеством, а той ролью, которую они играют в становлении демократического избирательного процесса.

———————————

<*> Обзор статистических данных ВС РФ за 1997 г.

<**> Обзор статистических данных ВС РФ за 1998 г.

Рассмотрим систему источников права, содержащих нормы гражданского процессуального характера, регулирующие правоотношения между судом и участниками избирательного процесса. Известно, что процессуальные отношения не могут существовать как фактические отношения, поэтому анализ источников гражданского процессуального права, их системности чрезвычайно важен для юристов. Согласно общепризнанной правовой доктрине гражданские процессуальные отношения не могут быть фактическими отношениями. Процессуальные действия совершаются на основании и во исполнение норм процессуального права. Теория доказывает, что суду и участникам процесса можно совершать только те действия, которые предписаны законом. Отсюда весьма важным представляется работа по изучению источников гражданского процессуального права, регулирующих судебный порядок защиты избирательных прав.

10 декабря 1948 года Генеральной Ассамблеей ООН была принята и провозглашена Всеобщая Декларация прав человека. В ней говорится, что «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом» (ст. 8). Право избирать и быть избранным относится к числу основных конституционных прав граждан любого государства. Несмотря на провозглашение и признание этого важного положения, нормативные источники в России, гарантирующие защиту права избирать и быть избранным, были скудными. В судебном порядке до 1994 г. в некоторой степени защищалось только активное избирательное право — право избирать, но в законах России не содержалось никаких правовых норм, предусматривающих хотя бы минимальные гарантии судебной защиты права быть избранным (пассивного права).

В судебном порядке защищались только права граждан быть включенными в списки избирателей и не защищались права иных субъектов избирательного процесса.

5 мая 1938 года СНК СССР была утверждена Инструкция Наркомюста «О порядке рассмотрения народными судами неправильности в списках избирателей» (СП СССР. 1938. N 2. Ст. 146). При кодификации гражданского процессуального права РСФСР в 1964 г. дела по жалобам о неправильности в списках избирателей были отнесены к судопроизводству по делам, возникающим из административно — правовых отношений, и незначительное число норм помещено только в трех статьях главы 23 ГПК РСФСР. В 1998 — 1999 гг. предпринимались безуспешные попытки внесения существенных изменений в действующий ГПК РСФСР в части регламентации порядка разрешения дел о защите избирательных прав с учетом понимания исторического момента. До настоящего времени никаких изменений в этой части в ГПК РСФСР 1964 г. не внесено.

По какому же пути происходило развитие гражданского процессуального института защиты избирательных прав?

Содержание всей главы 23 ГПК РСФСР устарело и не соответствует нормам, расположенным в целом «наборе» федеральных законов, касающихся проведения выборов на всех уровнях. Процессуальные нормы «рассыпаны» во множестве федеральных законов, регламентирующих избирательный процесс. Л.А. Киселевой высказано мнение, что, принимая те или иные законы о выборах, следует предварительно вносить соответствующие изменения и дополнения в ГПК, а не располагать многочисленные процессуальные нормы в отраслевом (конституционном) законодательстве <*>. Представляется, что в настоящий период это невозможно осуществить, так как модернизация законов, касающихся выборов, происходила и происходит весьма интенсивно и нормы процессуального характера уже вписаны в их систему.

———————————

<*> См.: Киселева Л.А. Судебная защита избирательных прав граждан Российской Федерации. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 15 — 16.

Нельзя не отметить, что новые законы расширили субъектный состав избирательного процесса, а следовательно, и судебной защиты. Субъектами, участвующими в делах о судебной защите избирательного права, могут быть избиратели (граждане), кандидаты, их доверенные лица, избирательные объединения, иные общественные объединения, инициативные группы по проведению референдума, наблюдатели, избирательные комиссии, органы государственной власти РФ, органы местного самоуправления.

Конституция РФ (ч. 2 ст. 32) закрепила норму о том, что граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления, а также участвовать в референдуме. В развитие этой конституционной нормы самого общего содержания в России приняты Федеральные законы: «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 24 июня 1999 года; «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19 сентября 1997 года (с изменениями от 30 марта 1999 года); «О выборах Президента Российской Федерации» от 31 декабря 1999 года; «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» от 26 ноября 1996 года (с изменениями от 22 июня 1998 года) и другие акты.

В субъектах Российской Федерации принято более 69 актов, регламентирующих избирательный процесс <*>. В этих актах содержится большой массив гражданских процессуальных норм, определяющих субъектный состав гражданских процессуальных правоотношений, возникающих в связи с обращениями в суд о защите избирательного права, процессуальные средства возбуждения процесса, подсудность дел, сроки рассмотрения дел и другие элементы судебного процесса. Интересен вопрос, каково соотношение между собой процессуальных норм, расположенных в ГПК РСФСР 1964 г., в названных законодательных актах, а также норм, закрепленных в ст. 46 Конституции РФ и в гл. 24 ГПК РСФСР.

———————————

<*> См.: Там же. С. 4.

При наличии общей нормы, закрепленной в ст. 46 Конституции Российской Федерации, законодатель ввел в нормативные акты, регулирующие избирательный процесс и относящиеся к области конституционного права, огромный массив процессуальных норм. При этом использован следующий прием юридической техники: в п. 4 ст. 90 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» говорится: «В случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, суд может отменить решение соответствующей избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов, иное решение избирательной комиссии».

Можно ли предусмотреть все случаи для отмены решений избирательных комиссий в законе и предусмотрены ли эти случаи? Возьмем, например, п. 11 ст. 30 данного Закона: «Центральная избирательная комиссия Российской Федерации вправе отозвать аккредитацию иностранного (международного) наблюдателя в случае нарушения им федеральных законов или общепризнанных принципов и норм международного права». В Законе ничего не сказано, может ли иностранный наблюдатель в случае отзыва аккредитации обратиться в суд, и также ничего не говорится о праве отменять данное решение Центризбиркома. Представляется, что такое право у иностранного наблюдателя есть. Имеется и право суда по существу рассмотреть его требование. В приведенной ситуации следует непосредственно применять ст. 46 Конституции РФ и гл. 24 ГПК РСФСР.

Дискуссионной остается тема, к какому виду гражданского судопроизводства относятся дела о защите избирательных прав. Ясно только одно, что их нельзя относить к производству по делам, вытекающим из административно — правовых отношений, как это имеет место в действующем ГПК РСФСР (гл. 23 ГПК). Более убедительным представляется взгляд ученых, согласно которому судопроизводство о защите избирательных прав отнесено к производству, вытекающему из публично — правовых отношений. Такая точка зрения приводится в ряде новых учебников по гражданскому процессу <*>. Не исключается из обсуждения концепция, в соответствии с которой рассмотрение дел о защите избирательных прав может осуществляться в исковом производстве, но с особенностями, определенными публичным характером правоотношений в области избирательной системы государства. Такие специфические черты гражданского процесса по данным делам связаны со сроками отдельных этапов избирательного процесса, с необратимостью совершенных действий, со спецификой субъектного состава, с функционированием целого комплекса конституционных, управленческих, финансовых, даже гражданских правоотношений в избирательном механизме. Правильный ответ на поставленный вопрос о виде судопроизводства при разрешении споров по защите избирательных прав имеет принципиальное значение для определения системы будущего гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и для практики деятельности судов.

———————————

<*> См.: Гражданский процесс: Учебник. М.: Спарк — Городец, 1999. С. 285; Гражданский процесс. М.: БЕК, 1999. С. 352; Научно — практический комментарий ГПК РСФСР. М.: Городец, 1999. С. 342.

В настоящее время отсутствует какое-либо единство в конституционном законодательстве, регулирующем избирательный процесс на всех уровнях проведения выборов, относительно процессуальных средств обращения в суд участников избирательного процесса за защитой права. Избирательное право содержит неизвестные гражданскому процессуальному праву России понятия, термины, средства обращения в суд, что свидетельствует об отсутствии ясности в этом вопросе.

В статье 46 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» говорится: «Граждане, проживающие на территории муниципального образования… вправе предъявлять в суд или арбитражный суд иски о признании недействительными… актов органов государственной власти и государственных должностных лиц…». В данной статье Закона недвусмысленно подчеркнуто, что судебный процесс должен иметь исковой характер, то есть двухсторонний, состязательный.

В пункте 3 ст. 49 этого же Закона обращение в суд вообще не определяется никаким юридическим понятием. «В случае установленных судом, — говорится в п. 3 ст. 49 данного Федерального закона, — нарушений органами местного самоуправления и выборными должностными лицами местного самоуправления Конституции Российской Федерации… законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации может обратиться в соответствующий суд Российской Федерации… за исключением о признании несоответствия деятельности органа местного самоуправления, выборного должностного лица… Конституции Российской Федерации…».

Обращение в суд в Законе не называется никаким известным гражданскому процессуальному праву термином, и данное обращение имеет целью получение не решения суда, то есть акта правосудия, а заключения, правовая природа которого представляется совершенно неопределенной.

В ряде законов, регламентирующих избирательную систему России, законодателем употребляется термин «представление в суд». Этот термин, по всей видимости, заимствован из арсенала нормативного регулирования прокурорского надзора в Российской Федерации.

В главе X Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19 сентября 1997 года с изменениями от 30 марта 1999 года «Обжалование нарушений избирательных прав…» обращение в суд определяется понятием «жалоба». В частности, в п. 13 ст. 63 названного Закона говорится, что «суды и органы прокуратуры обязаны организовать свою работу (в том числе и в выходные дни) таким образом, чтобы обеспечить своевременное рассмотрение жалоб».

Какова правовая природа обращений в суд за защитой избирательных прав и требуется ли единство употребления правовых понятий, имеющих исключительно важное значение для процесса осуществления правосудия?

Судебная защита избирательных прав является составляющей более широкой темы — защиты субъективных прав, вытекающих из публично — правовых, а не частноправовых отношений. Характер публично — правовых отношений налагает свой отпечаток на вид судопроизводства по защите субъективных прав.

Для правового государства характерно разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. При их самостоятельности и независимости существуют в то же время естественная взаимосвязь между властями и взаимодействие.

Сложной для теории, правотворчества и правоприменения остается проблема разграничения функций между ветвями власти и возможности судебного контроля за законностью правовых актов, решений, действий, совершаемых в области управления социальными процессами и общественными делами, в том числе действий органов государства в отношении граждан. Фундаментальные идеи, касающиеся данного правового явления, содержались в теоретических разработках XIX — начала XX в., которые могут быть точкой опоры для анализа судебной защиты избирательных прав и вида судопроизводства по спорам, вытекающим из публично — правовых отношений.

«Имеются государства, — писал В.А. Рязановский, — в которых для разрешения публично — правовых споров введены специальные административные суды (Франция, Испания), а также государства (Англия, США, Бельгия, Швеция), в которых разрешение споров и иных вопросов, вытекающих из области публичного права, подведомственно общим судам» <*>.

———————————

<*> Рязановский В.А. Единство процесса. М.: Городец, 1996. С. 19 — 24.

Граждане современного государства обладают не только субъективными гражданскими, но и субъективными публичными правами. К последним относятся, согласно господствующей доктрине, так называемые гражданские свободы, права публичных служб, политические права. Они так же нарушаются, как и первые. Так как в порядке пользования субъективными публичными правами граждане вступают в отношения главным образом с государственной властью, именно — с административной функцией этой власти в лице различных органов, то и нарушения субъективных публичных прав имеют место со стороны указанных органов государственной власти, то есть со стороны администрации. Установление и охрана субъективных публичных прав так же необходима, как и установление и защита гражданских прав <*>.

———————————

<*> См.: Там же. С. 26 — 27.

В юридической литературе рассматривались два типа исков, как средств защиты субъективных гражданских прав и субъективных прав, вытекающих из отношений публично — правового свойства. Последние получили название административных исков и, в свою очередь, подразделяются на иски простые (нормальные) и чрезвычайные (экстраординарные).

Первому виду исков соответствует полная юрисдикция, то есть разрешение споров с установлением фактов и применением норм права к установленным фактам. В порядке полной юрисдикции разрешаются споры, связанные с денежными обязательствами государства, налогами, осуществлением воинской обязанности. Экстраординарным административным иском, или «недоразвившимся иском об охране субъективного публичного права», считаются жалобы на превышение власти должностным лицом, извращение им своих полномочий.

В.А. Рязановский пришел к выводу, что исковая защита субъективных публичных прав в большей степени или меньшей степени находит применение во всех государствах Западной Европы и Америки. Административный иск почти везде вырос из ведомственной жалобы и в отдельных государствах сохраняет еще некоторые характерные черты этой последней, но по существу он представляет собой иск о защите субъективных публичных прав граждан (а не правопорядка как такового).

Задача законодателя — освободить административный иск от посторонних элементов, где они еще сохранились. Этот взгляд, полагал В.А. Рязановский, более отвечает конструкции современного правового государства, а противоположный — конструкции старого полицейского государства. Иск есть притязание, обращенное к государству в лице суда, о постановлении объективного правильного судебного решения. Такое притязание может принадлежать частному лицу по поводу нарушения его субъективных гражданских прав другим частным лицом, по поводу нарушения его субъективных публичных прав органом государственной власти <*>.

———————————

<*> См.: Там же. С. 26, 30.

Таким образом, если опираться на идеи, высказанные в научных источниках, при оценке вида гражданского судопроизводства по делам о защите избирательного права следует считать этот вид процесса исковым, но с особенностями, определяемыми спецификой публично — правовых отношений и, соответственно, публично — правового иска.

Обращения в суд общей юрисдикции субъектов избирательного процесса за защитой избирательного права, какими бы различными правовыми терминами они ни назывались в регулятивном конституционном законодательстве (жалобами, представлениями, заявлениями и т.д.), по своей природе являются исками публично — правового вида и должны содержать все необходимые элементы этого института.

Для определения специфики рассмотрения и разрешения споров о защите избирательных прав важно провести научную классификацию исков (требований), предъявляемых в суды общей юрисдикции. Известна стандартная классификация этих требований — деление их на два вида: а) о защите активного избирательного права (права избирать) и б) о защите пассивного избирательного права (права быть избранным). Сейчас, что является новым с точки зрения судебной защиты, наибольший объем правового регламента посвящен защите не столько активного, сколько пассивного избирательного права.

Следует отметить, что классификация избирательного права на активное и пассивное для определения особенностей возбуждения дел, порядка их рассмотрения и разрешения оказывает незначительное влияние. Имеются такие избирательные права, которые вообще трудно отнести к активному либо к пассивному праву. Так, в п. 3 ст. 4 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» закреплено право граждан, достигших 18 лет, участвовать в выдвижении кандидатов, списков кандидатов, предвыборной агитации, наблюдении за проведением выборов, работой избирательных комиссий и т.д. Данные права являются элементами статуса гражданина России и подлежат судебной защите в случае их нарушения. В то же время их трудно отнести к активному или пассивному избирательному праву.

Для целей гражданского процесса принципиальным является деление избирательных споров на две группы в зависимости от субъектов защиты: а) о защите субъективных прав конкретных участников избирательного процесса — граждан, избирательных объединений и блоков, наблюдателей, избирательных комиссий, органов государственной власти, местного самоуправления и т.д.; б) о защите избирательных прав неопределенного числа участников процесса.

Ко второй группе относятся дела об оспаривании нормативных правовых актов, принимаемых в связи с проведением выборов, в основном Центризбиркомом.

Разрешение судом требований об оспаривании законности нормативных правовых актов полностью или в их части имеет чисто публично — правовой характер. По этим делам функция суда сводится к толкованию нормативного правового акта, к проверке компетенции органа, издавшего акт, выявлению соответствия нормативного правового акта Конституции РФ и т.д. По ним не устанавливаются факты как основания правоприменения.

Существенное значение для определения правового регламента судебной защиты имеет и классификация избирательных споров в зависимости от стадии развития избирательного процесса. По этому основанию судебные споры делятся на возникающие во время формирования одномандатных и федеральных избирательных округов, составления списков избирателей, выдвижения и регистрации кандидатов в депутаты, проведения предвыборной агитации, проведения голосования и подсчета голосов, закрепления результатов голосования.

С точки зрения приведенной классификации сложным является вопрос о судебной защите прав субъектов избирательного процесса во время проведения предвыборной агитации (глава VIII ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»). В отдельных статьях главы VIII Закона содержится масса оценочных правовых понятий, абстрактных категорий. В этой главе нет нормы о защите прав средств массовой информации.

В пункте 5 ст. 60 этого Закона говорится: «В случае нарушения зарегистрированным кандидатом, избирательным объединением, избирательным блоком… пункта 1 настоящей статьи, избирательная комиссия ОБЯЗАНА (выделено мною. — М.Т.), а иные органы, организации и граждане, указанные в пункте 1 статьи 90 настоящего Федерального закона, вправе обратиться в суд с ПРЕДСТАВЛЕНИЕМ (выделено мною. — М.Т.) об отмене регистрации кандидата, федерального списка кандидатов». В пункте 7 ст. 60 указанного Закона записано: «В случае нарушения организацией телерадиовещания, редакцией периодического печатного издания установленных настоящим Федеральным законом правил проведения предвыборной агитации соответствующая избирательная комиссия вправе обратиться в правоохранительные органы, суд, исполнительные органы… с представлением о пресечении противоправной агитационной деятельности…».

Каково процессуальное положение средств массовой информации в гражданском процессе в этом случае? Нормы права не дают ответа. Представление — не предусмотренная ГПК РСФСР форма обращения в суд. К какому виду судопроизводства будет относиться указанный судебный процесс — тоже непонятно из текста Закона. Средства массовой информации вообще не отнесены к субъектам, имеющим право на обращение за судебной защитой в случае нарушения субъектами избирательного процесса их прав.

В статье 90 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» говорится: «С жалобами на решения и действия (бездействие), нарушающие избирательные права граждан, могут обратиться избиратели, кандидаты, зарегистрированные кандидаты, избирательные объединения, избирательные блоки, иные общественные объединения…, а также избирательные комиссии». О праве же на судебную защиту таких субъектов, как средства массовой информации, иных «содействующих» избирательному процессу участников, вообще ничего не говорится.

Интересна тема применения усмотренческих норм. К этой проблеме относится норма п. 1 ст. 90 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», определяющая родовую подсудность: «…в случае, если указанные в жалобе (жалобах) нарушения касаются ЗНАЧИТЕЛЬНОГО (здесь и далее выделено мною. — М.Т.) числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, Центральная избирательная комиссия Российской Федерации вправе обратиться в Верховный Суд Российской Федерации, который обязан рассмотреть жалобу по существу».

Данную норму едва ли можно назвать конституционной, поскольку в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ говорится о правовом регулировании подсудности: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом». В пункте 1 ст. 90 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» родовая подсудность определяется по неопределенным критериям и самой Центральной избирательной комиссией РФ.

Итак, нет сомнений в том, что законодательство Российской Федерации, регулирующее избирательный процесс, является весьма обширным и содержит много прогрессивных норм. Тем не менее для осуществления гарантированной судебной защиты требуется его дальнейшая модернизация. Особенно важно учитывать принцип системности права, с тем чтобы процессуальные правовые нормы, включенные в регулятивное избирательное законодательство, соответствовали общим нормам и принципам гражданского процессуального права России.