ПОДСЛЕДСТВЕННОСТЬ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

04-03-19 admin 0 comment

Чувилев А.
Законность, 1996.

А. Чувилев, заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор.

Действующий УПК РСФСР относит расследование по уголовным делам к полномочиям органов дознания и следователей следственных аппаратов четырех ведомств: прокуратуры РФ, ФСБ, МВД и Федеральной службы налоговой полиции. Все органы предварительного расследования действуют в пределах своей компетенции, установленной в основном правилами ст. 126 УПК о подследственности уголовных дел <*>.

———————————

<*> Территориальная подследственность регламентируется ст. 132 УПК. Проблемы определения этой подследственности в статье не затрагиваются.

В соответствии с этими правилами органы дознания и следователи каждого из ведомств, имеющих следственные аппараты, должны расследовать преступления, круг которых определен для них законом.

Расследование по делам «чужой» подследственности — существенное нарушение уголовно — процессуального закона и должно влечь признание полученных доказательств и принятых по делу решений не имеющими юридического значения. Соблюдение правил подследственности приобрело особо актуальное значение в свете Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Пленум обратил внимание судов на необходимость считать недопустимыми доказательства, полученные ненадлежащими лицами или органами.

Но определение подследственности после неоднократных изменений и дополнений ст. 126 УПК за последние годы (1992 — 1995) стало часто вызывать затруднения, устранить которые без внесения необходимых корректив в редакцию указанной статьи весьма сложно.

Законами Российской Федерации от 29 мая 1992 г. и от 1 июля 1994 г. была расширена подследственность органов дознания и следователей органов внутренних дел. Органы дознания получили право вести расследование в полном объеме (т.е. с составлением обвинительного заключения или постановления о прекращении дела) либо вести досудебную подготовку материалов в протокольной форме по правилам ст. 415 УПК по делам о многих составах преступлений, по которым ранее было обязательно предварительное следствие. Но при этом более двадцати составов преступлений, «новых» для органов дознания, остались фигурировать в перечне ч. ч. 3 и 4 ст. 126 УПК, определяющих подследственность следователей органов прокуратуры и внутренних дел. На практике сразу возник вопрос: сохранилось или нет за следователями, при отсутствии соответствующего поручения суда или прокурора, право вести следствие по делам о таких преступлениях. Например, ч. 1 ст. 127 УК («Оставление в опасности») в соответствии с ч. 3 ст. 126 УПК относится к подследственности следователей органов прокуратуры, а согласно части первой той же статьи — к преступлениям, по делам о которых предварительное следствие необязательно. Должен ли следователь прокуратуры при получении заявления или сообщения о преступном оставлении человека в опасности или в случае непосредственного обнаружения признаков этого преступления направить первичные материалы по подследственности органу дознания или вправе сам возбудить уголовное дело и приступить к расследованию?

По ряду составов преступлений, «сохранившихся» в подследственности следователей, закон стал предусматривать досудебную подготовку материалов в протокольной форме (например, ст. 115(1), ч. 1 ст. 144, ч. 2 ст. 219, ч. 2 ст. 226(2) УК).

Возник также вопрос, ставший предметом разногласий: кто должен вести следствие по делу, если в установленный законом десятидневный срок оказалось невозможным выяснить существенные обстоятельства совершения преступления? Статья 416 УПК предписывает в таких случаях вести дознание, которое должно быть закончено не позднее чем в двадцатидневный срок. Так и следует поступать, если, например, возбуждено дело о злостном уклонении от уплаты алиментов. Статья 122 УК фигурирует в ч. 1 ст. 126 УПК среди других, по делам о которых необязательно предварительное следствие.

Но как быть при возбуждении дела, в частности, о краже без отягощающих обстоятельств? Статьи 144 УК нет в перечне составов, указанных в ч. 1 ст. 126 УПК. Дела по этой статье УК относятся к подследственности следователей органов внутренних дел. Обязан ли орган дознания направлять дело по подследственности следователю или имеет право вести дознание в срок двадцать дней, руководствуясь ст. 416 УПК?

Проблема определения подследственности возникла и в связи с расширением законодателем компетенции следователей органов внутренних дел за счет отнесения к ней восемнадцати составов преступлений (ч. 2 ст. 116, ст. 126(2), ч. 2 ст. 127, ч. 2 ст. 128, ст. 132, ст. 134, ч. 2 ст. 139(1), ч. 2 ст. 140, ч. 3 ст. 141(3), ст. 151(1), ст. 160, ч. 2 ст. 167, ст. 191, ч. 2 ст. 193, ст. 215(1), ст. 220, ст. 222 — 223 УК). Но при этом они не были исключены из подследственности следователей органов прокуратуры.

Среди практических и научных сотрудников существует мнение, что проблемы определения подследственности уголовных дел возникли из-за ошибок законодательной техники. При расширении подследственности органов дознания забыли исключить соответствующие статьи УК из содержащихся в ч. ч. 3 — 4 ст. 126 УК составов преступлений, дела о которых относятся к компетенции следователей органов прокуратуры и внутренних дел. Предположение небезосновательное. Но им нельзя руководствоваться при разрешении спорных вопросов подследственности. Закон есть закон, каковы бы ни были причины несогласованности, противоречий между нормами, расположенными в разных частях ст. 126 УПК, а также между правилами этой статьи и ст. ст. 414 — 416 УПК.

Главное — не в объяснении причин возникновения проблем определения подследственности, а в разработке рекомендаций, которые позволили бы найти оптимальные решения спорных вопросов. С этой целью Генеральной прокуратурой РФ были изданы два указания: от 10 июня 1992 г. «О разграничении подследственности уголовных дел» и от 19 октября 1994 г. «Об исполнении Закона Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно — процессуальный кодекс РСФСР».

Первым из этих актов был решен из принципиальных вопросов, касающийся компетенции органов предварительного расследования в случаях, когда по материалам досудебной подготовки в протокольной форме возникает необходимость в возбуждении уголовного дела. Было признано, что необходимо учитывать правила ст. 126 УПК и в зависимости от подследственности производить либо дознание, либо предварительное следствие. Таким образом, противоречия между ст. 416 УПК, обязывающей вести «сокращенное» (в срок 20 дней) дознание по всем делам, возбужденным по материалам досудебной подготовки в протокольной форме, и правилами ст. 126 УПК были разрешены на основе приоритета закона о подследственности.

А возможно ли иное решение проблемы? Полагаю, на этот вопрос может быть дан утвердительный ответ и он может в большей мере отвечать потребностям практики, а также целям законодателя при расширении подследственности органов дознания. Такие цели состояли в стремлении освободить следователей от дел, по которым есть возможность установить обстоятельства содеянного в рамках протокольной формы или, в крайнем случае, в рамках сокращенного дознания.

Что же происходит на практике, вынужденной руководствоваться приведенными выше указаниями Генеральной прокуратуры? Следователи при установлении в первичных материалах данных о совершении преступления, предусмотренного перечнем ст. 414 УПК, направляют их в органы дознания. Если органы дознания не укладываются в десятидневный срок, то они возбуждают уголовные дела и в случаях, когда преступления оказываются подследственными следователям. Затем дела направляются для ведения предварительного следствия. Вместо экономии сил и средств органов предварительного следствия — напрасная трата времени, повторные вызовы граждан, дублирование других действий.

Правила ст. 126 УПК относятся к общим, а ст. 416 УПК устанавливает изъятия из них. Коль скоро орган дознания начал досудебную подготовку материалов в протокольной форме, а затем был вынужден возбудить уголовное дело, то ему и сподручнее вести дознание. Такое решение имеет под собой достаточно прочную базу в виде правил ст. 416 УПК.

С другой стороны, есть ли необходимость во всех случаях следователям направлять материалы о преступлениях своей подследственности органам дознания только потому, что эти преступления входят в перечень ст. 414 УПК? Принимать такое решение предписывает указание Генеральной прокуратуры РФ от 19 октября 1994 г. Но по материалам, оказавшимся в распоряжении следователя, иногда сразу становится очевидным, что без производства следственных действий или применения мер процессуального принуждения нельзя обойтись. Значит, надо возбуждать уголовное дело и самому вести следствие.

Легко обнаружить ситуации, когда по делам об одних и тех же преступлениях в одних случаях будет вестись дознание, а в других — предварительное следствие. С позиции указаний закона такие ситуации вполне допустимы. К тому же после наделения защитников правом на участие в дознании этот вид предварительного расследования мало чем отличается от предварительного следствия.

При явной конкуренции норм решение целесообразно искать с учетом потребностей практики. Этими соображениями следует руководствоваться и при решении вопроса о подследственности по делам о преступлениях, расследование которых отнесено законом (ч. ч. 3 и 4 ст. 126 УПК) к компетенции как следователей прокуратуры, так и следователей органов внутренних дел. В этой связи содержащееся в указании Генеральной прокуратуры РФ от 10 июня 1992 г. предписание, обязывающее прокуроров следить за тем, чтобы дела, отнесенные к подследственности прокуратуры, не расследовались органами следствия, нуждается в уточнении. Такое требование полностью соответствует закону применительно к исключительной подследственности следователей прокуратуры. Если же тот или иной состав преступления фигурирует в перечнях, определяющих предметную подследственность следователей двух или более ведомств, то речь должна вестись об альтернативной (смешанной) подследственности. По существу восемнадцать составов преступлений, о которых говорилось выше, образовали альтернативную подследственность следователей органов прокуратуры и следователей органов внутренних дел.

Федеральным законом РФ от 17 декабря 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» и Уголовно — процессуальный кодекс РСФСР» к предметной подследственности следователей нового следственного аппарата отнесены дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 162(1), 162(2), 162(3), 162(4), 162(5), 162(7), 162(8) УК (ч. 4 ст. 126 УПК). Вместе с тем ст. ст. 162(7) и 162(8) УК были сохранены в перечне ч. 5 ст. 126 УПК, устанавливающей альтернативную (по традиционной терминологии) подследственность, которую точнее бы именовать универсальной. По делам о преступлениях, фигурирующих в этом перечне, предварительное следствие правомочны осуществлять следователи любого из четырех следственных аппаратов, если они сами возбудили их.

Но какое правовое значение имеет то обстоятельство, что ст. ст. 162(7) и 162(8) УК включены в перечень статей, определяющий предметную подследственность следователей налоговой полиции? Существует мнение, что вновь допущена техническая ошибка и расследование по делам о незаконных сделках с валютными ценностями (ст. 162(7) УК) и о сокрытии средств в иностранной валюте необходимо относить к исключительной подследственности следователей федеральной службы налоговой полиции. Такое толкование закона, на наш взгляд, неправильно. Ведь другие составы преступлений (ст. ст. 161(1), 162(2), 162(3) УК), отнесенные к подследственности этих следователей, одновременно были исключены из ч. 5 ст. 126 УПК и перестали относиться к универсальной подследственности.

Аналогичный вывод можно сделать и относительно подследственности дел об уклонении от уплаты таможенных платежей (ст. 162(6) УК). Хотя эта статья относится к родовой подследственности следователей органов внутренних дел, ч. 5 ст. 126 УПК разрешает расследовать уклонение от таможенных платежей следователям других ведомств. Разумеется, если бы ст. ст. 162(6), 162(7), 162(8) УК фигурировали только как относящиеся к универсальной подследственности, редакция ст. 126 УПК от этого выиграла бы, но не более.

Откровенная ошибка все же была допущена Федеральным законом РФ от 1 июля 1994 г. при внесении изменений и дополнений в ст. 126 УПК. Она заключается в следующем. В ч. 5 ст. 126 УПК цифры «88, 92, 93(1)» были заменены цифрами «147(1)», поскольку произошли изменения в уголовном законе. Была устранена уголовная ответственность за нарушение правил о валютных операциях (ст. 88 УК), за хищение государственного и общественного имущества в крупных и особо крупных размерах (ст. 92 и 93(1)) и введена за присвоение вверенного имущества (ст. 141(1)).

Три исключенных из УК состава, относившиеся к универсальной подследственности, заменены одним (ст. 147(1) УК). Но при этом необходимо было учесть, что в ч. 4 ст. 126 УПК в перечне составов преступлений, определяющих родовую подследственность следователей органов внутренних дел, есть цифры «144 — 148», означающие, что имеются в виду также статьи 145, 146, 147 УК. Новый состав преступления (ст. 147(1)) автоматически вошел в этот перечень. Но усматривать какие-либо юридически значимые последствия ошибки в законодательной технике вряд ли правильно.

Правила ст. 126 УПК играют важную роль при решении вопроса о том, какой из органов предварительного следствия вправе вести расследование по делам о нескольких преступлениях с разной предметной подследственностью. Такой вопрос наиболее часто возникает при наличии предусмотренных ст. 126 УПК оснований для соединения в одно производство двух или более уголовных дел. Представляется, что в любой из этих ситуаций должны учитываться в качестве исходных следующие положения.

Во-первых, следователь любого из ведомств, имеющих следственные аппараты, самостоятельно не имеет права присоединять к делу, находящемуся в производстве, другое, не его подследственности. Такое решение он может принять только при наличии указаний прокурора. В соответствии с п. 9 ст. 211 УПК прокурор вправе передать дело от одного органа предварительного следствия другому.

Во-вторых, прокурору необходимо учитывать уровни подследственности. Если одно дело находится в производстве следователя органов прокуратуры и относится к его исключительной подследственности, то именно к этому делу должно быть присоединено другое дело в отношении того же лица (или лиц), относящееся к предметной подследственности следователей иных ведомств.

Такова позиция в этом вопросе Генеральной прокуратуры, сформулированная в указании от 10 июня 1992 г.

Если в отношении одного лица есть несколько уголовных дел и следствие по ним ведут следователи разных ведомств, а одно из дел относится к предметной подследственности, другое же к универсальной (следователей всех ведомств) или к альтернативной (следователей двух ведомств), по общему правилу решающее значение имеет предметная подследственность. Но с учетом характера уголовных дел, объема следственного материала и других обстоятельств прокурор может принять иное решение. Например, вряд ли целесообразно передавать следователю органов внутренних дел, расследующему незаконное хранение огнестрельного оружия, дело в отношении того же обвиняемого по ст. 213(1) УК («терроризм»), находящееся в производстве следователя ФСБ или налоговой полиции. Хотя первое преступление относится к исключительной подследственности следователей органов внутренних дел, а второе к универсальной. Принимая такое решение, прокурор действует в пределах своих полномочий, предусмотренных п. 9 ст. 211 УПК.

Сложность правильного определения на практике подследственности уголовных дел и возможность неоднозначного толкования правил ст. 126, 414 и 416 УПК настоятельно требуют нового развернутого указания Генерального прокурора Российской Федерации.