Исполнение россией международно — правовых обязательств в уголовно — правовой сфере

04-03-19 admin 0 comment

Цепелев В.
Российская юстиция, 2000.


В. Цепелев, докторант Академии управления МВД РФ, кандидат юридических наук.

Российская Федерация как суверенное независимое государство и правопреемник Советского Союза имеет около 600 действующих международных договоров разного уровня, регламентирующих различные аспекты сотрудничества в борьбе с преступностью и в обеспечении общественной безопасности: многосторонние (в рамках ООН, СЕ, СНГ и др.) и двусторонние; межгосударственные, межправительственные и межведомственные (между органами прокуратуры, внутренних дел, безопасности, налоговой полиции, таможни, юстиции и др.).

Только МВД РФ участвует в выполнении обязательств, вытекающих из более чем 300 международных договоров. В последнее время в стадии проработки (изучения и внесения предложений) в Министерстве находилось около 100 договоров по вопросам, касающимся компетенции органов внутренних дел.

Важное место в общей системе названных договоров занимают обязательства России, вытекающие из европейских международно — правовых документов. Эта важность обусловлена не только масштабностью и значимостью европейских конвенций, но и самим фактом членства страны в Совете Европы. К настоящему моменту из 179 европейских конвенций Россия подписала 42, впрочем, ратифицировала пока значительно меньше.

Вместе с тем можно сказать, что реализация Россией взятых на себя при вступлении в Совет Европы обязательств начата. Ратификация 25 октября 1999 г. Европейской конвенции о выдаче (1957 г.) и Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам (1959 г.) с дополнительными протоколами к ним, которые вступили в силу с 9 марта 2000 г., — подтверждение движения в данном направлении. Впереди предстоит длительная и кропотливая работа по выполнению ратифицированных конвенций и по присоединению к другим европейским договорам.

Данной проблеме уделили большое внимание участники проведенного 8 июня 2000 г. в Совете Федерации Федерального Собрания РФ «круглого стола» на тему «О состоянии борьбы с преступностью и мерах по укреплению правопорядка и законности в России».

В частности, в итоговом документе этого обсуждения содержатся рекомендации:

а) Федеральному Собранию РФ ускорить ратификацию подписанной Россией Европейской конвенции о пресечении терроризма (1977 г.) <*>;

———————————

<*> Ратифицирована Федеральным законом от 7 августа 2000 г.

б) Правительству РФ (в лице МИД) внести на ратификацию подписанные Россией:

— Европейскую конвенцию об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (1990 г.);

— Европейскую конвенцию по контролю за приобретением и хранением огнестрельного оружия частными лицами (1978 г.);

— Европейскую конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию (1999 г.).

в) Правительству РФ активизировать работу по подписанию Конвенции о гражданско — правовой ответственности за коррупцию (1999 г.).

Исполнение Россией, впрочем, как и большинством государств — участников Совета Европы, положений заключенных международных договоров сопряжено с рядом проблемных ситуаций. В частности, среди них можно выделить следующие.

Во-первых, обилие конвенций и соглашений, их несистемность (разноуровневость, несоответствие). Причем большую часть (80%) этого массива составляют двусторонние договоры, заключенные не только на межгосударственном и межправительственном уровнях, но и между правоохранительными ведомствами. В этой связи заслуживает внимания предложение ряда специалистов об укрупнении договоров и о заключении, например, Конвенции ООН о правовой помощи по уголовным делам. Более того, назрела необходимость систематизации и унификации международно — правовой основы сотрудничества в борьбе с преступностью, которая образует самостоятельную комплексную отрасль — международное уголовное право. Здесь следует учесть опыт подготовки модельных законов (УК, УПК, УИК и др.) СНГ.

Во-вторых, несостыкованность отдельных положений международных договоров друг с другом. Например, выдача лиц для исполнения приговора осуществляется: по Европейской конвенции — при наказании в виде лишения свободы на срок не менее 4 месяцев; по Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (для стран СНГ) — при наказании на срок не менее 6 месяцев. Для выхода из таких коллизий и их предупреждения необходимо, на мой взгляд, при разработке и заключении договоров исходить из принципа системного соответствия, т.е. подчинения двусторонних договоров региональным, а региональных конвенций — глобальным (на уровне ООН) соглашениям. Кроме того, целесообразно привлекать к разработке конвенций и других международно — правовых документов соответствующих специалистов — юристов, а не только международников.

В-третьих, зависимость исполнения международных договоров от полноты и своевременности имплементации положений этих договоров в национальное уголовное законодательство, а также от качества норм УК государств — членов Совета Европы. Уже сейчас можно предположить, что для России проблему создадут обязательства, вытекающие из Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию и Конвенции об отмывании доходов от преступной деятельности, поскольку не все положения этих конвенций обеспечиваются нормами УК РФ и особенно УПК РСФСР. Здесь следует в целом решить концептуальный вопрос: что первично — ратифицированная конвенция и необходимость приведения в соответствие с ней внутреннего (национального) законодательства либо готовность этого законодательства к подписанию конвенций. Хотя следует признать, что действующий УК РФ достаточно прогрессивен и учитывает большинство обязательств, вытекающих из международных договоров. Проект УПК РФ содержит целую главу, посвященную вопросам выдачи и оказания правовой помощи по уголовным делам.

В-четвертых, возникновение в ряде случаев коллизии между международно — правовыми обязательствами России и положениями Конституции РФ. Хотя согласно ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы и пользуются преимущественной силой по сравнению с нормами внутреннего законодательства, ч. 1 той же статьи устанавливает: «Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции РФ».

Данное положение означает, что не будут действовать те положения международных договоров, которые в какой-то части противоречат, не соответствуют Конституции РФ. В частности, такая ситуация возникает по поводу обязательств об отмене смертной казни и ч. 2 ст. 20 Конституции РФ, которая допускает наличие в уголовном законе исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни.

Поскольку в основе разрешения подобных ситуаций лежит проблема компромисса между суверенитетом государств и его ограничением в целях совместной борьбы с преступностью, то эти трудности согласования интересов имеют перманентный характер. Так, несмотря на признание целесообразности создания Международного уголовного суда (МУС), некоторые государства (например, Китай и США) Статут МУС до сих пор не подписали и не присоединились почти к 80 государствам мира, поскольку не хотят передавать своих граждан под уголовную юрисдикцию этого судебного органа, не готовы отказаться от части своего суверенитета. Кроме того, следует признать, что положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ не могут быть реализованы в уголовно — правовой сфере, так как нормы международного права и договоров не содержат санкций за деяния, признаваемые преступными.

В-пятых, наличие в науке и практике взглядов о том, что монистическая доктрина примата международного права над внутригосударственным (национальным), идея создания некоего «всемирного» права выгодна лишь крупным капиталистическим государствам и служит им для закрепления процессов глобализации экономики, политики и социальной жизни. Надо сказать, что различные подходы стран к оценке событий в мире способствуют сохранению подобных взглядов.

В-шестых, неподготовленность работников правоохранительных органов России к непосредственному применению положений международных договоров, что обусловлено плохой информированностью о наличии и содержании конвенций, недостаточной профессиональной подготовкой, психологической неготовностью к применению положений конвенций в повседневной практической деятельности.

Все названное ставит перед правоохранительными органами соответствующие их компетенции задачи. Одним из направлений их решения является подготовка кадров в учебных заведениях системы МВД России. В частности, в Академии управления будущим руководителям органов внутренних дел преподается курс «Организация международного сотрудничества в борьбе с преступностью». Проводятся диссертационные исследования по этой тематике. Издаются информационные сборники для практических работников.

Таким образом, выявление перечисленных сложностей, их знание и преодоление дает основание рассчитывать, что это повлияет на повышение действенности выполнения Россией обязательств, вытекающих из международных договоров в уголовно — правовой сфере. Именно этим вопросам был посвящен международный семинар «Эффективное выполнение международных конвенций в России», состоявшийся 15 — 16 июня 2000 г. в Санкт — Петербурге, в котором приняли участие представители правоохранительных ведомств России.