Европейские конвенции

04-03-19 admin 0 comment

Лосицкая Л.
Законность, 2000.


Л. Лосицкая, прокурор международно — правового управления Генеральной прокуратуры РФ.

9 марта 2000 г. для России вступили в силу два важных международных договора — Конвенция о выдаче 1957 г. и Конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г. В настоящее время участниками Конвенции 1959 г. являются 39 государств, Конвенции 1957 г. — 38 (в их числе Израиль, не являющийся членом Совета Европы).

Конвенции были разработаны с учетом правовых систем и стандартов стран Европы, в связи с чем они носят закрытый характер — для присоединения к этим договорам необходимо членство в Совете Европы или приглашение Комитета Министров СЕ присоединиться к конвенции при условии, что содержащая приглашение резолюция получит единогласное одобрение государств — членов СЕ, ратифицировавших Конвенцию.

Значимость этих конвенций как для стран Европы, так и России, трудно переоценить, поскольку их основная цель — создание единых для стран — членов Совета Европы стандартов в оказании правовой помощи по уголовным делам и экстрадиции. Поэтому присоединение России к указанным многосторонним договорам носило приоритетный характер. Столь же необходимым было присоединение к европейским стандартам для создания правовой базы сотрудничества российских и европейских правоохранительных органов, поскольку ни с одной из стран Европы, если не брать во внимание бывшие социалистические, у России нет договоров об оказании правовой помощи по уголовным делам и выдаче. После присоединения к Конвенциям 1959 и 1957 гг. Россия и европейские страны могут не только сотрудничать на основе положений конвенций, но и заключать двусторонние договоры, конкретизирующие и развивающие их положения.

Для России конвенции применяются с учетом сделанных при их ратификации оговорок и заявлений.

Компетентные органы РФ для сношения по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам таковы:

— Верховный Суд Российской Федерации — по вопросам судебной деятельности Верховного Суда РФ;

— Министерство юстиции Российской Федерации — по вопросам, связанным с работой других судов;

— Министерство внутренних дел Российской Федерации — в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции органов внутренних дел Российской Федерации;

— Федеральная служба безопасности Российской Федерации — в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции органов федеральной службы безопасности;

— Федеральная служба налоговой полиции Российской Федерации — в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции федеральных органов налоговой полиции;

— Генеральная прокуратура Российской Федерации — во всех остальных случаях проведения дознания и предварительного следствия.

К компетенции Генеральной прокуратуры и Верховного Суда относится также решение вопроса о применении при исполнении поручения (по просьбе запрашивающей Стороны) процессуального законодательства последней. При этом не должно возникать противоречий законодательству Российской Федерации.

В случаях, не терпящих отлагательства, запросы могут быть направлены в судебные органы Российской Федерации, в качестве которых, в соответствии с оговоркой к ст. 24 Конвенции, рассматриваются суды и органы прокуратуры.

Решение вопросов о выдаче, как и ранее, относится к компетенции Генеральной прокуратуры. Новация — возможность судебного обжалования лицом решения компетентного органа о его выдаче иностранному государству. Очевидно, что такого рода жалобы должны рассматриваться Верховным Судом РФ.

В число ратифицировавших эти конвенции стран входят три государства — участника СНГ (Россия, Украина, Молдова). Вступившая в 1999 г. в Совет Европы Грузия на этом этапе присоединилась только к Конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г.

В соответствии со ст. 26 Конвенции 1959 г. и ст. 28 Конвенции 1957 г. участвующие в этих договорах государства прекращают применять в своих правоотношениях заключенные ранее любые двусторонние договоры, конвенции и соглашения по вопросам оказания взаимной правовой помощи и выдачи. Все вопросы международного сотрудничества в рассматриваемой области решаются на основании норм указанных европейских конвенций.

В связи с этим государства — участники Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и семейным делам 1993 г. при решении вопросов оказания взаимной правовой помощи по уголовным делам и выдачи с момента вступления для них в силу Конвенций 1959 и 1957 гг. должны применять положения этих европейских многосторонних договоров.

Вместе с тем конвенции допускают использование сторонами не положений этих договоров, а своего «единообразного законодательства» или «специальной системы». В этом случае государства должны соответствующим образом уведомить Генерального секретаря Совета Европы. Данную норму Конвенции 1957 г. использовали скандинавские страны (Финляндия, Дания, Исландия, Швеция и Норвегия), применяющие при решении вопросов экстрадиции не положения Конвенции о выдаче, а свое единообразное законодательство. На основании внутреннего законодательства решаются вопросы экстрадиции также между Ирландией и Соединенным Королевством.

Необходимо также отметить, что применение участниками Конвенций 1959 и 1957 гг. своего законодательства или специальной системы возможно при условии их соответствия общеевропейским стандартам.

При рассмотрении вопроса об использовании Россией, Украиной, Молдовой и Грузией своей специальной системы на основе Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. необходимо учитывать, что не все положения этого многостороннего договора соответствуют содержащимся в конвенциях стандартам, соблюдать которые Российская Федерация обязалась при их ратификации.

В первую очередь это будет касаться судебного обжалования решения о выдаче лицом, в отношении которого оно было принято, поскольку Минской конвенцией 1993 г. не предусмотрен такой механизм защиты прав лиц, подвергаемых процедуре экстрадиции.

Существенным отличием Конвенции 1957 г. от Минской конвенции 1993 г. является предусмотренная возможность отказа в экстрадиции в связи с политическим характером преступления, по поводу которого поступил запрос, или с угрозой применения к запрашиваемому лицу смертной казни, пыток или жестокого обращения. В Минской конвенции 1993 г. таких положений нет.