Экстрадиция

04-03-19 admin 0 comment

Богачева Е.
Законность, 2000.


Е. Богачева, старший помощник прокурора Томской области.

В соответствии с международными договорами РФ об оказании правовой помощи правоохранительные органы Томской области участвуют в процессе экстрадиции иностранных граждан, скрывающихся от следствия и суда.

При выполнении мероприятий по экстрадиции граждан стран — участниц Минской конвенции исполнители руководствуются положениями ст. 15 Конституции РФ, ч. 2 ст. 13 УК РФ, ст. 32 УПК РСФСР, ст. ст. 60 — 62 Минской конвенции от 22 января 1993 г., ратифицированной Законом РФ от 4 августа 1994 г.

Однако для эффективной организации этой работы действующих нормативно — правовых актов недостаточно.

Наибольшие проблемы на практике создают пробелы в правовом регулировании вопросов заключения под стражу лиц, находящихся в международном розыске. Отсутствие соответствующих норм в национальном процессуальном законодательстве заставляет руководствоваться непосредственно нормами Минской конвенции. Формулировки ст. ст. 60, 61, 62 Конвенции нуждаются в пересмотре и уточнении.

Практика показывает, что сотрудничество в процессе экстрадиции складывается по правилам ст. 61 Конвенции, хотя в тексте договора она предусмотрена как исключение из правил. Тем не менее работники уголовного розыска на основании сведений информационного центра либо получив шифротелеграмму о розыске указанного лица задерживают его, но за неимением других процессуальных норм вынуждены руководствоваться требованиями ст. 122 УПК РСФСР. О задержании информируются органы внутренних дел страны — инициатора розыска, откуда впоследствии поступает подтверждение намерения потребовать выдачи. Однако вопросы экстрадиции находятся в исключительной компетенции Генеральной прокуратуры и указанные документы нельзя признать легитимными. Такую переписку нельзя расценивать как получение ходатайства о взятии под стражу в связи с последующей экстрадицией в смысле ч. 1 ст. 61 Конвенции. Таким образом, практика международного сотрудничества в вопросах экстрадиции складывается по наиболее упрощенному пути, предусмотренному ч. 2 ст. 61 Конвенции. Задержание лиц указанной категории производится без каких-либо процессуальных документов — на основании служебной переписки территориальных органов внутренних дел. Это существенно нарушает права и свободы человека и несовместимо с принципами и нормами как международного, так и российского права.

Из ч. 2 ст. 62 Минской конвенции следует, что при помещении в изолятор временного содержания названных лиц они могут находиться там до поступления требования о выдаче, но не более срока, предусмотренного законодательством для задержания. Наше уголовно — процессуальное законодательство предусматривает для задержания срок не более трех суток. В такой срок практически невозможно подготовить требование о выдаче со всеми необходимыми в приложении документами и переправить их в Генеральную прокуратуру соответствующего государства, что приводит к незаконному содержанию лиц в ИВС. Это существенно нарушает права и интересы всех задержанных.

Перевод указанных лиц в следственный изолятор, где и должны содержаться заключенные, также представляет большую сложность из-за неурегулированности вопроса о процессуальных основаниях помещения таких лиц в следственный изолятор. Установленный ч. 1 ст. 62 Конвенции месячный срок для содержания заключенных по международному поручению лиц не достаточен и практически не соблюдается из-за ряда объективных трудностей.

Перечисленные проблемы далеко не исчерпывающие. Они свидетельствуют о насущной необходимости правового регулирования данного процесса, а также межведомственного согласования действий всех участников этой деятельности.

Особенно остро ощущается отсутствие методической литературы и соответствующих публикаций. Занятия в Санкт — Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ в феврале — марте 1999 г. с представителями 26 регионов России убедили меня в актуальности указанных проблем для всей России.

Наиболее полно, на мой взгляд, вопросы международного сотрудничества изложены в пособии В. Волженкиной «Оказание правовой помощи по уголовным делам в сфере международного сотрудничества», изданном в 1999 г. в упомянутом институте. Для единообразной практики на всей территории страны нужно закрепление основных положений в межведомственном руководящем документе с приложением образцов необходимых процессуальных документов.

Учитывая, что ст. 122 УПК РСФСР в данном случае не применима, основанием для помещения в ИВС должно служить постановление об исполнении международного поручения о розыске и задержании упомянутых лиц, утвержденное начальником соответствующего органа ОВД, в котором должны быть отражены анкетные данные, гражданство, каким органом какого государства, когда и в связи с чем объявлен розыск. При помещении указанных лиц в ИВС работники ОВД, производившие задержание, обязаны в срок не более трех дней представить в ИВС следующие документы: постановление об аресте и розыске обвиняемого страной — инициатором поручения, копию телеграммы — уведомления инициатора розыска о задержании, а также подтверждение намерения потребовать выдачи от страны — инициатора розыска. Подтверждение намерения потребовать выдачи от инициатора розыска должно расцениваться как ходатайство о выдаче, предусмотренное ч. 1 ст. 61 Минской конвенции, только если оно подписано прокурором, которому это право делегировано Генеральным прокурором государства — инициатора выдачи. О произведенном задержании работники милиции немедленно информируют надзирающего прокурора, который доводит информацию об этом до вышестоящего прокурора. В России прокурор субъекта Федерации направляет спецдонесение, в соответствии с п. 2 Приказа Генерального прокурора РФ N 20 от 5 мая 1997 г., в международно — правовое управление Генеральной прокуратуры.

Работники ИВС, получив указанные документы, принимают меры для перевода задержанного в СИЗО. Основанием для помещения в следственный изолятор являются все вышеназванные документы. При помещении в СИЗО выносится постановление о выполнении международного поручения о заключении под стражу для последующей экстрадиции, которое санкционируется территориальным прокурором по месту задержания. Им же, в соответствии с п. 2 Указания Генерального прокурора РФ N 42/35 от 23 июня 1998 г., организуется сбор материала для решения вопроса об экстрадиции: объяснение о цели приезда в Российскую Федерацию, месте и времени проживания и регистрации, гражданстве, предоставлении убежища, обстоятельствах и мотивах уголовного преследования, возможных препятствиях для их выдачи; документы, подтверждающие личность и гражданство, заключение ПВС УВД в спорных случаях. Собранный материал направляется в прокуратуру области для последующего направления в Генеральную прокуратуру РФ. Вопросы об освобождении из-под стражи указанных лиц решаются только прокуратурой субъекта Федерации.

Частично указанные вопросы урегулированы Указанием Генерального прокурора РФ N 42/35 от 23 июня 1998 г., но этого явно недостаточно для практической работы и для надлежащей координации деятельности всех ведомств, участвующих в процессе экстрадиции.