Проблемы, возникающие при применении норм об ответственности за преступления в сфере предпринимательской деятельности

04-03-19 admin 0 comment

Кравец Ю.П.
Право и экономика, 2007.


Кравец Юрий Петрович

Мировой судья, Нижегородская область. Кандидат юридических наук, доцент.

Родился 28 июня 1953 г. В 1982 г. окончил Казанский государственный университет.

О масштабах экономической преступности свидетельствуют размеры причиненного ею ущерба. Если в 2002 г. было зарегистрировано 375,0 тыс. экономических преступлений, а ущерб от них составил 59,8 млрд. руб., то соответственно в 2003 г. — 376,8 тыс. и 75,2 млрд. руб., в 2004 г. — 402,4 тыс. и 275,4 млрд. руб., в 2005 г. — 437,7 тыс. и 1399,6 млрд. руб., в 2006 г. — 489,6 тыс. и 127,6 млрд. руб. <1>.

———————————

<1> См.: Состояние преступности в России: 2002 — 2006 гг. М.: ГИАЦ МВД РФ, 2006. С. 6 — 10, 36, 37, 49.

Диспозиции большинства статей Уголовного кодекса РФ о преступлениях в сфере экономической деятельности имеют ярко выраженный бланкетный характер. Для уяснения их содержания необходимо обращаться к соответствующим понятиям и положениям гражданского, предпринимательского, налогового, банковского, коммерческого, финансового, валютного и других отраслей законодательства в области регулирования экономической деятельности. Эти обстоятельства усложняют процесс применения норм об ответственности за преступления в сфере предпринимательской деятельности на практике.

1. Глава 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ включает нормы об ответственности за преступления, совершаемые в различных сферах экономической деятельности. В настоящее время данная глава уже не отражает в полной мере сути складывающихся общественных отношений. Законодатель при формулировании гл. 22 УК РФ не мог учесть и предвидеть того, что в России к концу 90-х гг. сформируется самостоятельная область экономических отношений — отношения в сфере предпринимательской деятельности, поскольку проекты Уголовного кодекса РФ 1996 г. разрабатывались еще в конце 80-х — начале 90-х гг. в период экономической и политической нестабильности. Новые общественные отношения объективно нуждаются в надлежащем правовом регулировании и самостоятельной уголовно-правовой охране. Кроме этого, на наш взгляд, гл. 22 УК РФ значительно перегружена (содержит 35 статей), что негативно отражается на уголовно-правовом регулировании общественных отношений и не способствует эффективной защите их от общественно опасных посягательств. С учетом требований ст. 8 и 34 Конституции РФ о свободе экономической деятельности и самостоятельности предпринимательской деятельности было внесено предложение о разработке проекта Федерального закона «О выделении в Уголовном кодексе Российской Федерации новой главы 22.1 «Преступления в сфере предпринимательской деятельности» <2>. Предложены новые уголовно-правовые нормы, которыми было бы целесообразно дополнить Уголовный кодекс РФ — ст. 171.2 «Противодействие законной предпринимательской деятельности»; ст. 171.3 «Занятие запрещенными видами предпринимательской деятельности»; ст. 176.1 «Злостное нарушение правил бухгалтерского учета»; ст. 180.1 «Незаконное использование предупредительной маркировки». Сформулированы предложения для принятия проекта нового Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности», а также предложено установить уголовную ответственность в отношении юридических лиц за отдельные преступления в сфере предпринимательской деятельности.

———————————

<2> См.: Кравец Ю.П., Волков В.В. Совершенствование уголовного законодательства и правоприменительной практики в области предпринимательской деятельности — гарантия экономической безопасности и экономического правопорядка в России // Экономическая безопасность России: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2005. N 5. С. 75 — 79.

2. Законодательную конструкцию состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 169 «Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности» УК РФ, целесообразно изменить и сконструировать его по типу «материальных» составов. Для этого следует предусмотреть в диспозиции ч. 1 ст. 169 УК такой признак, как наступление последствий в виде причинения «существенного вреда правам и законным интересам индивидуального предпринимателя или юридического лица». В действующей редакции уголовно-правовая норма, содержащаяся в ч. 1 ст. 169 УК РФ, фактически не работает. Вред, причиняемый данным преступлением, может выражаться в причинении не только материального ущерба, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, в причинении морального вреда, вреда деловой репутации. Предлагается ввести в гл. 14 Кодекса РФ об административных правонарушениях новую норму: ст. 14.14.1 «Воспрепятствование должностным лицом законной предпринимательской или иной экономической деятельности».

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 169 УК РФ, является должностное лицо. Однако понятие должностного лица, данное в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, распространяется только на статьи гл. 30 УК РФ. Это обстоятельство усложняет применение ст. 169 УК РФ на практике. Для того чтобы снять проблемы, возникающие при квалификации рассматриваемого преступления, необходимо дополнить ст. 169 УК РФ примечанием следующего содержания: «Должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, указанные в примечании 1 к статье 285 УК Российской Федерации».

3. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ установил в примечании к ст. 169 УК РФ достаточно высокий законодательный предел стоимостных критериев признаков «крупный размер», «крупный ущерб», «доход» либо «задолженность в крупном размере», признав таковыми сумму, превышающую 250 тыс. руб., что устанавливает большой разрыв между преступными и непреступными деяниями и не способствует эффективности правоприменительной деятельности. Для того чтобы полно реализовать принцип неотвратимости уголовной ответственности и наказания за совершенные преступления и не допустить вывода из-под действия уголовного закона большого числа общественно опасных деяний в области предпринимательской деятельности, предлагаем ввести в диспозиции уголовно-правовых норм, предусмотренных ч. 1 ст. 171, ст. 173, ч. 1 ст. 176, ст. 177, ч. 1 ст. 180, ч. 1 ст. 195, ст. 196 и ст. 197 УК РФ, признаки «значительный ущерб» и «значительный размер» для тех случаев, когда речь идет о гражданине, организации или государстве, которым причиняется ущерб. Признаки «крупный ущерб» и «крупный размер» необходимо рассматривать в качестве квалифицирующих признаков.

4. В связи с тем что диспозиции уголовно-правовых норм о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности носят бланкетный характер, уголовный закон использует термины и понятия, которые содержатся в других отраслях законодательства. В целях обеспечения правильного и единообразного понимания в правоприменительной практике содержания признаков «ущерб» и «доход» предлагаем:

дополнить ст. 169 УК РФ примечанием следующего содержания: «Под ущербом в статьях настоящей главы понимаются материальный и другие виды имущественного вреда (убытков). В содержание ущерба (убытков) включаются как реальный ущерб, так и неполученные доходы (упущенная выгода). Не включаются в ущерб нематериальные виды вреда, в том числе моральный вред и физический вред в виде вреда здоровью или жизни человека. Крупным признается ущерб при причинении его: гражданам — в сумме, превышающей 100 тыс. руб.; организациям или государству — 200 тыс. руб., если иное не установлено в конкретных статьях настоящего Кодекса». При этом ущерб как последствие совершения преступлений в сфере предпринимательской деятельности должен носить собственно материальный характер, а точнее, выступать в качестве имущественного ущерба, поскольку эти преступления совершаются в сфере экономики, т.е. в процессе производства, распределения, обмена, перераспределения и потребления материальных благ, работ и услуг;

дополнить ст. 171 УК РФ примечанием следующего содержания: «Значительный ущерб (размер) в статьях настоящей главы определяется с учетом имущественного положения гражданина или финансового состояния организации, но не может составлять менее 25 тыс. руб. для гражданина и менее 100 тыс. руб. для организации или государства»;

дополнить ст. 171 УК РФ примечанием следующего содержания: «Под незаконным доходом в статьях 171, 172 и 173 настоящего Кодекса понимается вся сумма выручки (в денежной или натуральной форме), полученная от незаконной предпринимательской, банковской деятельности и лжепредпринимательства, без исключения из нее каких-либо расходов, понесенных физическим или юридическим лицом на осуществление указанных незаконных видов деятельности. Доходом в крупном размере признается доход, извлекаемый: индивидуальным предпринимателем в сумме, превышающей 100 тыс. руб.; юридическим лицом — 200 тыс. руб.; доходом в особо крупном размере — доход, сумма которого превышает соответственно 400 тыс. руб. и 800 тыс. руб.».

5. Считаем необходимым изменить редакцию ст. 173 УК РФ и изложить ее в следующем виде: «Лжепредпринимательство, т.е. деятельность фиктивно созданного или приобретенного индивидуального частного предприятия либо коммерческой или некоммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую, банковскую или иную экономическую деятельность, имеющая целью получение кредитов и (или) льгот по налогам, извлечение иной имущественной выгоды, причинившая крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряженная с извлечением дохода в крупном размере». В действующей редакции ст. 173 УК РФ применяется недостаточно обоснованно, поскольку крупный ущерб должен причиняться не фактом создания коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, а фактической деятельностью, теми действиями, которые незаконно осуществляет коммерческая организация, прикрываясь предпринимательской структурой. Поэтому предпочтительным будет изменить название ст. 173 УК РФ на «Фиктивное предпринимательство».

6. Применять ч. 1 ст. 178 УК РФ в действующей редакции было затруднительно, поскольку установленный предел стоимостного критерия крупного ущерба является достаточно высоким (ущерб, сумма которого превышает 1 млн. руб.), что не соответствует потребностям борьбы с экономическими преступлениями. Предлагается исключить из ч. 1 ст. 178 УК РФ признак «крупный ущерб» и перенести его в ч. 2 ст. 178 УК РФ, а в ч. 1 ст. 178 УК предусмотреть признак «значительный ущерб» и перевести данный состав преступления в разряд «уголовных проступков». Целесообразно изложить примечание к ст. 178 УК РФ в следующей редакции: «Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, если сумма его при причинении превышает: гражданам — 250 тыс. руб.; организациям или государству — 1 млн. руб.».

7. Для исключения ошибок, допускаемых при квалификации преступлений в сфере предпринимательской деятельности, во многом обусловленных неправильным представлением о сущности и целях предпринимательской деятельности и нечетким закреплением ее признаков в ст. 2 ГК РФ, а также для повышения результативности борьбы с данными преступлениями следует изменить существующее понятие предпринимательской деятельности. Для осуществления задач и целей Уголовного кодекса РФ, с учетом требований ст. 34 Конституции РФ и потребностей более эффективного уголовно-правового реагирования на преступления в сфере предпринимательства, предлагается следующее новое законодательное определение понятия предпринимательской деятельности: «Предпринимательская деятельность представляет собой разновидность законной экономической деятельности, осуществляемой самостоятельно и инициативно на профессиональной основе на свой риск и направленной на систематическое получение прибыли или дохода в целях удовлетворения частных и общественных потребностей в процессе производства товаров и их реализации, выполнения работ, оказания услуг, воспроизводства иных благ для рынка лицами, зарегистрированными в качестве индивидуального предпринимателя или юридического лица в установленном законом порядке».

8. С учетом потребностей декриминализации экономики и ограничения ее теневого сектора обоснованно предложение о принятии Предпринимательского кодекса РФ, в котором как в едином нормативном правовом акте предусматривались бы основные базовые понятия, касающиеся предпринимательской деятельности, раскрывалось содержание многих бланкетных признаков предпринимательских преступлений. Это позволило бы гармонично соединить частноправовые и государственно-правовые начала в регулировании предпринимательской деятельности и способствовало надлежащей уголовно-правовой охране отношений в данной сфере от преступных посягательств и формированию экономического правопорядка. Кроме того, это обеспечило бы единообразное и точное толкование бланкетных терминов и понятий, что имеет существенное значение для правильной квалификации преступлений в сфере предпринимательской деятельности.

9. Уровень коррупции зависит, в первую очередь, от возможности незаконного обогащения. Одной из причин распространения фактов легализации денежных средств или имущества, приобретенных незаконным, в том числе преступным путем, в России является отсутствие в банковской системе надлежащего финансового контроля. В России правовой механизм противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, сформулирован в Федеральном законе от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Следует разграничивать понятия «финансовая операция» и «сделка», в то время как в действующем законодательстве четко не проводится такого разделения, хотя оно необходимо для правоприменительной деятельности. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 (п. 19) дает официальное толкование понятию «финансовые операции», при этом не разграничивая его от других сделок. Между тем такое разграничение следует проводить, поскольку не все сделки могут подпадать под понятие «финансовая операция» (например, сделки, связанные с дарением или наследованием имущества, и др.). По мнению автора, легализация (отмывание) однозначно определяется как «вторичное» преступление, поскольку это прямо вытекает из диспозиции норм, предусмотренных ст. 174 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретаемых другими лицами преступным путем» и 174.1 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления» УК РФ. Это обстоятельство подтверждается и п. 21 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

В части 1 ст. 174 и части 1 ст. 174.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ не упоминается признак «в крупном размере». Это порождает правоприменительную проблему, связанную с решением вопроса о том, с какого размера финансовая операция или другая сделка подпадают под действие ч. 1 ст. 174 и ч. 1 174.1 УК РФ. Представляется, что такая сумма должна быть равна или превышать 600 тыс. руб., поскольку это вытекает из п. 1 ст. 6 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», где речь идет о необходимости обязательного финансового контроля операций с денежными средствами или иным имуществом в указанной сумме.

Важнейшим признаком состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, является цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенных другими лицами преступным путем. На это же обстоятельство обращено внимание Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении (п. 20) от 18 ноября 2004 г. N 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем». Изложенное позволяет сделать вывод о совершении рассматриваемого преступления только с прямым умыслом. Вопрос о субъекте рассматриваемых преступлений связан с участием или неучастием в совершении первичного (исходного) преступления и затем в дальнейших действиях по легализации (отмыванию) в результате совершения вторичного (производного) преступления.

Преступления, предусмотренные ст. 174 и 174.1 УК РФ, могут быть квалифицированны по совокупности с другими имущественными и должностными преступлениями, ответственность за которые установлена ст. 158, 159, 290 УК РФ и др., о чем дается разъяснение в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23.

Проведенный автором опрос сотрудников правоохранительных органов показал, что 44% респондентов считают, что многие признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ, требуют официального толкования, поскольку затрудняют применение норм на практике. Среди таких признаков указывалось на: «финансовую операцию», «другие сделки», «иное имущество» и др., 37% из числа опрошенных предлагают установить минимальный размер финансовой операции или сделки, при достижении которого деяние образует состав преступления. В качестве такого порога указывалась сумма, равная или превышающая 600 тыс. руб.

Для приведения уголовно-правовой нормы, закрепленной в ст. 174.1 УК РФ, в соответствие с международным законодательством предлагается дополнить ст. 174.1 УК РФ специальной целью легализации (отмывания) — «придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом», распространив данную цель на совершение финансовых операций или других сделок, а также на осуществление предпринимательской или иной экономической деятельности.

10. Среди основных правовых способов регулирования экономических отношений следует выделить такие, как: гражданско-правовой, административно-правовой и уголовно-правовой. Считаем, что эффективность уголовно-правового метода регулирования экономических рыночных отношений возрастет, если он будет использоваться в сочетании с гражданско-правовым и административно-правовым методами воздействия, в том числе на отношения в сфере предпринимательской деятельности. При этом недооценка уголовно-правового регулирования может способствовать усилению негативных тенденций в экономике и росту преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Поэтому основная проблема состоит в нахождении оптимального соотношения указанных методов регулирования экономических рыночных отношений.

11. Федеральный закон от 25 июня 2002 г. N 72-ФЗ «О внесении изменений в статьи 169 и 171 Уголовного кодекса Российской Федерации» существенно расширил круг уголовно наказуемых деяний, признав в качестве преступных незаконное предпринимательство, совершенное с нарушением правил регистрации и с представлением в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения. В результате этого возникло противоречие между уголовным, гражданским и административным законодательством, поскольку гражданское и административное законодательство не предусматривают двух упомянутых признаков в качестве признаков состава правонарушения (ст. 23, 49, 51 ГК РФ, ст. 14.1 КоАП РФ).

Нормы гражданского законодательства (п. 4 ст. 23 ГК РФ) допускают осуществление предпринимательской деятельности без регистрации и автоматически не признают такую деятельность неправомерной. Получается, что противоречие заложено в самом гражданском законодательстве. Нормы уголовного законодательства (ст. 171 УК РФ) не признают данное положение и устанавливают, что сам факт осуществления предпринимательской деятельности без регистрации превращает эту деятельность из правомерной в незаконную и может служить основанием для возбуждения уголовного дела, если деяние причинило крупный ущерб либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере. По мнению автора, в законе (в данном случае в Гражданском кодексе РФ) не должно содержаться расплывчатых формулировок, толкование которых ведет к различному пониманию признаков предпринимательской деятельности. Анализ текста Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» также свидетельствует об имеющихся противоречиях между уголовным (ст. 171 УК РФ) и гражданским законодательством. Противоречия заключаются в том, что в вышеназванном Федеральном законе отсутствуют нормы, предусматривающие терминологический оборот «нарушение правил регистрации». Автор считает, что это обстоятельство существенным образом осложняет правоприменительную деятельность, связанную с применением ст. 171 УК РФ. Из этого следует, что уголовный закон необоснованно расширяет границы гражданско-правового запрета. Нормы административного законодательства (ст. 14.1 КоАП РФ) также не содержат данного признака, что создает трудности при разграничении уголовных деяний и административных правонарушений в сфере предпринимательской деятельности.

Такое положение является недопустимым, так как согласно общим правовым принципам уголовное право не регулирует позитивные общественные отношения, поскольку выполняет охранительно-регулятивную и предупредительную функцию. Реализация данной функции предполагает, что уголовное право не устанавливает для субъектов позитивных отношений запреты и обязанности, а охраняет те отношения, которые возникают в результате нарушения (неисполнения) запретов и обязанностей, закрепленных в регулятивных нормах права. Нарушая уголовно-правовой запрет, установленный ст. 171 УК РФ, и совершая преступление, виновное лицо разрушает общественные отношения, регулируемые гражданским и иным законодательством.

12. В целях совершенствования законодательства и устранения противоречий, существующих между уголовным, административным и гражданским законодательством, предлагаем:

ввести в ч. 1 ст. 14.1 КоАП РФ признак «либо с нарушением правил регистрации»;

дополнить ст. 14.1 КоАП РФ частью четвертой, в которой предусматривался бы признак «представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения»;

исключить из ст. 14.25 КоАП РФ часть четвертую, предусматривающую ответственность за предоставление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, документов, содержащих заведомо ложные сведения;

изменить редакцию ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ, изложив ее в следующем виде: «осуществление предпринимательской деятельности с нарушением лицензионных требований и условий».

13. В определении понятий «доход» и «ущерб» проявляются коллизии норм уголовного и гражданского права. Это вызвано тем, что в гражданском праве употребляется понятие «прибыль» (ч. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ), а в уголовном — «доход» как результат предпринимательской деятельности (ст. 171 УК РФ). Для решения данной проблемы доход, извлекаемый при незаконном предпринимательстве, правильнее называть «незаконным доходом». В таком случае данное понятие по своему содержанию будет шире, чем понятие «валовый доход» или «чистый доход», и будет соответствовать обороту «выручка от реализации продукции (работ, услуг)», что отвечает принятому в практике показателю «объем продаж». Поэтому в незаконный доход включаются все полученные виновным лицом денежные средства в результате совершения незаконного предпринимательства независимо от понесенных им накладных расходов (себестоимости продукции, транспортных, расходов на хранение и т.п.).

При отграничении гражданского и административного правонарушения от уголовного преступления в сфере предпринимательской деятельности применяется понятие «крупный ущерб». Гражданское законодательство (ст. 15 ГК РФ) использует понятие «убытки», включая в их содержание реальный ущерб и упущенную выгоду. В уголовном праве употребляется понятие «ущерб», точнее, «крупный ущерб». В целях обеспечения единообразия правоприменительной практики и исключения противоречий между отраслевым законодательством автором предложено понятие ущерба и применен дифференцированный подход в определении крупного ущерба при совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности.

Уголовный закон охраняет общественные отношения, регулируемые гражданским правом, защищает гражданские права и свободы в сфере предпринимательской деятельности от наиболее опасных посягательств. Административное законодательство выполняет функции и задачи, аналогичные тем, которые реализуются уголовным законом, охраняя общественные отношения в области предпринимательской деятельности от правонарушений. При этом уголовное и административное законодательство не сужает те конституционные права и свободы граждан в сфере предпринимательской деятельности, которые гарантируются ст. 8, 34, 35 и др. Конституции РФ.