Решения конституционных (уставных) судов субъектов РФ как источник права

04-03-19 admin 0 comment

Гошуляк В.В.
Законодательство и экономика, 2007.


Гошуляк В.В., доктор юридических наук, профессор Пензенского государственного университета.

В юридической науке нет единого мнения по вопросу о юридической природе актов конституционного правосудия в Российской Федерации. М.И. Байтин считает, что акты Конституционного Суда РФ в соответствии с его статусом и функциональным назначением в системе разделения властей, в том числе итоговые правовые решения, по своей юридической природе представляют собой не нормативно-правовые установления, а особую разновидность актов толкования права <1>. По мнению Г.А. Гаджиева, акты Конституционного Суда РФ являются судебными прецедентами <2>. П.А. Гук также указывает на прецедентный характер решений Конституционного Суда РФ <3>. Б.А. Страшун, напротив, отрицает прецедентный характер решений Конституционного Суда РФ. По его мнению, решения Конституционного Суда, «даже разрешающие конкретные дела о конституционности законодательных и некоторых других правовых норм высокого уровня, это не прецеденты, потому что подобные дела разрешать никакой другой суд не компетентен. И для самого Конституционного Суда его собственные решения вряд ли можно считать прецедентами, поскольку аналогичные дела Судом повторно не рассматриваются» <4>. В.А. Сивицкий и Е.Ю. Терюкова указывают на нормативную природу актов Конституционного Суда РФ <5>. В.И. Анишина полагает, что они «фактически имеют силу нормативного акта» <6>. Б.С. Эбзеев считает: решениям Конституционного Суда РФ присуща «материально-правовая сила закона, но это решение не является нормативным актом и не рассматривается в качестве прецедента, имеющего нормативно-регулирующее значение, хотя фактически и выступает таковым» <7>. Е.И. Козлова относит постановления Конституционного Суда РФ к особого рода источникам конституционного права. «Хотя суд, — подчеркивает она, — и не является органом, принимающим правовые акты, однако содержащиеся в его решениях правовые позиции имеют юридическое значение. На их основе утрачивают силу правовые акты, признанные не соответствующими Конституции. Аналогичный характер имеют и постановления конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации» <8>.

———————————

<1> Байтин М.И. О юридической природе решений Конституционного Суда РФ // Государство и право. 2006. N 1. С. 8.

<2> Гаджиев Г. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1999. N 3. С. 81; Он же. Ratio decidendi в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное правосудие. 1999. N 2. С. 4.

<3> Гук П.А. Судебный прецедент как источник права. Пенза, 2003. С. 94.

<4> Страшун Б. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник права // Конституционное правосудие. 2001 — 2002. N 4, 5. С. 155, 156.

<5> Сивицкий В.А., Терюкова Е.Ю. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права Российской Федерации // Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. N 3. С. 75.

<6> Анишина В.И. Применение постановлений Конституционного Суда РФ судами общей юрисдикции // Российская юстиция. 1999. N 11. С. 23.

<7> Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд. М.: Закон и право, 1997. С. 164.

<8> Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М.: Юристъ, 2003. С. 29, 30.

Кроме перечисленных есть точки зрения, в соответствии с которыми постановления Конституционного Суда РФ — это акты, содержащие только официальную конституционную доктрину <9>, акты толкования, не создающие правовые нормы <10>, акты оценки норм права с точки зрения их конституционности <11>, акты, имеющие преюдициальное значение <12>.

———————————

<9> Богданова Н.А. Конституционный Суд Российской Федерации в системе конституционного права // Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. N 3. С. 63.

<10> Теория государства и права. Екатеринбург, 1996. С. 374, 375.

<11> Бойков А.Д. Опасность негативного правотворчества // Право и политика. 2000. N 9. С. 25, 29.

<12> Морщакова Т.Г. Разграничение компетенции между Конституционным Судом и другими судами Российской Федерации // Вестник Конституционного Суда РФ. 1996. N 6. С. 29.

Итак, разброс мнений по вопросу нормативности решений Конституционного Суда РФ чрезвычайно широк. Эта проблема напрямую связана с изучением нормативности решений конституционных (уставных) судов и исполнения этих решений не только как судебных актов, имеющих обязательно значение для лиц, участвующих в деле, но и как нормативных правовых актов, распространяющихся на неограниченный круг лиц.

Исследователи, которые юридическую природу решений Конституционного Суда РФ сводят к тому, что они являются нормативно-правовыми актами, в качестве доказательства своей позиции приводят Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ, в котором сам Суд определил: «Решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решение нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов» <13>.

———————————

<13> Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 1997 — 1998. М.: Юристъ, 2000. С. 17.

Однако эти аргументы в обоснование позиции о нормативности итоговых актов Конституционного Суда РФ принять нельзя, поскольку Конституционный Суд РФ в данном постановлении лишь подчеркнул разницу между актами Конституционного Суда и актами иных судов в Российской Федерации. В связи с этим интересна позиция С.А. Татаринова, который отмечает: постановления Конституционного Суда РФ должны быть законодательно закреплены в правовой системе России как нормативные интерпретационные акты <14>. С С.А. Татариновым можно согласиться лишь отчасти, так как нельзя с полной уверенностью говорить о нормативном характере постановлений Конституционного Суда РФ. Поэтому юридическую природу решений Конституционного Суда РФ мы выводим из факта, что они являются интерпретационными актами правотворчества. Такие акты в юридической науке предложено называть «интерпретационными правовыми актами» <15>. Решения других судов в отличие от конституционных, как справедливо пишет В.И. Анишина, по сути, являются конкретным регулированием определенных правоотношений, возникших между участниками данного дела <16>.

———————————

<14> Татаринов С.А. Постановления Конституционного Суда РФ в системе источников конституционного права // Государственная власть и права человека / Отв. ред. В.Ф. Волович. Томск: Изд-во ТГУ, 2001. С. 132.

<15> Кряжкова О.Н. О месте правовых позиций Конституционного Суда РФ в правовой системе России // Правовые проблемы укрепления российской государственности. Ч. 23 / Под ред. В.Ф. Воловича. Томск: Изд-во ТГУ, 2005. С. 99.

<16> Анишина В.И. Правовая природа актов судебного правотворчества // Журнал российского права. 2006. N 10. С. 124.

Интерпретационный характер решений конституционных и уставных судов субъектов Федерации подчеркивает И.Г. Дудко <17>. Однако он не распространяет интерпретационный характер решений этих судов до уровня нормативно-правовых актов. По его мнению, решения конституционных (уставных) судов являются интерпретационными актами, призванными устанавливать действительный смысл норм основного закона субъекта Федерации, и единственная функция данных актов — разъяснение действующих норм. Именно она определяет их юридическую природу.

———————————

<17> Дудко И.Г. Юридическая природа постановлений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Журнал российского права. 2005. N 1. С. 32.

Для разрешения данного дискуссионного вопроса необходимо изменить подход к его изучению. Ведь фактически большинство из перечисленных авторов пытались отождествить решения Конституционного Суда РФ с нормативными актами, каковыми они не являются <18>. Именно это обстоятельство и породило дискуссию в науке конституционного права. Если же подойти к рассмотрению решений Конституционного Суда РФ как особого источника права, то многие дискуссионные вопросы были бы сняты сами собой. Для этого к числу традиционных источников права (нормативно-правовых актов, юридических прецедентов, правовых обычаев) следовало бы добавить решения высших судов, имеющие нормативное значение. Ведь качество нормативности присуще всем без исключения источникам права, а нормативные акты образуют лишь один из их видов.

———————————

<18> Отождествление решений Конституционного Суда РФ с нормативно-правовыми актами неизбежно приведет нас к выводу, что эти решения не могут быть источниками права, поскольку признаков источника права у решений Конституционного Суда РФ явно недостаточно, чтобы отнести их к какому-либо одному из «классических источников права». Мы разделяем точку зрения В.В. Захарова: в отечественном праве присутствуют особого рода источники права, которые представляют решения Конституционного Суда РФ. См.: Захаров В.В. Решения Конституционного Суда РФ в системе источников российского права // Журнал российского права. 2006. N 11. С. 31.

Сам Конституционный Суд РФ, как справедливо пишет Л.В. Лазарев, не считает свои решения нормативными актами. Он указывает лишь на общность у этих видов правовых актов определенных признаков, которых нет у актов иных судов <19>.

———————————

<19> Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М.: Городец, 2003. С. 57.

Кроме качества нормативности решения Конституционного Суда РФ носят интерпретационный характер, так как дают толкования конституционных и иных правовых норм. Поэтому решения Конституционного Суда РФ как источник российского права следует отнести к нормативно-интерпретационным актам.

Эти акты имеют общие свойства с судебными прецедентами: выраженная в них правовая позиция является общим правилом поведения, которым должны руководствоваться все субъекты права при решении вопросов в рамках своей компетенции и полномочий по аналогичным делам. Однако решения Конституционного Суда РФ нельзя отождествлять с судебными прецедентами, поскольку данные решения не могут заменять законы при решении конкретных дел, и исключительно судебными прецедентами не могут обосновываться решения судов.

Российская правовая система относится к европейской континентальной системе права, где основной источник права — нормативно-правовой акт, а не юридический прецедент. Поэтому суды при решении конкретного дела в первую очередь должны делать ссылку на статью закона и только лишь затем на правовую позицию и постановление Конституционного Суда РФ. В этом смысле решения Конституционного Суда РФ для других судов имеют преюдициальное значение, так как ранее установленные Судом факты являются обязательными для других судов. Вместе с тем сводить решения Конституционного Суда РФ только к актам, имеющим преюдициальное значение, неправомерно, поскольку другие суды будут исходить только из резолютивной части решения (конституционен либо неконституционен нормативно-правовой акт) без учета правовых позиций Конституционного Суда РФ.

Таким образом, решения Конституционного Суда РФ являются актами применения права, носящими нормативно-интерпретационный характер, что позволяет отнести их к особому виду источников российского права наравне с нормативно-правовыми актами, судебными прецедентами, правовыми обычаями. Они имеют все признаки источника права, под которым понимаются исходящие от государства или признаваемые им официально документальные способы выражения и закрепления норм права, придания им юридического, общеобязательного значения <20>. Эти признаки — нормативный характер, непосредственное действие, общеобязательность, юридическая сила.

———————————

<20> Алексеев С.С. Право: азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования. М.: Норма, 1999. С. 76.

Исследователи чаще всего характеризуют правотворческую деятельность Конституционного Суда РФ как «негативную». В юридической литературе Конституционный Суд РФ наделили статусом «негативного законодателя» <21>. Эту точку зрения поддерживают и ученые других стран, в частности стран СНГ. Г.А. Василевич утверждает, что Конституционный Суд Республики Беларусь выступает в роли «негативного» законодателя в случае признания нормативного акта или отдельных его положений неконституционным. Этим решением он выводит такой нормативно-правовой акт из правовой системы страны <22>. А. Суталинов пишет: Конституционный Суд Республики Кыргызстан, признавая неконституционными закон или его отдельные нормы, «оказывает специфическое воздействие на нормативную систему, но не созданием новой нормы, а приведением буквы, смысла содержания соответствующей статьи Конституции Кыргызской Республики с целью наиболее точного понимания и единообразного применения конституционных положений» <23>.

———————————

<21> Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. С. 53; Кучин М.В. Нормотворческая деятельность судебных органов Российской Федерации и судебный прецедент // Право и политика. 2000. N 5. С. 55.

<22> Василевич Г.А. Конституционный контроль и практика правоприменения в Республике Беларусь // Журнал российского права. 2001. N 1. С. 54.

<23> Суталинов А. Решения Конституционного Суда Кыргызской Республики по признанию неконституционными законов или частей законов в случае расхождения их с Конституцией // Конституционное правосудие. 1999. N 2. С. 32.

Другие исследователи, не отрицая функцию Конституционного Суда РФ как «негативного» законодателя, в то же время признают за ним правотворческую функцию «позитивного» законодателя. Например, по мнению Н.В. Витрука, в решениях Конституционного Суда, как правило, формируются критерии нового законодательного регулирования и, по существу, конструируются модели новых правовых норм <24>. Н.С. Бондарь указывает: осуществляя конституционный контроль и давая официально обязательное для всех субъектов права толкование положений Конституции РФ, а также обеспечивая конституционализацию отраслевого законодательства в порядке конституционного истолкования отдельных его норм и институтов, Конституционный Суд неизбежно выступает в качестве «положительного законодателя» <25>. Т.Я. Хабриева и М.А. Митюков, поддерживая эту идею, указывают на возможность Конституционного Суда совершенствовать смысл конституционных положений посредством официального толкования, выносить решения, фактически развивающие, преобразующие содержание норм Конституции без изменения ее текста <26>. С.А. Татаринов, говоря о Конституционном Суде РФ как о «позитивном» законодателе, указывает на интерпретацию конституционных норм в аспекте выяснения их действительного содержания и смысла, на восполнение пробелов в праве, на разъяснение для законодателя существенных параметров будущих правовых норм <27>. Л.В. Смирнов соотносит позитивную правотворческую функцию с выработкой Конституционным Судом РФ правовых позиций <28>. Б.С. Эбзеев подчеркивает: толкуя положения Конституции, Конституционный Суд осуществляет, по сути, правотворческую функцию, поскольку принимаемые им решения становятся по существу частью Конституции, не уступают ей по юридической силе <29>.

———————————

<24> Витрук Н.В. Конституционный Суд Российской Федерации и законотворчество // Современное состояние российского законодательства и его систематизация. Москва — Тула, 1999.

<25> Бондарь Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия: защита прав и свобод человека Конституционным Судом Российской Федерации. М.: Юстицинформ, 2005. С. 110.

<26> Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М.: Юристъ, 1998. С. 18; Митюков М.А. О преобразовании Конституции Российской Федерации // Конституционное развитие России: Межвуз. сб. науч. раб. Вып. 4. Саратов: СГАП, 2003. С. 30, 31.

<27> Татаринов С.А. Постановления Конституционного Суда РФ в системе источников конституционного права // Государственная власть и права человека / Отв. ред. В.Ф. Волович. Томск: Изд-во ТГУ, 2001. С. 132.

<28> Смирнов Л.В. Деятельность судов как источник права // Журнал российского права. 2001. N 3. С. 38.

<29> Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. 1998. N 5. С. 9 — 12.

Подводя итог, можно выделить следующие черты решений Конституционного Суда РФ как источника права:

1) эти решения являются актами федерального органа государственной власти, в большинстве своем носят нормативный характер и принимаются в строго установленном порядке;

2) по формулированию правовых положений они приближаются к законодательным текстам;

3) содержат целый набор внешних атрибутов, официально публикуются, всегда обязательны для своих адресатов и неограниченного круга лиц;

4) действуют непосредственно, обладают свойством окончательности;

5) государство обеспечивает обязательность решений Конституционного Суда РФ не только соответствующими нормативно-правовыми актами, но и принудительной силой.

Следовательно, решения Конституционного Суда РФ по многим параметрам близки к законам. Соответственно, и механизм их исполнения должен быть подобным механизму исполнения законов.

Что касается нормативности решений конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, то в науке конституционного права сделаны только первые шаги в изучении этой проблемы. Ей посвящены работы лишь отдельных исследователей <30>, в то время как изучение нормативного характера решений Конституционного Суда РФ проводилось достаточно интенсивно. При этом никто из авторов не отрицал их правоприменительную природу.

———————————

<30> Митюков М.А. Акты Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации и некоторые вопросы их исполнения // Проблемы исполнения федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации решений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации: Материалы Всероссийского совещания. М., 2001. С. 19 — 45; Кокотов А.Н. Решения конституционных (уставных) судов как источник права // Конституционная юстиция в Российской Федерации: Сб. статей. Екатеринбург, 2003. С. 188 — 206; Петров А.А. Основы организации системы органов государственной власти субъектов Российской Федерации в решениях Конституционного Суда Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2002; и др.

Перечисленные признаки решений Конституционного Суда РФ, отождествляющие их с источниками права, в полной мере относятся и к решениям конституционных (уставных) судов субъектов Федерации. Обобщенный анализ законодательства субъектов Федерации о конституционных (уставных) судах показывает: их решения, так же как и решения Конституционного Суда РФ, действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами. Акты или их отдельные положения, признанные не соответствующими конституции (уставу) субъекта Федерации, утрачивают силу и не подлежат применению независимо от решения об отмене принявшими их органами. Признание конституционным (уставным) судом нормативного акта либо отдельного его положения не соответствующими конституции (уставу) субъекта Федерации — основание для отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, основанных на нормативном акте, признанном неконституционным.

Вступившее в законную силу постановление конституционного (уставного) суда субъекта Федерации является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежит неукоснительному исполнению на территории субъекта Федерации. Это означает, что законодателями установлена юридическая нормативность решений конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, объединяющих их с источниками права.

На качества источника права указывают, например, постановления конституционных (уставных) судов, признающие недействительными и не подлежащими применению нормативно-правовые акты субъектов Федерации или их отдельные положения.

Например, 8 апреля 2004 г. Конституционный Суд Республики Марий Эл вынес постановление о проверке конституционности статьи 4 Закона Республики Марий Эл от 4 декабря 2002 г. «Об административных правонарушениях в Республике Марий Эл», которая устанавливает административную ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение требований и предписаний, содержащихся в законодательных и иных нормативных правовых актах органов государственной власти Республики Марий Эл, а также в иных правовых актах руководителей этих органов, принятых в пределах их компетенции.

При вынесении своего решения Конституционный Суд Республики Марий Эл исходил из того факта, что административное, административно-процессуальное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Федерации. Субъект Федерации при осуществлении правового регулирования по вопросам борьбы с административными правонарушениями за пределами, установленными разделом I Кодекса РФ об административных правонарушениях, обязан руководствоваться общими положениями и принципами федерального законодательства об административных правонарушениях.

Из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в ряде его постановлений, вытекает общеправовой критерий определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы. Неопределенность содержания правовой нормы допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменительной практики и неизбежно ведет к произволу, а значит, к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.

Статья 4 Закона Республики Марий Эл «Об административных правонарушениях в Республики Марий Эл» не отвечает обращенному к законодателю требованию определенности правовой нормы. Она устанавливает общий объект правонарушения, всю совокупность действующих в Республики Марий Эл актов, принимаемых органами государственной власти республики и их руководителями. Кроме того, диспозиция оспоренной нормы не устанавливает конкретные требования, нарушение или невыполнение которых влекут административную ответственность.

На основании выработанной правовой позиции Конституционный Суд Республики Марий Эл признал статью 4 Закона Республики Марий Эл «Об административных правонарушениях в Республике Марий Эл» не соответствующей Конституции Республики Марий Эл <31>.

———————————

<31> Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации // Дайджест оперативной информации. 2004. N 5. С. 19 — 22.

Данное решение Конституционного Суда Республики, не означая отмену указанной статьи, ведет к утрате ее силы и невозможности ее применения. Следствием такого ее «выключения» является изменение нормативного правового регулирования, что называется «негативным правотворчеством». Нормативность этого постановления состоит в том, что оно служит основанием для отмены в установленном порядке других нормативных правовых актов, основанных на этой статье, и невозможности принятия таких актов в будущем.

Нормативностью обладают и решения конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, признающие нормативно-правовые акты субъектов Федерации или их отдельные положения неконституционными, но сохраняющие их действие на определенное время и на определенных условиях. Региональные органы конституционной юстиции сталкиваются с такими ситуациями, когда признание нормативно-правового акта не соответствующим конституции (уставу) субъекта Федерации создает пробел в правовом регулировании, невосполнение которого может повлечь нарушения прав и свобод граждан.

Например, Уставный суд Санкт-Петербурга принял Постановление от 26 сентября 2003 г. по делу о проверке соответствия Уставу Санкт-Петербурга распоряжения губернатора Санкт-Петербурга от 14 сентября 2000 г. «Об участии граждан и их объединений в обсуждении и принятии решений в области градостроительной деятельности, осуществляемой при реализации инвестиционных предложений».

Уставный суд Санкт-Петербурга пришел к выводу: губернатор Санкт-Петербурга наделен полномочиями по изданию нормативных правовых актов в пределах своей компетенции и с соблюдением уставных принципов. Поскольку Устав Санкт-Петербурга прямо не предусматривает полномочий губернатора в сфере, которую затрагивает принятое им распоряжение, то оно не соответствует Уставу Санкт-Петербурга.

Учитывая, что немедленное признание распоряжения губернатора Санкт-Петербурга утратившим силу создает пробел в правовом регулировании, при котором не будет обеспечен механизм реализации права граждан на благоприятную среду жизнедеятельности в виде нормативного урегулирования порядка участия граждан и их объединений в обсуждении и принятии решений в области градостроительной деятельности, а следовательно, будет существовать возможность нарушения указанного права граждан на территории Санкт-Петербурга, Уставный суд Санкт-Петербурга установил: распоряжение губернатора Санкт-Петербурга считается утратившим силу через три месяца с момента провозглашения постановления Уставного суда <32>.

———————————

<32> Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации // Дайджест оперативной информации. 2003. N 12. С. 33 — 36.

Аналогичным образом поступили Конституционные Суды Республик Карелия и Марий Эл, Уставный Суд Свердловской области <33>.

———————————

<33> Осоцкий А.И. Взаимодействие конституционных (уставных) судов с органами государственной власти субъектов Российской Федерации // Вестник Уставного суда Свердловской области. 2003. N 1. С. 191.

В указанных случаях мы имеем дело с ситуацией, когда нормативно-правовой акт неконституционен, но действует даже после решения конституционного (уставного) суда субъекта Федерации. Здесь мы в очередной раз сталкиваемся с положением, когда целесообразность берет верх над законностью. Сама по себе такая практика конституционного правосудия является ущербной. Однако поскольку она существует и такие постановления конституционных (уставных) судов являются предметом нашего анализа, мы относим их к источникам права, поскольку отмененный с отложенным сроком исполнения нормативно-правовой акт действует уже не только по воле принявшего его органа или должностного лица, но и по воле конституционного (уставного) суда.

К источникам права следует отнести и постановления конституционных (уставных) судов, касающиеся толкования норм конституций (уставов) субъектов Федерации. Разумеется, нормы толкования не являются самостоятельными, поскольку призваны раскрыть для нужд правоприменительной практики введенные ранее законодателем конституционные и уставные нормы. Однако постановления конституционных (уставных) судов по делам о толковании норм конституций и уставов субъектов Федерации — нормативно-интерпретационные акты, позволяющие конкретизировать абстрактные нормы учредительных актов субъектов Федерации.

Примером может служить Постановление Конституционного Суда Республики Тыва от 11 марта 2004 г. по делу о толковании части 4 ст. 98 Конституции Республики Тыва, согласно которой совместные заседания палат Великого Хурала Республики Тыва, а также заседания каждой из палат Великого Хурала Республики Тыва являются открытыми, за исключением случаев, установленных законом.

Неопределенность в понимании положений указанной статьи Конституции Республики Тыва возникла в связи с ограниченностью доступа к материалам заседаний, а именно к стенограммам и протоколам заседаний республиканского парламента.

Конституционный Суд Республики Тыва принял постановление, в соответствии с которым положения части 4 ст. 98 Конституции Республики Тыва об открытости заседаний палат Великого Хурала Республики Тыва во взаимосвязи с другими положениями Конституции Республики Тыва означают, что палаты Великого Хурала Республики Тыва обязаны предоставлять материалы открытых заседаний палат Великого Хурала Республики Тыва, в том числе стенограмм и протоколов, Председателю Правительства Республики Тыва, Правительству Республики Тыва, субъектам права законодательной инициативы незамедлительно по их запросам. Материалы открытых заседаний палат Великого Хурала Республики Тыва — представлять гражданам в соответствии с Законом Республики Тыва «О порядке рассмотрения обращений граждан» <34>.

———————————

<34> Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации // Дайджест оперативной информации. 2004. N 4. С. 71 — 78.

Как видно, указанные положения носят нормативно-конкретизирующий и одновременно интерпретационный характер. Они будут действовать одновременно с конституционными нормами и иметь юридическую силу последних. Отмена конституционной нормы автоматически приведет к отмене ее официального толкования, которое хотя и носит нормативный характер, объединяющий его с другими источниками права, но не имеет самостоятельного значения.

Нормативное содержание решений конституционных (уставных) судов субъектов Федерации присуще не только резолютивной части решения суда, но и правовым позициям, излагаемым в большинстве случаев в мотивировочной части.

П.Е. Кондратьев отмечает: Законом о Конституционном Суде правовой позицией именуется система аргументации, приводимая в обоснование вывода Суда, содержащегося в резолютивной части постановления, которая, как и вывод, носит обязательный характер <35>. Такой же точки зрения придерживается А.А. Клишас, который сводит правовые позиции органов конституционного контроля только к юридической аргументации <36>. Г.А. Гаджиев и С.Г. Пепеляев под правовой позицией понимают систему правовых аргументов, имеющих общеобязательный характер <37>. Этим указанные исследователи отождествляют правовую позицию и систему аргументации, определяя тем самым одно понятие через другое. Системой аргументации, положенной в основу итогового решения Конституционного Суда, можно назвать совокупность норм Конституции РФ, международно-правовых документов и иных нормативно-правовых актов, толкование которых применительно к вопросу, стоящему в обращении, приводит к формированию правовой позиции Конституционного Суда РФ по определенной проблеме.

———————————

<35> Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»: Комментарий. М.: Норма, 1996. С. 229.

<36> Клишас А.А. Конституционная юстиция в зарубежных странах. М.: Международные отношения, 2004. С. 62.

<37> Гаджиев Г.А., Пепеляев С.Г. Предприниматель — налогоплательщик — государство. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. М.: Юристъ, 1998. С. 56; Комментарий к Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации». С. 229.

Б.А. Страшун, напротив, полагает, что правовая позиция как толкование, содержащееся в мотивировочной части постановления Конституционного Суда, не может считаться нормой конституционного значения. Правда, автор уточняет: правовые позиции, выраженные в актах официального толкования Конституции, а также в постановлениях по поводу разрешения споров о компетенции, — это уже другая разновидность правовых позиций, имеющих обязательный характер и являющихся нормой <38>.

———————————

<38> Страшун Б.А. Федеральное конституционное право России. Основные источники по состоянию на 15 сентября 1996 г. М.: Норма, 1997. С. 6.

Н.С. Волкова и Т.Я. Хабриева под правовой позицией Конституционного Суда РФ понимают результат деятельности Суда по осуществлению толкования конституционных положений и соотносимых правовых норм, отражающий аргументационные суждения и выводы Суда по конкретным конституционно-правовым проблемам, из которых суд исходит в своих решениях <39>.

———————————

<39> Волкова Н.С., Хабриева Т.Я. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и парламент. М.: Норма, 2005. С. 34.

О.Н. Кряжкова правовую позицию трактует как правовой вывод, являющийся результатом толкования Конституционным Судом Конституции РФ и конституционного смысла иных нормативно-правовых актов, который служит юридическим основанием решений Конституционного Суда и носит общеобязательный и устойчивый характер <40>.

———————————

<40> Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: теоретические основы и практика реализации судами России. М.: Формула права, 2006. С. 39.

Имеющиеся многочисленные определения понятия правовых позиций Конституционного Суда в итоге дают представление об этом правовом феномене как результате истолкования Судом положений Конституции и других нормативных правовых актов, отражающем аргументированные суждения и выводы Суда, из которых он исходит при разрешении конкретных конституционно-правовых ситуаций. Иными славами, правовые позиции есть интерпретационные положения.

Под правовыми позициями конституционных (уставных) судов следует понимать правовые выводы суда, являющиеся результатом интерпретации судом конституционных (уставных) норм субъектов Федерации, истолкования им конституционного (уставного) смысла положений действующих законов субъектов Федерации, других нормативных актов, применения им федерального законодательства, служащие правовым основанием итогового решения конституционного (уставного) суда.

В юридической науке существует дискуссия о том, являются ли правовые позиции конституционных (уставных) судов источником права. Л.В. Лазарев считает, что правовые позиции не источник права. Если следовать традиционному пониманию источников права в юридическом смысле как формы нормативного выражения права, пишет он, то источником права являются решения органов конституционной юстиции как нормативно-интерпретационные акты, а правовые позиции — выраженным в них «правом» <41>. По мнению М.Н. Марченко, правовые позиции не могут быть источником права, поскольку не идентичны решениям суда хотя бы потому, что каждое решение суда может содержать не одну, а несколько правовых позиций <42>.

———————————

<41> Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. С. 59.

<42> Марченко М.Н. Источники права. М.: Проспект, 2005. С. 407.

М.С. Саликов, наоборот, относит правовые позиции к источникам права, поскольку они являются обязательными для исполнения на всей территории России или на территории субъекта Федерации. Поэтому правовые позиции имеют юридическую силу решений Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов субъектов Федерации <43>. Н.С. Волкова и Т.Я. Хабриева считают, что решения и правовые позиции Конституционного Суда РФ, конституционных и уставных судов субъектов Федерации необходимо рассматривать в качестве источников права. Отдавая приоритет в отправлении законотворческой функции законодателю и не подменяя его, пишут они, эти суды все же выполняют определенную законотворческую функцию как негативного (когда речь идет об отдельных категориях казуального толкования), так и позитивного (в случаях дачи нормативного токования) свойства <44>. С.Н. Чернов также указывает: правовые позиции Конституционного Суда РФ есть источник действующего права, точно так же как и решения Конституционного Суда РФ, выступающие в качестве специальных норм <45>.

———————————

<43> Конституционный судебный процесс. М.: Норма, 2003. С. 178.

<44> Волкова Н.С., Хабриева Т.Я. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и парламент. С. 21.

<45> Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. СПб: Юридический центр Пресс, 2003. С. 346.

Следовательно, современное состояние юридической науки характеризуется двумя подходами к определению правовых позиций как источников права. Одни авторы признают их самостоятельное значение в этом качестве <46>, другие говорят о том, что правовые позиции неотделимы от решения Конституционного Суда и называть источником права следует именно решения Конституционного Суда <47>.

———————————

<46> Варламова Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: юридическая природа, техника выявления и проблемы имплементации в правовую систему // Проблемы исполнения федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации решений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. С. 141.

<47> Захаров В.В. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 7.

Оценка роли правовых позиций Конституционного Суда РФ, конституционных и уставных судов субъектов Федерации связана с тем, что в юридической науке до сих пор не выработано единого мнения о том, можно ли считать решения этих судов источниками права.

Нам представляется более обоснованной точка зрения о правовых позициях как источниках права. Для ее доказательства можно использовать и другие аргументы. Во-первых, правовые позиции конституционных (уставных) судов существуют не сами по себе. Они непосредственно связаны с итоговыми выводами суда и выступают с ними как единое целое. Правовые позиции лежат в основе постановления суда.

Во-вторых, доводом в пользу нормативности правовых позиций конституционных и уставных судов субъектов Федерации могут служить и требования законодательства субъектов провозглашать и публиковать в официальных изданиях подписанный всеми судьями, участвующими в рассмотрении дела, полный текст решения суда, а не только его резолютивную часть.

Мы не можем сбрасывать со счетов и тот факт, что выраженная в решении суда правовая позиция (правовые позиции) относительно конституционности конкретного акта или нормы является образцом (правилом), которым должны руководствоваться законодательные, судебные и иные органы, должностные лица при решении вопросов в рамках своей компетенции применительно к аналогичным по содержанию актам, нормам. При таком использовании правовые позиции могут иметь самостоятельное значение и использоваться без решения суда в целом. В законотворческом процессе также используются не столько решения суда, сколько выработанные им правовые позиции. Правовыми позициями Конституционный Суд РФ, конституционные (уставные) суды субъектов Федерации создают типичные правовые нормы, использующиеся в правотворческой деятельности.

Таким образом, итоговый вывод конституционного (уставного) суда субъекта Федерации, содержащийся в резолютивной части решения суда, в единстве с правовыми позициями суда, содержащимися в мотивировочной части, относится к источникам права, представляющим собой особый вид нормативно-интерпретационных актов, обладающих всеми признаками источника права — нормативностью, непосредственностью действия, общеобязательностью и юридической силой. Этот вид источников права в юридической науке находится лишь в начальной стадии своего изучения, что порождает многочисленные дискуссии и отсутствие устоявшихся точек зрения по данному вопросу.

На нормативный характер правовых позиций Конституционного Суда РФ, конституционных и уставных судов субъектов Федерации указывают их свойства и функции. Правовые позиции имеют общеобязательный официальный характер, общий характер, облекаются в форму решений, являющихся источником права.

Общеобязательный официальный характер указанных судов правовых позиций определяется статьей 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» и законами субъектов Федерации об их конституционных (уставных) судах. Согласно им решения этих судов обязательны для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Поскольку правовая позиция составляет суть решения Суда, отсюда следует ее обязательность.

Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался по поводу обязательности правовых позиций. Например, в Определении от 7 октября 1997 г. «О разъяснении Постановления Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. по делу о проверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края» Суд разъяснил, что «правовые позиции, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда РФ в резолютивной части его решений, обязательны для государственных органов и должностных лиц» <48>. Это означает, что Конституционный Суд РФ признал обязательность не только его решений, но и выработанных в них правовых позиций.

———————————

<48> Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 1997 — 1998. М.: Юристъ, 2000. С. 367.

Об общеобязательности правовых позиций высказывались и конституционные (уставные) суды субъектов Федерации. Выработанные ими правовые позиции они фактически отнесли к числу источников права. В частности, в Послании Конституционного Суда Республики Бурятия от 2 февраля 2006 г. «О состоянии конституционной законности в Республике Бурятия» отмечается: «Правовая позиция Конституционного Суда Республики Бурятия по тому или иному вопросу, выраженная в решении Суда по конкретному делу, распространяется не только на участников спора, но и на неограниченный круг лиц» <49>. Конституционный Суд Республики Карелия в своем Постановлении от 23 января 2006 г. по делу о проверке соответствия Конституции Республики Карелия Постановления Правительства Республики Карелия от 7 февраля 2005 г. «О формах предоставления мер социальной поддержки по оплате жилищно-коммунальных услуг, оказываемых гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» также указал: правовая позиция, изложенная в мотивировочной части данного Постановления, носит общий характер, является обязательной для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц <50>. Это означает, что правовые позиции конституционных и уставных судов субъектов Федерации являются источниками права.

———————————

<49> Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации // Дайджест оперативной информации. 2006. N 3. С. 101, 102.

<50> Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации // Дайджест оперативной информации. 2006. N 2. С. 22.

Следующим свойством правовых позиций Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов субъектов Федерации является их общий характер. Данное качество характерно для правовых позиций, сформулированных в ходе осуществления указанными судами официального толкования Конституции РФ, конституций и уставов субъектов Федерации. Однако оно применимо и к казуальному толкованию, поскольку правовые позиции этих судов выходят за рамки казуса, ставшего предметом рассмотрения, и распространяются на все аналогичные случаи.

И наконец, к числу свойств правовых позиций органов конституционного правосудия можно отнести и то, что они являются источниками права. Даже если придерживаться точки зрения, что правовые позиции Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации нельзя относить к источникам права, тем не менее мы должны признать нормативный характер данного правового явления, поскольку правовые позиции распространяются на неограниченное число случаев. Если же правовая позиция выражена в актах толкования Конституции РФ, конституции или устава субъекта Федерации, то она действует как часть толкуемой конституционной или уставной нормы, приобретая ее нормативные свойства.

В науке конституционного права отмечается: правовые позиции конституционных судов выполняют нормативно-регулирующую, охранительную функцию, функцию устранения пробелов в праве, политическую, ориентирующую функцию и функцию официальной конституционной доктрины <51>.

———————————

<51> Волкова Н.С., Хабриева Т.Я. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и парламент. С. 49 — 52.

Нормативно-регулирующая функция правовых позиций состоит в том, что Конституционный Суд РФ, конституционные (уставные) суды субъектов Федерации, конкретизируя смысл конституционных и уставных положений, а также конституционный (уставный) смысл норм иных правовых актов, выступают регулятором отношений, являющихся предметом разрешаемого судом дела.

В соответствии с охранительной функцией органы конституционного правосудия в Российской Федерации, рассматривая и разрешая те или иные спорные ситуации, стоят на страже Конституции РФ либо основных законов субъектов Федерации, обеспечивая тем самым их правовую охрану.

Функция устранения пробелов в праве вытекает из того факта, что правая позиция, высказанная при отсутствии нормативного (законодательного) регулирования тех или иных правоотношений, создает образец правовой нормы, которая до момента устранения пробела в законодательном порядке выполняет роль правила, обязательного для соблюдения, а впоследствии может трансформироваться в нормативный правовой акт (как правило, это и происходит).

Политическая функция правовых позиций заключается в том, что на их содержание оказывают свое влияние идеологические представления и убеждения судей. Правовая позиция всегда отражает определенную идеологическую идею, влияющую на формирование правосознания общества и не изолированную от политической ситуации. Однако суд не может превращаться в полноправного участника политических процессов. В то же время выраженная им правовая позиция несет в себе выражение государственной воли, основанной на Конституции РФ либо конституции (уставе) субъекта Федерации.

Ориентирующая функция касается только правовых позиций Конституционного Суда РФ, так как они являются ориентиром для выработки правовых позиций конституционных и уставных судов субъектов Федерации и служат их правовой аргументацией <52>.

———————————

<52> Гошуляк В.В., Ховрина Л.Е., Геворкян Т.И. Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации. М.: Альфа-М, 2006. С. 191.

И, наконец, правовые позиции выполняют функцию официальной конституционной доктрины, представляющей собой принципы, теории, идеи, концепции, служащие теоретической основой конституционного права. Назначение доктрины, по выражению Н.А. Богдановой, заключается в утверждении, распространении, а возможно, насаждении, навязывании идей, составляющих ее содержание, с целью их применения в практической деятельности <53>. Поэтому доктрина всегда категорична, как и правовые позиции органов конституционного правосудия в Российской Федерации. Они применяют, развивают, уточняют, конкретизируют существующие в науке конституционного права доктрины.

———————————

<53> Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М.: Юристъ, 2001. С. 191.

Таким образом, на основе проведенного анализа можно сделать вывод: решения и выработанные в них правовые позиции конституционных и уставных судов субъектов Федерации можно отнести к особому виду источников права. Решения конституционных и уставных судов являются актами применения права, носящими нормативно-интерпретационный характер. Они имеют все признаки источника права: нормативный характер, непосредственное действие, общеобязательность, юридическая сила.

Под правовыми позициями конституционных (уставных) судов следует понимать правовые выводы суда, являющиеся результатом интерпретации судом конституционных (уставных) норм субъектов Федерации, истолкования им конституционного (уставного) смысла положений действующих законов субъектов Федерации, других нормативных актов, применения им федерального законодательства, служащих правовым основанием итогового решения конституционного (уставного) суда. Выраженная в решении суда правовая позиция (правовые позиции) относительно конституционности конкретного акта или нормы является образцом (правилом), которым должны руководствоваться законодательные, судебные и иные органы, должностные лица при решении вопросов в рамках своей компетенции применительно к аналогичным по содержанию актам, нормам. При таком использовании правовые позиции могут иметь самостоятельное значение и использоваться без решения суда в целом. В законотворческом процессе также используются не столько решения суда, сколько выработанные им правовые позиции. Правовыми позициями Конституционный Суд РФ, конституционные (уставные) суды субъектов Федерации создают типичные правовые нормы, использующиеся в правотворческой деятельности. Следовательно, правовые позиции конституционных (уставных) судов субъектов Федерации также следует отнести к источникам права.

Поскольку решения и правовые позиции конституционных и уставных судов субъектов Федерации относятся к источникам права, они требуют своего исполнения не столько как судебные решения, обязательные для лиц, участвующих в деле, сколько как источники права, рассчитанные на неограниченный круг лиц. Решения и правовые позиции конституционных и уставных судов субъектов Федерации, как и любые другие источники права, должны соблюдаться, исполняться, использоваться и применяться субъектами права. В этом случае исполнение решений конституционных и уставных судов субъектов Федерации является формой реализации права.