Ответственность за нарушения в сфере оборота драгоценных металлов

04-03-19 admin 0 comment

Касаткин А.
Законодательство и экономика, 2001.


Федеральный закон «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» от 26 марта 1998 г. N 41-ФЗ (ред. от 31 марта 1999 г.) (далее — Закон о драгметаллах) содержит общую отсылочную норму, согласно которой лица, виновные в нарушении установленного порядка геологического изучения и разведки месторождений драгоценных металлов, их добычи, производства, использования и обращения, несут уголовную, административную и гражданскую ответственность в соответствии с законодательством РФ (п. 1 ст. 30 Закона о драгметаллах).

Рассмотрим подробнее каждый из этих видов юридической ответственности.

Гражданско-правовая ответственность

Одна из важнейших особенностей рынка драгметаллов в России — его жесткое регулирование со стороны государства. Это существенно ограничивает действие гражданско-правового принципа свободы договора на правоотношения сторон в сделках, регулирующих оборот драгметаллов. К таким сделкам применимы нормы п. 1 ст. 422 ГК РФ о соответствии договора обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения, и ч. 1 п. 4 ст. 421 ГК о том, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Общее правило таково: стороны — субъекты рынка драгметаллов вправе при заключении соответствующих сделок самостоятельно определить договорную ответственность на основании норм ГК, кроме случаев, когда такая ответственность императивно закреплена в соответствующих правовых актах. Речь идет об актах Гохрана России и Центрального банка РФ, утверждающих стандартные условия договоров, одной из сторон в которых является соответственно либо Гохран, либо ЦБ. Фактически данные типовые договоры представляют собой договоры присоединения. Контрагенты Гохрана и Банка России — участники рынка драгметаллов — вправе присоединиться к ним только на указанных в договорах условиях, в том числе и на условиях об ответственности.

Так, Гохраном утвержден целый ряд типовых договоров: об отпуске драгоценных металлов из Госфонда России (Приказ Гохрана России от 20 октября 1997 г. N 234); с предприятиями-заготовителями на поставку в Госфонд аффинированных драгоценных металлов, полученных на аффинажных заводах РФ в результате переработки вторичного сырья и промышленных отходов, содержащих драгоценные металлы (Приказ от 4 апреля 1997 г. N 78); на поставку в Госфонд аффинированных драгоценных металлов, полученных в результате переработки электронного и электротехнического лома, а также промышленных отходов, содержащих драгоценные металлы (Приказ от 18 февраля 1997 г. N 44); складского хранения ценностей, принимаемых от юридических лиц, с выдачей в подтверждение принятия на хранение ценностей двойных складских свидетельств Гохрана (Приказ от 21 февраля 2000 г. N 47).

Для определения ответственности сторон в перечисленные договоры включена норма, отсылающая к действующему законодательству. Гражданско-правовая ответственность регламентируется общими нормами ГК, в частности главы 25 «Ответственность за нарушение обязательств» и глав, посвященных конкретным видам договоров (прежде всего главы 30 «Купля-продажа»).

Лишь в последнем из названных типовых договоров Гохрана — договоре складского хранения ценностей — есть ряд положений, конкретно устанавливающих ответственность сторон.

Например, в случае утраты принятых на хранение ценностей хранитель (Гохран России) возмещает в течение 5 рабочих дней со дня получения заявления поклажедателя (юридического лица, передавшего ценности на хранение) стоимость утраченных ценностей. В случае неоплаты поклажедателем услуг по договору хранитель удерживает ценности до момента погашения задолженности.

Среди прочих договоров, заключаемых Гохраном, важнейшими являются договоры с субъектами добычи и производства драгметаллов о поставке аффинированных металлов в Госфонд России. Согласно ч. 2 п. 5 ст. 2 Закона о драгметаллах невыполнение одной или обеими сторонами заключенного договора купли-продажи драгметаллов влечет за собой последствия, установленные частью первой ГК и ст. 21 Закона о драгметаллах. Это означает, в частности, что при отсутствии предварительного (не менее чем за три месяца до предполагаемой даты покупки) авансирования субъектов добычи и производства Гохран лишается своего приоритетного права на приобретение драгметаллов. П. 4 ст. 21 этого же Закона предусматривает, что в случае неисполнения Гохраном условий договора купли-продажи, касающихся авансирования, субъекты добычи и производства драгметаллов вправе оставить в своем распоряжении не оплаченную по договорам продукцию, а также обратиться за защитой своих имущественных прав в арбитражный суд.

Более детально имущественная ответственность прописана в стандартных договорах, заключаемых Банком России с кредитными организациями, имеющими соответствующие лицензии на операции с драгметаллами.

Так, в соответствии с Договором поставки золота в резервы Банка России, утвержденным указанием ЦБ РФ от 11 марта 1999 г. N 510-У (ред. от 5 августа 1999 г.), кредитная организация поставляет золото в слитках, а Банк России через эту кредитную организацию авансирует добывающее и производящее золото предприятие, имеющее в кредитной организации расчетный счет. По смыслу Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации» Банк России не вправе заключать сделки с субъектами добычи и производства драгметаллов напрямую, поэтому он вступает в договорные отношения с коммерческими банками, которые в данном случае выполняют функцию посредников.

За несвоевременное перечисление денежных средств по договору поставки Банк России несет ответственность в виде неустойки в размере ставки рефинансирования Банка России, действующей на установленный договором день исполнения обязательств. Неустойка начисляется на сумму неперечисленного аванса или неоплаченной стоимости поставленного золота за весь период просрочки, но не может составлять более 10 процентов от указанной суммы. Неустойка является исключительной, и убытки не взыскиваются.

Аналогичная по размеру неустойка уплачивается кредитной организацией Банку России за нарушение пункта договора, по которому кредитная организация обязана в течение трех дней после получения от ЦБ аванса перечислить этот аванс (уменьшенный не более чем на 2 процента) на счет добывающего предприятия. Неустойка начисляется на сумму аванса.

Кроме того, неустойка предусмотрена и за недопоставку проавансированного золота. Она начисляется на стоимость недопоставленного драгметалла, рассчитанную на дату поставки. Уплата неустойки не освобождает кредитную организацию от обязанности поставить недостающее количество проавансированного объема золота или по согласованию с Банком России оплатить его стоимость.

За недопоставку золота в объеме сверх проавансированного Банком России по договору кредитная организация уплачивает штраф в размере 5 процентов от стоимости недопоставленного золота, рассчитанной на дату поставки.

Кредитная организация обязана дать гарантии, что золото не заложено и не обременено иным образом в пользу третьих лиц, а также предоставить Банку России обеспечение полученного аванса в виде залога в порядке и в сроки, установленные соглашением о залоге. При нарушении данного обязательства Банк России вправе досрочно расторгнуть договор, причем кредитная организация в течение трех рабочих дней после получения соответствующего уведомления обязуется вернуть ЦБ аванс, а также уплатить штраф в размере 10 процентов от суммы аванса.

Другим нормативным актом — указанием ЦБ от 7 октября 1998 г. N 376-У (ред. от 11 апреля 2000 г.) — утвержден текст Генерального соглашения об общих условиях совершения сделок купли-продажи драгоценных металлов на территории РФ. В договорах, заключаемых в соответствии с этим соглашением (в отличие от договора поставки, рассмотренного выше), Банк России может быть не только покупателем, но и продавцом драгметаллов. Кроме того, кредитная организация не связывается обязательствами перед третьими лицами (субъектами добычи и производства) и, следовательно, не несет ответственности за их действия или бездействие. Имущественная ответственность, установленная Генеральным соглашением, равна для обеих сторон-участниц договора купли-продажи.

За несвоевременное перечисление денежных средств по заключенной сделке виновная сторона уплачивает другой стороне неустойку в размере ставки рефинансирования Банка России, действующей на установленный Генеральным соглашением день исполнения обязательств. Неустойка начисляется на сумму задолженности за весь период просрочки, но не может составлять более 10 процентов от этой суммы.

Аналогичная неустойка уплачивается и за несвоевременную поставку драгметаллов. Она начисляется на стоимость непоставленного металла, рассчитанную по его цене на день заключения сделки, за весь период просрочки, но составляет не более 10 процентов от стоимости непоставленного металла.

За недопоставку, а также поставку некачественных драгметаллов виновная сторона уплачивает штраф в размере 10 процентов от стоимости недопоставленных (некачественных) драгметаллов, рассчитанной по цене металла на день заключения сделки.

Стандартные условия договора хранения и ведения счета ответственного хранения драгоценных металлов, открываемого кредитной организации в Банке России, утверждены указанием ЦБ от 18 ноября 1999 г. N 682-У.

В соответствии с указанным договором за неисполнение или ненадлежащее исполнение клиентом (кредитной организацией) обязательств по оплате предоставленных Банком России услуг по обслуживанию счета ответственного хранения клиент уплачивает неустойку в размере ставки рефинансирования Банка России, действующей на установленный договором день исполнения обязательств. Неустойка начисляется на сумму просроченной задолженности за весь период просрочки оплаты клиентом услуг по обслуживанию счета.

В случае несвоевременной или неполной оплаты клиентом услуг по обслуживанию счета ответственного хранения Банк России оставляет за собой право в соответствии с ч. 2 ст. 854 ГК произвести списание инкассовым поручением суммы просроченной задолженности с корреспондентского счета клиента, открытого в ЦБ, без согласия клиента, если это предусмотрено договором о ведении такого счета.

Имущественная ответственность за нарушение сторонами прочих обязательств по указанным типовым договорам регулируется действующим гражданским законодательством, что зафиксировано в тексте договоров. Это важно прежде всего для определения ответственности государственного органа. Однако по некоторым видам сделок определить такую ответственность на основании договорной отсылки к действующему законодательству бывает непросто. Так, в ГК не урегулирован договор металлического счета. Возникает вопрос о том, как, например, определить ответственность Банка России за нарушение сроков перевода драгметаллов с одних клиентских счетов на другие по договорам хранения и ведения счетов ответственного хранения.

В отношении правил об обезличенных металлических счетах в российской правовой науке высказывались мнения о возможности применения к ним по аналогии закона норм гл. 45 ГК о банковском счете <*>, а следовательно, и ст. 856 ГК об ответственности банков за ненадлежащее совершение операций по счету. Что же касается договора металлического счета ответственного хранения, то, учитывая двойственную природу такого договора, наличие в нем элементов договора хранения и договора банковского счета, представляется, что на хранителя может быть возложена имущественная ответственность как по ст. 856 (за ненадлежащее совершение операций по счету), так и по ст. ст. 901 и 902 (за утрату, недостачу или повреждение хранимого).

———————————

<*> См.: Ефимова Л.Г. Банковские сделки. Комментарий законодательства и арбитражной практики. М.: Юридическая фирма «Контракт», «ИНФРА-М», 2000. С. 73 — 74; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Изд. 3-е, исправленное и дополненное / Руководитель авторского коллектива и отв. ред. доктор юридических наук, профессор Садиков О.Н. М.: Юридическая фирма «Контракт», «ИНФРА-М», 1998. С. 409; Сапожников Н.В. Валютные операции коммерческих банков. Правовое регулирование / Практическое пособие. М.: Юристъ, 1999. С. 157.

Административная ответственность

Действующим законодательством установлены административные санкции за нарушения в сфере оборота драгметаллов.

Уже говорилось об имущественной ответственности сторон при нарушении обязательств по договорам поставки драгметаллов в Госфонд России. Однако на субъектов добычи и производства драгметаллов действующим правовым актом («Положением о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации», утвержденным Постановлением Правительства от 30 июня 1994 г. N 756 (ред. от 1 декабря 1998 г.)) возлагается еще и дополнительная — административная — ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение по их вине условий поставки аффинированных слитков государству в виде лишения лицензии на право пользования недрами в порядке, установленном Законом РФ «О недрах» <*>.

———————————

<*> В Законе о драгметаллах такая лицензия именуется лицензией на добычу драгметаллов.

Аннулирование лицензии на ввоз и вывоз товаров с содержанием драгметаллов или приостановление ее действия как меры административной ответственности налагаются на субъектов предпринимательской деятельности Министерством экономического развития и торговли за нарушения порядка ввоза в РФ и вывоза из РФ товаров с содержанием драгметаллов, установленного Постановлением Правительства от 24 января 1994 г. N 35 (ред. от 22 февраля 2000 г.).

Некоторые меры административной ответственности могут быть применены ЦБ в отношении кредитных организаций. Так, в случае нарушения специально уполномоченным банком требований Положения ЦБ от 1 ноября 1996 г. N 50 «О совершении кредитными организациями операций с драгоценными металлами на территории Российской Федерации и порядке проведения банковских операций с драгоценными металлами» к банку принимаются меры, предусмотренные ст. 75 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации». В силу этой статьи Банк России имеет право требовать от кредитной организации устранения выявленных нарушений, взыскивать штраф в размере до 0,1 процента от размера минимального уставного капитала либо ограничивать проведение отдельных операций на срок до 6 месяцев. Невыполнение требований ЦБ может служить основанием для отзыва лицензии (разрешения) на совершение операций с драгметаллами.

Одна из дискуссионных проблем в российской правовой науке — проблема ответственности юридических и физических лиц, установленной п. 1 ст. 14 Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 9 октября 1992 г. N 3615-1 (ред. от 5 июля 1999 г.) (далее — Закон о валютном регулировании). Эта проблема напрямую затрагивает драгоценные металлы в любом виде и состоянии, за исключением ювелирных и других бытовых изделий, а также лома таких изделий, ибо именно такие драгметаллы отнесены к категории валютных ценностей и, следовательно, подпадают под действие названного Закона.

В соответствии с п. 1 ст. 14 резиденты, включая уполномоченные банки, и нерезиденты несут ответственность в виде:

взыскания в доход государства всего полученного по недействительным в силу настоящего Закона сделкам;

взыскания в доход государства необоснованно приобретенного не по сделке, а в результате незаконных действий.

По мнению некоторых авторов, например Г.Б. Добрецова, указанные санкции представляют собой одну из форм гражданско-правовой ответственности <*>.

———————————

<*> Добрецов Г.Б. Валютное законодательство: некоторые практические вопросы. Красноярск: Буква, 2000. С. 89.

О.Н. Садиков, оценивая конфискационные санкции нормы п. 1 ст. 14 с позиций гражданского законодательства, отмечает, что Закон о валютном регулировании не называет отдельные случаи недействительности нарушающих его нормы сделок, а они по своему характеру и последствиям различны. В то же время в ГК, принятом позже Закона о валютном регулировании, правовые последствия недействительных сделок определены по-разному с учетом характера допущенного нарушения. Конфискация, в частности в силу ст. 169 ГК, применяется лишь в случае совершения сторонами сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, и при наличии умысла у обеих сторон такой сделки. При наличии же умысла у одной из сторон применяется односторонняя реституция, когда все полученное виновной стороной по сделке возвращается другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации. Поскольку валютные сделки представляют собой вид гражданско-правовых сделок, О.Н. Садиков делает вывод, что последствия недействительности валютных сделок должны определяться не общим правилом ст. 14 Закона о валютном регулировании, а нормами гл. 9 ГК РФ <*>.

———————————

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Руководитель авторского коллектива и отв. ред. доктор юридических наук, профессор Садиков О.Н. М.: Юридическая фирма «Контракт», «ИНФРА-М», 1997. С. 360 — 361.

Подобной позиции придерживаются и некоторые другие авторы, например А.М. Эрделевский <*>.

———————————

<*> Эрделевский А.М. Комментарий к Закону РФ «О валютном регулировании и валютном контроле». Приложение N 3 (март 2000 г.) к журналу «Хозяйство и право». С. 44.

Иная точка зрения состоит в том, что под термином «сделка» в ст. 14 понимается не вся гражданско-правовая сделка, а лишь та ее составная часть, которая осуществляется по нормам валютного законодательства, иначе говоря, валютная операция. Совершение таких операций осуществляется с соблюдением установленных Законом о валютном регулировании правил и ограничений. В связи с этим отношения по контролю за исполнением валютного законодательства (а меры ответственности, предусмотренные ст. 14, налагаются именно органами валютного контроля), за правильностью совершения валютных операций являются публично-правовыми отношениями. Поэтому нарушение резидентами правил совершения валютных операций влечет за собой не гражданско-правовую, а административную ответственность как ответственность за нарушение публично-правовых отношений. Исходя из этого, предусмотренную в п. 1 ст. 14 Закона о валютном регулировании конфискацию следует понимать как административную санкцию. Приверженцы такого подхода — Р.Н. Любимова <*>, А.С. Селивановский <**> и др.

———————————

<*> Любимова Р.Н. О некоторых вопросах судебной практики по применению законодательства о валютном регулировании и валютном контроле // Вестник ВАС РФ. 1999. N 4. С. 63 — 67.

<**> Селивановский А.С. Комментарий к Закону Российской Федерации «О валютном регулировании и валютном контроле». М.: АКДИ «Экономика и жизнь», 2000. С. 307 — 308.

Необходимо отметить, что по этому пути пошла и арбитражная практика. Так, Президиумом ВАС РФ в ряде Постановлений (N 1699/98 от 24 ноября 1998 г.; N 1194/97 от 26 января 1999 г.) отмечалось: мера ответственности, установленная п. 1 ст. 14 Закона о валютном регулировании, не преследует цели восстановления имущественного положения сторон по сделке, а носит характер административной санкции за правонарушение. ВАС РФ в информационном письме «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с применением законодательства о валютном регулировании и валютном контроле» от 31 мая 2000 г. N 52 указал, что установленные п. 1 ст. 14 меры ответственности применяются к лицу, допустившему нарушение валютного законодательства при совершении гражданско-правовой сделки, причем могут быть применены к каждому из нарушителей в отдельности. Эти меры применяются за правонарушение, носят публично-правовой характер и представляют собой административную санкцию — обращение полученного в доход государства.

Проиллюстрируем рассмотренную проблему примером из арбитражной практики.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 4 апреля 2000 г. N 4317/99 в связи с неполно выясненными обстоятельствами дела и неправильным применением норм материального права были отменены решение Арбитражного суда г. Москвы по делу N А40-33354/97-25-71 от 4 февраля 1998 г. и Постановление апелляционной инстанции от 14 апреля 1998 г. Само дело было направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда.

Суть дела такова. Английская фирма «Юнайтэд Металз энд Коммодитиз Лтд» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Медногорскому медно-серному комбинату о взыскании с последнего денежных средств, в том числе суммы основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами. Основание — неисполнение комбинатом своих обязательств по контракту от 12 июля 1996 г., в соответствии с которым английская фирма (продавец) поставила для дальнейшей переработки 1000 кг медесодержащего сырья (медного штейна) Медногорскому комбинату (покупателю), а тот должен был оплатить штейн, но не сделал этого.

Требования истца были удовлетворены. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения.

Однако по протесту заместителя Генерального прокурора РФ Президиум ВАС РФ отменил названные судебные акты, а дело направил на новое рассмотрение.

Одним из оснований удовлетворения протеста стало то, что Арбитражный суд г. Москвы не учел, что спорный медный штейн согласно классификации металлопродукции, утвержденной Приказом Роскомдрагмета от 2 декабря 1994 г. N 429, является сырьем, из которого попутно извлекаются драгоценные металлы. Медный штейн следовало определить как драгоценный металл в виде вторичного сырья, отнесенный Законом о валютном регулировании к категории валютных ценностей.

Из документов, представленных Генеральной прокуратурой в ВАС РФ, явствовало, что установленный порядок обращения медного штейна соблюден не был. В частности, согласно норме Постановления Правительства РФ от 30 июня 1994 г. N 756, действовавшей на момент заключения контракта купли-продажи, деятельность предприятий по заготовке, переработке сырья, содержащего драгметаллы, должна была осуществляться по соответствующим разрешениям. Такие разрешения в деле отсутствовали.

В приведенном нами примере суд первой инстанции ошибочно применил к правоотношениям сторон по контракту купли-продажи нормы о гражданско-правовой ответственности, удовлетворив имущественные требования истца. Ясно, обеими сторонами сделки были нарушены действовавшие на тот момент нормы валютного законодательства, в частности упомянутого Постановления Правительства N 756, устанавливающего определенный порядок совершения сделок со вторичным сырьем, содержащим драгметаллы. Необходимые разрешения на осуществление операций со вторичным сырьем отсутствовали как у истца, так и у ответчика. При данных обстоятельствах, как представляется, суду следовало отказать в иске в силу ничтожности указанной сделки. Кроме того, по иску прокурора <*> у суда первой инстанции имеются все правовые основания применить к обеим сторонам сделки административную санкцию, предусмотренную подпунктом «а» п. 1 ст. 14 Закона о валютном регулировании, то есть взыскать в доход государства как медный штейн, так и денежные средства, взысканные с ответчика первым судебным решением.

———————————

<*> В соответствии с Приказом Генпрокуратуры РФ от 24 октября 1996 г. N 59 предъявление прокурором иска в суд для защиты государственных и общественных интересов признано обязательным, в частности, в случаях занятия субъектами предпринимательства коммерческой деятельностью, на осуществление которой необходимо специальное разрешение (лицензия), когда оно отсутствует или просрочено.

В отношении драгметаллов конфискационная санкция п. 1 ст. 14 Закона о валютном регулировании подтверждена нормой п. 2 ст. 30 Закона о драгметаллах. В соответствии с последней все полученные в результате осуществления незаконных добычи, производства, использования и обращения драгоценных металлов доходы обращаются в доход государства. При этом законодатель, как видим, не делает акцент на драгметаллах как валютных ценностях, из чего можно заключить, что конфискация как административная санкция устанавливается за незаконные операции со всеми видами и состояниями драгметаллов, в том числе и не относящимися к категории валютных ценностей. Сами драгметаллы при конфискации подлежат обязательной сдаче в Госфонд России.

Наряду с административной ответственностью организаций — субъектов оборота драгметаллов действующее законодательство содержит также нормы, устанавливающие административную ответственность физических лиц.

Так, в соответствии со ст. ст. 171.4 и 224.1 КоАП за нарушение установленных правил получения, расходования, учета и хранения драгоценных металлов или изделий, их содержащих, начальники государственных инспекций пробирного надзора вправе налагать на должностных лиц предприятий, учреждений и организаций, использующих драгметаллы и изделия, их содержащие, штраф в размере до ста рублей, а начальник Управления драгоценных металлов Минфина и его заместители — до двухсот рублей.

Как справедливо замечает руководитель Российской государственной пробирной палаты А.В. Переведенцев, такая мера ответственности вызывает у нарушителя саркастическую улыбку, а ведь только в сфере торговли ежегодно штрафуются до 500 должностных лиц. Поэтому весьма важно, чтобы в новом Кодексе об административных правонарушениях мера ответственности соответствовала допущенному нарушению <*>.

———————————

<*> Переведенцев А. Содействовать продвижению в цивилизованный рынок / Выступление на круглом столе «Развитие российского рынка драгоценных металлов и драгоценных камней» 17 июня 1999 г. «Драгоценные металлы. Драгоценные камни». 1999. N 6. С. 13 — 14.

Следует отметить, что согласно ст. 31 Закона о драгметаллах действия органов и должностных лиц, осуществляющих государственное регулирование отношений в области геологического изучения и разведки месторождений драгметаллов, их добычи, производства, использования и обращения, могут быть обжалованы гражданами и юридическими лицами в соответствии с законодательством РФ в суде или в арбитражном суде. Убытки, причиненные неправомерными действиями государственных органов и их должностных лиц, возмещаются в порядке, установленном гражданским законодательством, то есть в соответствии со ст. ст. 15 и 16 ГК. Напомним, что согласно ст. 16 убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом РФ или муниципальным образованием.

Уголовная ответственность

В УК РФ имеются три статьи, устанавливающие специальную ответственность за нарушение законодательства о драгоценных металлах.

Во-первых, уголовной ответственности подлежат лица, нарушающие зафиксированную в Законе о драгметаллах государственную монополию на опробование и клеймение государственным пробирным клеймом ювелирных и иных бытовых изделий из драгоценных металлов. Согласно статье 181 УК несанкционированные изготовление, сбыт, использование, а равно подделка государственного пробирного клейма, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности, наказываются штрафом в размере от 200 до 500 МРОТ, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2 до 5 месяцев, либо лишением свободы на срок до 3 лет. Те же деяния, совершенные неоднократно или организованной группой, наказываются лишением свободы на срок до 5 лет.

Предметом этого преступления являются не драгметаллы в виде ювелирных и бытовых изделий, а пробирные клейма. Что же касается сделок с изделиями, имеющими фальшивые оттиски клейм или вообще не имеющими оттисков государственных клейм, то, поскольку продажа таких изделий через торговые организации законодательством запрещена <*>, применяются санкции, предусмотренные п. 2 ст. 30 Закона о драгметаллах. Указанные изделия принудительно изымаются из оборота и зачисляются в Госфонд России.

———————————

<*> Скупка у граждан ювелирных и бытовых изделий разрешена скупочным предприятиям вне зависимости от наличия оттисков государственных пробирных клейм.

Две другие статьи УК карают непосредственно за незаконные деяния с драгметаллами. Речь идет о ст. ст. 191 и 192, устанавливающих ответственность соответственно за незаконный оборот драгоценных металлов (а также драгоценных камней и жемчуга) и за нарушение правил сдачи драгоценных металлов (и драгоценных камней) государству.

Следует иметь в виду, что квалификация преступлений, предметом которых являются драгоценные металлы, отнюдь не исчерпывается указанными двумя статьями. На практике часто применяются (в том числе и по совокупности со ст. ст. 191 и 192) такие, например, статьи УК, как 158 (кража), 160 (присвоение или растрата), 164 (хищение предметов, имеющих особую ценность), 171 (незаконное предпринимательство), 188 (контрабанда).

Согласно ч. 1 ст. 191 уголовная ответственность устанавливается за совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, в нарушение законодательства РФ, а равно незаконные хранение, перевозку или пересылку драгоценных металлов в любом виде и состоянии, за исключением ювелирных и бытовых изделий и лома таких изделий.

До принятия УК РФ 1996 года действовала статья 162.7 УК РСФСР, каравшая за незаконные сделки с валютными ценностями, а равно незаконные хранение, перевозку или пересылку драгоценных металлов в любом виде и состоянии, за исключением ювелирных и бытовых изделий и лома таких изделий.

УК РФ 1996 г., исключив ответственность за сделки с такими видами валютных ценностей, как иностранная валюта и ценные бумаги в иностранной валюте, сохранил уголовные санкции за незаконный оборот драгметаллов, относящихся к категории валютных ценностей.

Непосредственным объектом преступления, указанного в ст. 191 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие интересы экономической деятельности государства в сфере финансов в части обращения драгметаллов.

Объективная сторона данного преступления состоит в совершении следующих альтернативных деяний:

незаконной сделки с драгметаллами;

незаконных хранении, перевозке или пересылке драгметаллов.

Незаконными указанные деяния являются тогда, когда совершены в нарушение нормативных правовых актов, регулирующих сферу обращения драгоценных металлов.

Среди множества таких актов следует назвать, в первую очередь, Закон о драгметаллах; упомянутое «Положение о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации»; «Правила совершения банками сделок купли-продажи мерных слитков драгоценных металлов с физическими лицами», утвержденные Постановлением Правительства от 30 июня 1997 г. N 772 ; «Правила скупки у населения драгоценных металлов, драгоценных камней в изделиях и ломе», утвержденные Постановлением Правительства от 26 сентября 1994 г. N 1089 <*>.

———————————

<*> Подробный перечень нормативных актов, регулирующих оборот драгоценных металлов на территории Российской Федерации, см.: Касаткин А. Сделки с драгоценными металлами на территории РФ // Законодательство и экономика. 2000. N 4. С. 12 — 17.

Субъектом преступления может выступать любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет, причем как частное, так и должностное (например, руководители добывающих организаций, аффинажных заводов, скупочных предприятий).

Субъективная сторона характеризуется виной только в форме прямого умысла. Виновный осознает, что осуществляет операции именно с драгоценными металлами, осознает общественную опасность деяний с ними, желает совершить любое из перечисленных деяний.

Частью 2 ст. 191 УК предусмотрены три квалифицирующих признака. Речь идет о совершении деяния: лицом, ранее судимым за незаконный оборот драгметаллов;

в крупном размере;

организованной группой.

Совершенными в крупном размере признаются деяния, при которых стоимость драгоценных металлов, в отношении коих совершен незаконный оборот, превышает 500 МРОТ.

Санкции за незаконный оборот составляют:

по ч. 1 ст. 191 — штраф в размере от 200 до 500 МРОТ или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2 до 5 месяцев, либо исправительные работы на срок до 2 лет, либо ограничение свободы на срок до 3 лет, либо арест на срок до 6 месяцев, либо лишение свободы на срок до 3 лет;

по ч. 2. ст. 191 — лишение свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества или без таковой.

Что касается предмета преступления — самих драгоценных металлов — то, как уже отмечалось, согласно п. 2 ст. 30 Закона о драгметаллах они подлежат конфискации и последующей обязательной сдаче в Госфонд России.

Вообще, состояние нормативно-правовой базы о драгоценных металлах, характеризующееся множеством действующих актов, неудовлетворительным качеством работ по приведению этих актов в соответствие друг с другом, усложняет правоприменителям-практикам (судьям, прокурорам, адвокатам, следователям) решение вопросов, связанных с квалификацией различных нарушений законодательства о драгметаллах.

Так, в июле 1996 года Замоскворецкий суд г. Москвы приговорил рабочего одного из столичных заводов К. к шести месяцам лишения свободы по статьям 162.7 (ч. 1) и 15 действовавшего тогда УК РСФСР за незаконное хранение валютных ценностей и покушение на незаконную сделку с ними.

В течение полутора лет К. срезал контактные серебросодержащие пластины с заводского электрооборудования, предназначенного к утилизации, и хранил их под кроватью в своем общежитии. В феврале 1996 г. при попытке продать эти пластины общим весом 900 г частному скупщику в переходе одной из станций метро он был задержан. Экспертиза установила, что пластины содержат от 6 до 80 процентов серебра, чистый вес которого составляет 600 г, а стоимость — 920 тыс. рублей (неденоминированных).

Адвокат, защищавший К., пытался доказать отсутствие в его действиях состава преступления, в частности, тем, что контактные пластины нельзя назвать валютной ценностью. Ссылаясь на Закон РФ «О валютном регулировании и валютном контроле», «Положение о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации» и на Инструкцию ЦБ РФ «О порядке определения массы драгоценных металлов и драгоценных камней и исчисления их стоимости в учреждениях банков» от 14 мая 1996 г. N 40, адвокат указывал, что к валютным ценностям относятся драгметаллы (за исключением ювелирных и бытовых изделий и их лома) с содержанием в них основного металла не менее чем 99,9 процента. Это так называемый «банковский металл», который служит платежным средством. Пластины же, которые были у К., содержат серебра максимум на 80 процентов, согласно всем приведенным документам платежным средством не являются и потому валютной ценностью их назвать нельзя.

В приведенном примере налицо неправильное применение адвокатом норм законодательства о драгоценных металлах.

Вывод о том, что валютной ценностью является лишь аффинированный металл, безоснователен и никак не вытекает из правовых актов, на которые ссылался адвокат. Закон о валютном регулировании включает в число валютных ценностей драгоценные металлы в любом (а не только в аффинированном) виде и состоянии, за исключением ювелирных и других бытовых изделий, а также лома таких изделий. «Положение о совершении сделок с драгоценными металлами», принятое во исполнение указанного Закона, устанавливает порядок совершения сделок на территории РФ не только с «банковскими» слитками, но и с целым рядом других видов и состояний драгметаллов (минеральное и вторичное сырье, полуфабрикаты, промышленные изделия и пр.). Что касается Инструкции ЦБ N 40, то она в этой ситуации вообще не применима, ибо распространяет свое действие только на кредитные организации.

Серебросодержащие пластины, срезавшиеся со списанного электрооборудования, следует квалифицировать как вторичное сырье в виде технического (промышленного) лома. Поскольку технический лом не является ломом ювелирных и бытовых изделий, то по смыслу Закона о валютном регулировании его следует отнести к валютным ценностям.

Ошибочно и никак не следует из данного Закона и заключение адвоката о том, что валютная ценность должна обязательно быть платежным средством.

Законодательством предусмотрен определенный порядок утилизации лома, содержащего драгоценные металлы. Физическим лицам в соответствии с Постановлением Правительства «О порядке сбора, приемки и переработки лома и отходов драгоценных металлов и драгоценных камней» от 25 июня 1992 г. N 431 был разрешен сбор такого лома только на основании регистрационных удостоверений, выдаваемых Роскомдрагметом. У К. такого удостоверения не было. Без специального разрешения физические лица вправе сдавать только лом непромышленного происхождения (лом ювелирных и бытовых изделий) и только специальным скупочным предприятиям (Постановление Правительства «Об утверждении Правил скупки у населения драгоценных металлов, драгоценных камней в изделиях и ломе» от 26 сентября 1994 г. N 1089).

Таким образом, незаконные действия К. выразились в сборе пластин, их хранении и попытке продать их скупщику в метро. Поэтому применение судом для квалификации указанных деяний статей 162.7 и 15 УК РСФСР правомерно.

Приведем еще один, более свежий пример.

В июне 2000 года было возбуждено уголовное дело в отношении С. — председателя одной из золотодобывающих старательских артелей Камчатки по факту незаконной перевозки драгоценных металлов в крупном размере по ст. 191 ч. 2 п. «б» УК РФ.

Обстоятельства дела таковы. В начале июня 2000 г. на территории одного из подмосковных аэродромов при досмотре воздушного судна ИЛ-76, прибывшего из Камчатской области, был обнаружен автомобиль, в салоне которого были найдены 5 специальных контейнеров-посылок с шлиховым золотом общей массой 97510 граммов. Сопровождавший груз С. показал, что минеральное сырье принадлежит его артели и он везет его на Приокский завод цветных металлов для аффинажа. У С. была изъята сопроводительная документация на содержимое контейнеров.

Этот случай получил очень большой резонанс в средствах массовой информации. Много говорилось об ошибке правоохранительных органов в отношении председателя камчатской артели. Так, по мнению адвоката обвиняемого, произошедшее — не более чем недоразумение. Председатель артели имел все документы на сырье и вез его для аффинажа на завод. Необычный способ перевозки был избран из желания сэкономить на услугах фельдсвязи, которой обычно пользовались для доставки золотой руды на аффинажные предприятия. Подсчитав, что подобные услуги обошлись бы артели примерно в 45 тысяч долларов, С. договорился с неким гражданином, который вез воздушным транспортом купленный на Дальнем Востоке автомобиль. В багажник автомобиля и было загружено сырье.

По мнению адвоката, его клиент заслуживает максимум административного штрафа за нарушение правил перевозки драгметаллов.

Однако анализ действующих нормативных актов не позволяет согласиться с таким утверждением.

Согласно п. 3 ст. 29 Закона о драгметаллах транспортировка драгоценных металлов осуществляется воздушным, водным, железнодорожным и специальным автомобильным транспортом, оборудованным соответствующими техническими средствами, в сопровождении вооруженной охраны.

Кроме того, в соответствии со ст. 22 Федерального закона «О почтовой связи» прием от юридических лиц, осуществляющих деятельность в пределах установленных законодательством полномочий, почтовых отправлений, содержащих драгоценные металлы, их перевозка и доставка осуществляются исключительно силами и средствами специальной связи федерального органа исполнительной власти, осуществляющего управление деятельностью в области связи.

Как следует из материалов дела, указанное требование Закона было нарушено, причем умышленно (С. знал о необходимости транспортировки драгметаллов только специальной фельдъегерской связью, однако решил сэкономить). В приведенном случае просматриваются все признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 191 УК. Действия правоохранительных органов по возбуждению уголовного дела представляются обоснованными.

Что касается административной ответственности за «нарушение правил перевозки драгметаллов», то в действующем законодательстве такой нормы нет.

Третья статья УК, устанавливающая специальную ответственность за нарушение законодательства о драгметаллах, — статья 192. В соответствии с ней карается нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов, под которым понимается уклонение от обязательной сдачи на аффинаж или обязательной продажи государству добытых из недр, полученных из вторичного сырья, а также поднятых и найденных драгоценных металлов, если это деяние совершено в крупном размере.

Как и в ст. 191, совершенными в крупном размере признаются деяния с драгметаллами стоимостью свыше 500 МРОТ.

По сравнению со ст. 167 УК РСФСР 1960 г., каравшей за нарушение правил сдачи государству добытого из недр земли золота или других драгметаллов, в ст. 192 УК РФ ответственность предусмотрена только за уклонение от обязательной сдачи на аффинаж или обязательной продажи, а не за любое нарушение правил сдачи государству драгметаллов. Кроме того, предметом преступления являются не только добытые из недр земли, но и полученные из вторичного сырья, поднятые и найденные драгметаллы. Наконец, в ст. 192 деяние, совершенное не в крупном размере, декриминализировано.

Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие интересы экономической деятельности государства в сфере финансов в части формирования бюджета от оборота добытых из недр, полученных из вторичного сырья, поднятых и найденных драгметаллов.

Объективная сторона состоит в совершении следующих альтернативных деяний, каждое из которых выражается в бездействии, то есть в несовершении действия, которое лицо обязано выполнить:

уклонения от обязательной сдачи драгметаллов на аффинаж (в Законе о драгметаллах под аффинажем понимается процесс очистки извлеченных драгметаллов от примесей и сопутствующих компонентов, доведение драгметаллов до качества, соответствующего национальным или международным стандартам);

уклонения от обязательной продажи драгметаллов государству.

Некоторые авторы добавляют, что уклонением от обязательной сдачи на аффинаж, помимо непредставления драгметаллов на аффинажные предприятия, то есть общественно опасным бездействием, следует считать также совершение самостоятельных действий по аффинажу драгоценных металлов <*>.

———————————

<*> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Скуратова Ю.И., Лебедева В.М. Издание 3-е, измененное и дополненное. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 2000. С. 455.

Субъект преступления общий — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Такими субъектами могут быть как частные лица (например, нашедшие драгметаллы в виде кладов и т.п.), так и должностные (руководители или работники старательских артелей и других добывающих организаций, скупочных предприятий, организаций по сбору и заготовке лома и отходов драгметаллов).

Субъективная сторона данного преступления, как и в случае совершения преступления по ст. 191, характеризуется виной в форме прямого умысла.

Санкция ст. 192 является альтернативной — штраф в размере от 200 до 500 МРОТ или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2 до 5 месяцев, либо арест на срок от 3 до 6 месяцев, либо лишение свободы на срок до 5 лет.

Анализируя статью 192, важно отметить, что ее формулировка полностью соответствовала нормативно-правовой базе о драгметаллах по состоянию на 1996 год. В частности, «Положение о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации» предписывало все добытое минеральное сырье отправлять на аффинажные заводы с последующей продажей аффинированных металлов исключительно Роскомдрагмету, ЦБ РФ или специально уполномоченным коммерческим банкам, причем Роскомдрагмет наделялся преимущественным правом покупки. Вторичное сырье его владельцы обязывались либо сразу продать Роскомдрагмету, либо заключить договор об оказании аффинажных услуг с соответствующим предприятием и поставить Роскомдрагмету уже аффинированные металлы.

Однако принятые в последние годы правовые акты о драгметаллах и, в первую очередь, Закон о драгметаллах заставляют оценить редакцию статьи 192 УК по-другому.

В ч. 1 п. 1 ст. 20 Закона о драгметаллах сохранена обязательность сдачи на аффинаж добытых и произведенных драгметаллов, за исключением самородков драгметаллов. В соответствии с Законом такие металлы после необходимой переработки должны поступать для аффинажа исключительно в организации, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ «Об утверждении Порядка работы организаций, осуществляющих аффинаж драгоценных металлов, и Перечня организаций, имеющих право осуществлять аффинаж драгоценных металлов» от 17 августа 1998 г. N 972.

Поэтому наличие уголовной ответственности за уклонение от сдачи добытых и произведенных (в частности полученных из вторичного сырья) драгметаллов на аффинаж в целом соответствует нынешнему законодательству о драгметаллах.

Вместе с тем на практике привлечение к ответственности по данной статье может представлять определенные трудности, поскольку в нормативно-правовом порядке сроки сдачи драгметаллов на аффинаж не установлены. Кроме того, Закон о драгметаллах (ч. 2 п. 1 ст. 20) в отличие от ранее действовавших норм допускает возможность совершения операций с минеральным сырьем до аффинажа, относя регламентацию этого вопроса к компетенции Правительства РФ. В соответствии же с Постановлением Правительства «Об утверждении Порядка совершения операций с минеральным сырьем, содержащим драгоценные металлы, до аффинажа» от 1 декабря 1998 г. N 1419 разрешен ряд сделок, в частности купля-продажа (поставка), залог минерального сырья.

Что касается предусмотренной в ст. 192 УК уголовной ответственности за уклонение от обязательной продажи драгметаллов государству, то, думается, можно говорить о правомерности такой ответственности лишь в отношении поднятых и найденных металлов. Обязательность продажи таких металлов специально уполномоченному государственному органу (сейчас соответствующие функции выполняет Гохран России при Минфине) предусмотрена п. 4 Постановления Правительства «О добыче и использовании драгоценных металлов и алмазов на территории Российской Федерации и усилении государственного контроля за их производством и потреблением» от 4 января 1992 г. N 10 (ред. от 22 февраля 1993 г.).

Однако элемент обязательности при продаже государству драгметаллов, добытых из недр и полученных из вторичного сырья, в нынешнем законодательстве о драгметаллах отсутствует.

Как уже отмечалось, в Законе о драгметаллах говорится лишь о приоритете государства в покупке аффинированных драгметаллов у субъектов их добычи и производства и только при условии предварительного авансирования этих субъектов. Если же государство не может обеспечить авансирование или последующую оплату произведенной продукции, субъекты добычи и производства вправе продать продукцию любому субъекту рынка драгметаллов, имеющему соответствующую лицензию. В последнее время Гохран России в связи с отсутствием необходимых бюджетных средств практически не пользовался своим правом приоритетной покупки драгметаллов у субъектов их добычи.

Те же правила продажи государству предусмотрены и в отношении драгметаллов, полученных из вторичного сырья.

Таким образом, уклонение от обязательной продажи государству добытых из недр и полученных из вторичного сырья драгоценных металлов сегодня уже нельзя считать преступлением. Де-факто статья 192 УК в настоящее время практически не применяется (за первое полугодие 2000 г. по данной статье было возбуждено лишь 5 уголовных дел против 1240 — по ст. 191) <*>, но крайне важно и де-юре привести ее в соответствие с нормами действующего законодательства.

———————————

<*> Докучаев В., Ларичев В. Проблемы борьбы с преступлениями, квалифицируемыми по ст. 192 УК РФ «Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней» // Адвокат. 2000. N 10. С. 65 — 66.