Квалификация бандитизма

04-03-19 admin 0 comment

Андреева А., Овчинникова Г.
Законность, 1996.


А. Андреева, Г. Овчинникова Кандидаты юридических наук.

Изменение криминологической обстановки последних лет характеризуется не только ростом и изменением структуры преступности, но и усилением ее организованности, жестокости, вооруженности. Бандитизм в последние годы занимает достаточно устойчивое место и имеет тенденцию роста, что вызывает повышенный интерес к практике применения ст. 77 УК РСФСР.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 9 от 21 декабря 1993 г. «О судебной практике по делам о бандитизме» разрешило ряд вопросов, но и способствовало возникновению новых проблем квалификации анализируемого преступления.

Прежде всего это касается понятия нападения. В п. 8 Постановления указано, что под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения, т.е. речь идет о физическом или психическом насилии. Такое толкование встречает возражения ученых, а на практике вызывает затруднения в оценке однородных ситуаций.

Насилие и нападение — это не тождественные понятия. Нападение — агрессивное, противоправное действие, направленное на достижение каких-либо противоправных целей. Нападение может выражаться в трех формах: физическом насилии, психическом насилии (в реальной и непосредственной угрозе) и опасности (субъективной и объективной готовности) немедленного насилия.

Нападение может выразиться не только в насилии, но и в уничтожении имущества, строений, помещений, транспортных средств (взрывы в офисе, в квартире, поджоги автомобилей, захват транспортных средств и т.п.). Поэтому квалификация по ст. 77 возможна и в случаях бандитских нападений на банки, предприятия, квартиры, когда там не оказалось людей и к ним насилия не применялось.

В п. 11 названного постановления Пленума обращено внимание, что субъектами бандитизма могут быть лица, достигшие 16-летнего возраста, а лица в возрасте до 16 лет, совершившие преступления в составе банды, подлежат ответственности не за бандитизм, а за другие конкретные преступления, выполненные бандой: убийство, разбой, вымогательство и др., т.е. за те, которые предусмотрены ст. 10 УК.

Однако остался нерешенным вопрос, как квалифицировать ситуации, когда «банду» составляют два человека — взрослый и подросток до 16 лет. На наш взгляд, такую группировку даже при наличии устойчивости, вооруженности бандой считать нельзя, поскольку банда предполагает сознательное объединение преступников, с осознанием общественной опасности самой их организованности и сплоченности. Для лиц, не достигших 16 лет, такой уровень осознания исключается, и субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 77 УК РСФСР, исключается. Если группировка состоит из взрослого и одного или нескольких подростков, то это не банда, а действия этих лиц могут быть квалифицированы лишь как групповые конкретные преступления. Аналогично решается вопрос и в том случае, если группировку составляют психически нормальный человек и невменяемый.

В упомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ (п. 4) и в обзоре практики по делам о бандитизме <*> указано, что при установлении признака вооруженности при квалификации бандитизма необходимо руководствоваться Законом РФ «Об оружии» от 20 мая 1994 г.

———————————

<*> Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994, N 5.

Вооруженность как признак состава бандитизма означает объективный момент наличия оружия у банды и субъективное осознание членами банды как этого обстоятельства, так и возможности применения оружия. Для квалификации не имеет значения вид оружия, количество единиц и даже то, на законном ли (служебное, табельное, лицензированное) или на незаконном (украденное, приобретенное на «черном рынке» и т.п.) основании им владеет член банды.

Напротив, обязательным условием бандитизма является осознание всеми членами банды того, что она (банда) владеет оружием и может использовать его для достижения своих целей.

Следует подчеркнуть, что при расследовании бандитизма иногда допускается ошибка, когда доказанность наличия оружия рассматривается как достаточное обстоятельство для признания вооруженности банды, хотя кроме обладания оружием следует доказать, что это осознается всеми членами банды, которые допускают также и возможность его использования в общих интересах.

Примером может служить дело по обвинению в бандитизме М. и других. Санкт — Петербургский городской суд оправдал их по ст. 77 УК, но осудил за незаконное хранение оружия и боеприпасов, не найдя в деле доказательств возможного совместного использования оружия. Напротив, каждый имел оружие только для личной безопасности, иных доказательств суд не установил.

Вооруженность в составе бандитизма может выражаться в двух формах. Во-первых, владение оружием в целях его дальнейшего использования для физического и психического насилия. Во-вторых, использование оружия в процессе нападения. Не имеет значения, применялось ли оно для поражения людей либо использовалось для остановки транспорта, для взрыва объекта, моста, железнодорожных путей и т.п.

Как указано в Постановлении Пленума (п. 4), оружие при бандитизме может быть огнестрельным, холодным, газовым, взрывным (ВУ).

Если по поводу первых двух видов следует заметить, что оно может быть как заводским, так и самодельным, а по назначению боевым, служебным или гражданским (охотничьим, спортивным, самообороны), то по поводу газового оружия требуется специальный комментарий.

Газовое оружие относится к гражданскому оружию. В Законе об оружии к нему отнесены прежде всего газовые пистолеты, газовые аэрозольные устройства, пневматические ружья и пистолеты. Они имеют разный правовой режим: если для приобретения и ношения газовых пистолетов требуется лицензия, то аэрозольные баллоны и пневматическое оружие приобретаются свободно. Правда, это относится только к аэрозольным устройствам, снабженным слезоточивыми раздражающими веществами, разрешенными к применению Минздравом РФ. Что касается пневматического оружия, то его поражающая сила ограничена калибром менее 4,5 миллиметра и скоростью полета пули менее 150 метров в секунду. Понятно, что такое оружие самообороны не способно причинить значительный физический вред здоровью, поэтому наличие лишь его в арсенале преступной группировки не позволяет считать ее вооруженной в понимании ст. 77 УК.

Если же газовое оружие, в том числе аэрозольные устройства, снабжены нервно — паралитическим газом, отравляющими или сильнодействующими веществами, которые запрещены в обороте как представляющие опасность, обладание такими средствами создает для банды признак вооруженности газовым оружием. Это относится и к пневматическому оружию с калибром более 4,5 мм и скоростью полета пули более 150 метров в секунду.

Признак вооруженности, естественно, будет и в тех редких случаях, когда банда вооружена боевым химическим, биологическим, электрическим, лазерным, радиоактивным оружием.

На практике возникает вопрос, есть ли признаки вооруженности, когда банда владеет составными частями оружия, боеприпасами со снятыми запалами, неисправным оружием, его макетами, имитационными предметами. Еще в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 29 марта 1991 г. о хищении оружия отмечалось, что владение составными частями, деталями в комплекте, достаточными для сборки пригодного к использованию оружия и боеприпасов, следует считать признаком вооруженности при бандитизме. В свою очередь, достаточным комплектом следует считать такой, который не требует дополнительной доработки и приспособлений для выстрела.

Банда может быть вооружена взрывными устройствами и взрывчатыми веществами. Наличие же у преступной группировки макетов оружия, имитационных предметов не может создать признака ее вооруженности.

В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 1993 г. указано, что ст. 77 УК не предусматривает ответственности за возможные последствия преступных действий вооруженных банд, поэтому их наступление требует дополнительной квалификации. Преступные последствия нападений образуют самостоятельные составы преступлений. Эта идея еще ранее была реализована в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» (п. 18) и от 27 апреля 1993 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (п. 10), где указывалось, что если эти преступления совершены бандой, то действия квалифицируются по совокупности преступлений: ст. 102 п. «н» и ст. 77 или ст. 224 и ст. 77.

Статья 7 УК включает в себя как преступления, в результате которых наступают конкретные последствия, так и те, которые не имеют последствий, поскольку ответственность наступает за само действие. К таким составам относится прежде всего разбой. Именно при разрешении проблемы разграничения и возможной совокупности разбоя и бандитизма встречается наибольшее число противоречивых решений по уголовным делам.

Так, в Бюллетене Верховного Суда РФ (1995, N 5) действия Воробьева и Савина, которые вооружились, составили список объектов будущих нападений, изучили их расположение, средства охраны, пути отхода, предусмотрели сокрытие изъятого имущества, распределили роли и в течение года совершили ряд бандитских нападений на граждан, квалифицированы лишь как бандитизм (без совокупности с разбоем).

Вместе с тем, при аналогичных действиях дана прямо противоположная квалификация по делу Абраменко, Лишна, Холопова, создавших устойчивую организованную вооруженную преступную группировку, которая «специализировалась» в нападениях на автотрассе на водителей машин. Преступники отбирали автомобиль, технический талон и другие документы, а затем машину перегоняли в соседний Казахстан. Действия этих лиц квалифицированы как совокупность бандитизма (ст. 77) и организованного группового вооруженного разбоя (ч. 3 ст. 146).

В юридической литературе последних лет по этим проблемам позиция однозначна: бандитизм от организованного вооруженного разбоя отличается уровнем организованности и сплоченности, а также более широким диапазоном целей.

Как уже обращалось внимание, в п. 10 Постановления Пленума от 23 декабря 1994 г. говорится о наступлении последствий бандитизма, которые не охватываются этим составом и влекут квалификацию по совокупности с другими тяжкими преступлениями.

Представляется, что совокупности преступлений не может быть, если объективная сторона второго состава, даже тяжкого преступления, как и бандитизма, выражается только в нападении. Разбой и бандитизм окончены независимо от того, удалось ли завладеть имуществом, повредить или уничтожить его.

Таким образом, поглощаются составом бандитизма акты «разбойного нападения» как для завладения имуществом, так и оружием (ч. 3 ст. 218 УК), поскольку и вооруженность, и нападение в целях завладения — это элементы бандитизма, который, как более опасный состав, поглощает ч. 3 ст. 218 УК.

Если проанализировать квалификацию действий лиц, участвующих в актах нападения банды, но не являющихся членами банды, то практически под состав ст. 77 и ч. 3 ст. 146 УК подпадают абсолютно одни и те же действия, что исключает квалификацию по совокупности этих преступлений.

Определенные сложности возникают на практике при разрешении вопросов, связанных с квалификацией бандитизма в совокупности с умышленными убийствами (согласно п. 10 Постановления от 23 декабря 1994 г. и п. 18 постановления от 22 декабря 1992 г.).

Лицо, создавшее банду либо руководившее ею, в соответствии со ст. 17 УК несет ответственность за все совершенные бандой преступления, если они охватывались его умыслом. Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. «О судебной практике по делам о бандитизме» разъясняет, что по смыслу ст. 77 УК совершение любой из предусмотренных законом форм бандитизма возможно лишь с прямым умыслом.

Возникает вопрос: по отношению к каким преступным действиям должен быть установлен именно прямой умысел? Представляется, что прямым умыслом должна охватываться общая цель создания банды — организаторы и участники банды желают совершить нападения на предприятия, учреждения, организации, граждан. Умысел же по отношению к конкретным последствиям нападения, например к лишению жизни людей, может быть как прямым, так и косвенным, что также требует квалификации по ст. ст. 77 и 102 УК по совокупности как для лиц, участвующих в нападении, связанном с убийством, так и для лиц, создавших банду или руководивших ею.

Много практически значимых вопросов возникает по квалификации бандитизма и п. «н» ст. 102 УК.

Полагаем, что квалификация зависит прежде всего от того, являлся ли убийца членом банды или только участвовал в нападениях, совершаемых бандой.

Если член банды в любом виде участвовал в убийстве (применял физическое насилие к потерпевшему, заманивал жертву, обеспечивал непосредственных убийц транспортом и т.д.), то содеянное всеми соучастниками убийства надлежит квалифицировать по ст. 77 и п. «н» ст. 102 УК РСФСР, поскольку банда — это организованная группа с предварительным сговором, в которой разделение ролей между участниками не должно влиять на вид соучастия в убийстве. Все должны рассматриваться как соисполнители, т.е. убийство при этих условиях всегда совершается по предварительному сговору группой лиц.

Если члены банды ни в каком виде не участвовали в нападении с конкретным убийством, то они отвечают по ст. 77 УК.

Несколько иначе должен решаться вопрос о квалификации действий лиц, не являющихся членами банды.

Если не член банды участвует совместно с бандой в нападении на человека, который при этом умышленно лишается жизни, то он тем самым участвует в бандитизме и убийстве, а содеянное им следует квалифицировать по ст. 77 и п. «н» ст. 102.

Представляется, что такая же квалификация должна быть и в случаях, когда не член банды совершает заказанное бандой убийство. Хотя сама банда нападение и не совершала, а использовала наемного убийцу, следует считать, что он участвовал в совершенных бандой нападениях, которые она подготовила и обеспечила, а поэтому его действия образуют состав преступления, предусмотренного ст. 77 УК. Пункт «н» ст. 102 УК применим в данном случае опять-таки потому, что в целом убийство совершено организованной группой с предварительным сговором и с распределением ролей.

Если же не член банды объективную сторону убийства не выполнял, в физическом насилии, направленном на лишение жизни жертвы, непосредственно не участвовал, а оказал иные разовые содействия банде в убийстве (например, подвез бандитов к месту убийства, предоставил квартиру и т.д.), то квалифицировать содеянное таким лицом следует по ст. 17 и ст. 77 УК (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. «О судебной практике по делам о бандитизме») и, по нашему мнению, по ст. 17, п. «н» ст. 102 УК, так как такой пособник убийства осознает, что помогает в убийстве, совершаемом организованной группой.

Если же кто-либо содействие банде оказывает систематически, что обеспечивает ее существование и совершение ею нападений, то такое лицо по существу становится членом банды.