Псевдонимы в уголовном процессе

04-03-19 admin 0 comment

Брусницын Л.
Законность, 2005.


Л. Брусницын, доктор юридических наук.

УПК РФ, исходя из международно-правовых стандартов защиты участников процесса, эту меру безопасности предусмотрел для потерпевшего, его представителя и свидетеля, их родственников и близких лиц (ч. 9 ст. 166). Она нашла достаточно широкое применение.

В то же время в УПК оказалось не предусмотренным использование псевдонима в стадии возбуждения уголовного дела. Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 141 письменное заявление гражданина о преступлении должно быть им подписано, а устное — занесено в протокол, содержащий данные о заявителе и документах, удостоверяющих его личность. Не может использоваться псевдоним в этой стадии и в объяснениях граждан, в постановлении о возбуждении уголовного дела. Поэтому при наличии иных данных, указывающих на признаки преступления (т.е. при наличии основания для возбуждения уголовного дела), следует переносить первый контакт с лицами, обладающими важной доказательственной информацией, в следующую стадию — предварительного расследования, в которой и принимать решение о предоставлении псевдонимов.

Возможны ситуации, когда человек, обладающий важной доказательственной информацией, известен не только правоохранительным органам, но и преступникам, предполагающим, что он может быть допрошен как свидетель. В этом случае не противоречат УПК допросы такого человека в обычном порядке о малозначительных обстоятельствах преступления (для «маскировки» его роли в процессе доказывания) и под псевдонимом об обстоятельствах, изобличающих в совершении преступления.

Все действия, проводимые с участием этого лица, должны осуществляться таким образом, чтобы была сохранена его анонимность. Потому в протоколах процессуальных действий не указываются не только подлинные данные, но и любые сведения, которые позволяют установить его личность.

Псевдоним вместо подлинных данных указывается не только в протоколах процессуальных действий, но и в постановлениях о признании потерпевшим, о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении (акте), в прочих процессуальных актах, принимаемых по делу. Не применяются в ходе следственных действий с участием лица, которому дан псевдоним, фото-, видео-, киносъемка, а если есть основания полагать, что оно по голосу может быть узнано либо идентифицировано в будущем, то не применяется и аудиозапись. Такое условие необходимо, поскольку согласно ч. 1 ст. 217 УПК обвиняемому и его защитнику могут предъявляться фотографии, материалы аудио- и видеозаписи, киносъемки и иные приложения к протоколам следственных действий.

Надлежит по возможности ограничивать проведение с таким лицом следственных действий, производство которых требует участия понятых, специалистов, экспертов и др., исключать не обусловленные объективными обстоятельствами контакты с сотрудниками оперативных и иных подразделений правоохранительных органов. Следует также исключить необоснованную передачу уголовных дел, в которых лица участвуют под псевдонимами, от одного следователя другому, поскольку, как говорят практики, это порождает отказы указанных лиц от дальнейшего участия в уголовном судопроизводстве из-за опасения, что расширение круга сотрудников правоохранительных органов, знающих подлинные сведения о них, может привести к утечке информации.

Известны случаи, когда протокол допроса свидетеля, допрошенного еще до возникновения угрозы посткриминального воздействия под настоящей фамилией, впоследствии — при возникновении такой угрозы — изымался из уголовного дела и, наряду с постановлением о предоставлении свидетелю псевдонима, помещался в конверт, предназначенный для хранения постановления. После этого свидетель допрашивался повторно — уже под псевдонимом, и протокол последнего допроса помещался в уголовное дело. Такие действия не противоречат УПК. В то же время следует учитывать, что они возможны не всегда, например, повторные с его участием опознание (исходя из смысла ч. 3 ст. 193 УПК), выемка, обыск.

Согласно ч. 9 ст. 166 УПК постановление, в котором указаны подлинные данные лица, участвующего в процессе под псевдонимом, помещается в конверт, опечатывается и приобщается к уголовному делу. Сведения, содержащиеся в уголовном деле, относятся к сведениям конфиденциального характера (п. 2 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента РФ от 6 марта 1997 г.). Представляется, что при необходимости, например, когда существует угроза жизни защищаемого лица, наряду с изложенным порядком хранения, вышеуказанное постановление может храниться в осуществляющем расследование органе, пересылаться и храниться в суде по правилам секретного делопроизводства. Во всяком случае, должны приниматься меры для минимизации круга лиц, имеющих доступ к постановлению.

Не следует вшивать конверт с постановлением в уголовное дело и нумеровать его как очередной лист либо приклеивать к внутренней стороне обложки дела. При использовании последнего способа хранения после поступления уголовного дела в суд защитник заявил ходатайство о дополнительном ознакомлении с материалами дела и в ходе ознакомления вскрыл конверт с постановлением, вследствие чего подлинные сведения о защищаемом лице стали известны стороне защиты.

Одновременно с разъяснением права ходатайствовать о предоставлении псевдонима гражданину должно быть разъяснено и то, что его подлинные данные могут быть раскрыты сторонам по решению суда в стадии судебного разбирательства на основании ч. 6 ст. 278 УПК.

При возобновлении предварительного следствия по приостановленному либо прекращенному уголовному делу не требуется вновь выносить постановление об использовании псевдонима. Потерпевший, свидетель и т.д. продолжает участвовать под псевдонимом во всех процессуальных действиях, если постановление не было отменено субъектом, осуществляющим производство по уголовному делу, на том основании, что отпала угроза безопасности защищаемого.

В соответствии с приложением N 55 к ст. 476 УПК в качестве псевдонима используются условные имена или фамилии. Исходя из этого допустимо применение условных имен и фамилий другого пола, если использование псевдонима, соответствующего полу защищаемого, может позволить идентифицировать его. Запись показаний в протоколе ведется в соответствии с выбранным псевдонимом. Выбор псевдонима может ограничиваться лишь обстоятельствами уголовного дела, объективно исключающими использование псевдонима того или иного рода. Другие вымышленные данные (дату и место рождения, место жительства и пр.) в протоколах следственных действий с его участием указывать не следует, чтобы исключить возможное совпадение с подлинными данными другого человека.

Об участии гражданина в уголовном процессе под псевдонимом (но не о его подлинных данных) обвиняемому и защитнику должно стать известно при ознакомлении с материалами уголовного дела. Оставление их в неведении, что некто участвует в уголовном процессе под псевдонимом, исключит возможность для осужденного обжаловать обвинительный приговор на том основании, что, по его мнению, приговор «в решающей степени» (выражение Европейского Суда по правам человека) основан на показаниях, данных под псевдонимом. Неотъемлемость у осужденного права на обжалование приговора по такому основанию следует из решений Европейского Суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 217 УПК обвиняемому и его защитнику предъявляются материалы дела, за исключением предусмотренных ч. 9 ст. 166 УПК, т.е. не предъявляются постановления следователя, в которых указаны подлинные данные о лицах, выступающих в уголовном процессе под псевдонимом. Соответственно не предъявляются обвиняемому, защитнику и другие документы, хранящиеся в конверте вместе с постановлением.

Обвиняемый либо защитник могут заявить ходатайство о проведении очной ставки с тем, кто скрыт под псевдонимом. В соответствии с ч. 1 ст. 192 УПК ее проведение — право, но не обязанность следователя. Поэтому, исходя из цели использования псевдонима, удовлетворению такое ходатайство не подлежит. Это согласуется с позицией Европейского Суда, которая заключается в признании за обвиняемым права задавать вопросы тем, кто свидетельствует против него, однако в решениях Евросуда речь не идет о праве подсудимого непосредственно задавать вопросы допрашиваемому.

Так, в решении по делу С.Н. против Швеции Евросуд отметил: подпункт «d» п. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод не требует, «чтобы вопросы задавались непосредственно обвиняемым или его адвокатом» (см.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. М., 2003. N 1. С. 34).

В суде вопросы подсудимого могут передаваться допрашиваемому судьей, а в ходе предварительного расследования — следователем. В последнем случае вопросы обвиняемого записываются в протокол его допроса и впоследствии задаются следователем потерпевшему, свидетелю.

В списке лиц, вызываемых в суд, не должны указываться подлинные данные и местожительство лиц, участвующих в судопроизводстве под псевдонимом. Часть 4 ст. 220 УПК не содержит прямого указания на это, но данное требование обусловлено содержанием ч. 9 ст. 166, ч. 1 ст. 277, ч. ч. 5 и 6 ст. 278 УПК.

При принятии решения об использовании псевдонима и в ходе дальнейшего уголовного судопроизводства надлежит соблюдать ограничительное условие для применения этой меры безопасности, которое установлено в решениях Европейского Суда, основанных на ст. 6 Европейской конвенции. По сути, в этих решениях установлен запрет на постановление обвинительных приговоров, «в решающей степени» основанных на показаниях, данных под псевдонимом. В российском УПК позиция Евросуда пока не отражена, но это не освобождает от обязанности следовать ей. В остальном оценка показаний, данных под псевдонимами, осуществляется в соответствии с общими правилами оценки доказательств, установленными в ст. ст. 17 и 88 УПК.

Поэтому в обвинительном заключении (акте) должно найти отражение то, что виновность обвиняемого в совершении преступления доказана совокупностью доказательств, среди которых — и показания, данные под псевдонимом.

/»Законность», N 2, 2005/

При производстве в суде первой инстанции суд без оглашения подлинных данных о личности потерпевшего и свидетеля вправе допросить их в условиях, исключающих визуальное наблюдение другими участниками процесса (ч. 1 ст. 277, ч. 5 ст. 278 УПК). Подготовка таких условий и допрос занимают значительное время, но это вполне оправданно, так как не приходится откладывать судебное заседание из-за систематических неявок в суд потерпевших и свидетелей, испытывающих страх перед подсудимыми и их окружением.

Если потерпевший и свидетель были допрошены под псевдонимом в стадии предварительного расследования, то в суде они в обязательном порядке должны допрашиваться под псевдонимом в условиях, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК. Исключение из этого правила — случаи, когда угроза посткриминального воздействия отпала, вследствие чего применение меры безопасности в виде псевдонима было прекращено мотивированным постановлением лица, осуществлявшего предварительное расследование.

Под псевдонимом в условиях, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК, может быть допрошен и человек, который в ходе предварительного расследования не допрашивался. Такой допрос может быть проведен по решению суда, инициированному им же, ходатайством государственного обвинителя либо самого человека. Как представляется, определение (постановление) о допросе под псевдонимом следует выносить в совещательной комнате, что соответствует ч. 2 ст. 256 УПК. Оно не должно оглашаться в той части, содержание которой позволит находящимся в зале судебного заседания идентифицировать защищаемое лицо.

Безопасность защищаемого может быть обеспечена при условии, если маршруты его доставки в судебное заседание и удаления из суда не станут известны посторонним. Очевидно, что в решении этого вопроса должны принимать участие судья, в производстве которого находится уголовное дело, судебные приставы и представители органа, которым было проведено предварительное расследование, а при необходимости — сотрудники иных подразделений правоохранительных органов, в том числе осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Представляется важным исключить доступ к конверту с подлинными данными потерпевшего, свидетеля всех, кроме судьи, в производстве которого находится уголовное дело. Очевидно также, что вызов в суд лица, участвующего в процессе под псевдонимом, не должен производиться в обычном порядке, т.е. повесткой, оформляемой секретарем судебного заседания, поскольку это сопряжено с вскрытием конверта, в котором хранится постановление о предоставлении псевдонима.

Безопасности защищаемого способствует поддержание в суде государственного обвинения прокурором, который дал согласие на применение псевдонима в порядке ч. 9 ст. 166 УПК, т.е. прокурором, которому уже известны подлинные данные защищаемого. Участие этого прокурора целесообразно и при производстве в апелляционной и кассационной инстанциях по уголовным делам, в которых для защиты потерпевших и свидетелей использовались псевдонимы.

В ч. 5 ст. 278 УПК не указан конкретный способ, исключающий визуальное наблюдение допрашиваемого другими участниками процесса. Поэтому возможны: удаление из зала судебного заседания всех его участников, кроме судьи (судей) и подлежащего допросу лица; допрос защищаемого судьей (судьями) вне зала судебного заседания (в другом помещении, которое может находиться как в здании суда, так и вне его); производство допроса с использованием средств прямой видеосвязи (видеотрансляции). В последнем случае судьи будут находиться в зале судебного заседания, а защищаемый — в другом помещении, причем должны применяться видео- и аудиопомехи, исключающие возможность узнавания лица, скрываемого под псевдонимом, в том числе по каким-либо характерным жестам, особенностям поведения, речи (неприменение аудиопомех в одном из судебных процессов послужило причиной того, что при даче свидетелем показаний в условиях, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК, он был узнан подсудимым по дефекту речи).

Помимо видеотрансляции могут применяться иные технические средства. В одном из судов Ставропольского края использованы микрофоны и акустические мониторы, установленные в кабинете, где допрашивались свидетели, и в зале судебного заседания, а также процессор, обеспечивший искажение голосов допрашиваемых. Сходная аппаратура применяется в судах Хабаровского края и Ярославской области. При отсутствии технических средств защищаемые допрашиваются в смежной с залом судебного заседания комнате при открытой в нее двери либо за ширмой, установленной непосредственно в зале судебного заседания.

Для создания указанных в ч. 5 ст. 278 УПК условий могут применяться различные средства. На одном из судебных процессов, состоявшихся в Казани, свидетели были в масках и одежде, скрывающей фигуру. Их размещали в соседней с залом судебного заседания комнате, где были установлены микрофоны и видеокамера. Судья заходил в эту комнату, удостоверял личность свидетеля и возвращался в зал суда, где все происходящее транслировалось на большом экране; голос допрашиваемого изменяли.

Независимо от способа, исключающего визуальное наблюдение защищаемого другими участниками процесса, сторонам обвинения и защиты должна быть предоставлена возможность задавать допрашиваемому вопросы.

В ходе видеотрансляции вопросы могут задаваться сторонами непосредственно допрашиваемому. При использовании иных способов допроса вопросы сторон допрашиваемому в письменном виде передает судья. Ответы на них даются письменно и оглашаются сторонам судьей. Если ответ на вопрос может привести к раскрытию личности допрашиваемого, он не подлежит оглашению полностью либо в соответствующей части. При использовании видеотрансляции вопросы, направленные на установление личности защищаемого, подлежат отводу.

Если допрос предполагается провести вне здания суда, то необходимы меры, исключающие возможность скрытного следования за судьями членов преступных групп с целью установления места допроса и личности защищаемого.

В соответствии с ч. 6 ст. 278 УПК стороны вправе заявить ходатайство о раскрытии подлинных сведений о лицах, участвующих в процессе под псевдонимом. Раскрытие сведений о личности человека, участвующего в процессе под псевдонимом, возможно и в апелляционной инстанции, поскольку ч. 1 ст. 365 УПК определяет: производство в апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35 — 39 УПК с изъятиями, предусмотренными гл. 44, в которой каких-либо изъятий из ст. 278 УПК не предусмотрено.

Согласно ч. 6 ст. 278 УПК «в случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице… суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями», т.е. раскрытие подлинных сведений о защищаемом лице возможно только в том случае, если заявлено указанное ходатайство. Но суд вправе не удовлетворить его.

Чем руководствоваться суду при отказе в удовлетворении такого ходатайства? Главным образом позицией человека, которому обещана защита от преступников и потому предоставлен псевдоним, т.е. если защищаемый не согласен с раскрытием сведений о нем, указанное ходатайство удовлетворению не подлежит. В соответствии с ч. 4 ст. 7 и ч. 1 ст. 256 УПК независимо от сущности решения суда оно должно быть облечено в форму мотивированного определения (постановления).

В ходе прений сторон безопасность потерпевшего и его представителя, участвующих в процессе под псевдонимом, может быть обеспечена за счет оглашения их выступлений, переданных в письменном виде государственному обвинителю (поскольку в соответствии с п. 47 ст. 5 УПК потерпевший, его представитель и государственный обвинитель относятся к одной стороне — обвинения) либо с помощью вышеуказанных технических средств, которые при непосредственном выступлении потерпевшего, его представителя исключат их идентификацию.

Представляется, что при разрешении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей независимо от того, допрошено ли лицо, участвующее в уголовном процессе под псевдонимом, в присутствии присяжных заседателей или председательствующим вне их визуального наблюдения, подлинные данные об указанном лице должны остаться известными только профессиональному судье, т.е. председательствующему.

В заключение рассмотрим основания использования псевдонимов. В ч. 3 ст. 11 УПК сказано, что меры безопасности, в том числе псевдоним, применяются при наличии достаточных данных о том, что участникам процесса «угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями». При грамматическом толковании этой нормы применение мер безопасности оказывается возможным лишь при условии, что угрозы участникам процесса уже высказаны. Таким образом, невозможно предотвратить посткриминальное воздействие, его можно лишь пресечь. Невозможно, например, предотвратить уже высказанную угрозу убийством, можно лишь предотвратить само убийство.

Кроме того, высказанная угроза — свидетельство того, что данный участник уголовного судопроизводства известен тем, кто осуществляет посткриминальное воздействие, т.е. применение псевдонима уже бессмысленно. Высказанные угрозы влекут и то, что участники уголовного судопроизводства, которым они были адресованы, вследствие вызванного угрозами страха не сообщают о посткриминальном воздействии лицу, осуществляющему производство по делу. В этих случаях, если исходить из грамматического толкования ч. 3 ст. 11 УПК, оснований для применения мер безопасности нет. Цели же посткриминального воздействия достигнуты.

Помимо грамматического возможно и распространительное толкование ч. 3 ст. 11 УПК, когда ее действительное содержание понимается несколько шире, чем словесное выражение. Распространительное толкование заключается в том, что меры безопасности должны применяться при наличии достаточных данных о том, что участникам уголовного судопроизводства и их близким не только угрожают, но и могут угрожать убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества, а также совершением иных деяний с целью заставить отказаться от осуществления уголовно-процессуальных прав и обязанностей либо из мести за их осуществление. Именно такое толкование позволяет предотвращать посткриминальное воздействие и, следовательно, его негативные последствия.

В соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК меры безопасности применяются при наличии «достаточных данных», что есть основания для их применения. Достаточность данных — оценочная категория, поэтому вывод о наличии оснований для применения мер безопасности делается исходя из конкретной ситуации по делу. В то же время следует учитывать, что посткриминальное воздействие, как правило, носит скрытный, завуалированный характер, поэтому те сведения, которые сообщает о возможном воздействии участник процесса, следует считать достаточными для применения псевдонима и других мер безопасности.

Если эти сведения содержатся в ходатайстве о применении псевдонима, то ходатайство хранится не в материалах уголовного дела, а в конверте вместе с постановлением об использовании псевдонима. При применении псевдонима таков же порядок хранения и иных документов, содержащих сведения о возможной угрозе конкретному лицу. Приобщение этих документов непосредственно к материалам уголовного дела сделало бы подлинные сведения о защищаемом известными другим участникам судопроизводства и, следовательно, невозможным применение псевдонима, а также опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего.

НИИ при Генпрокуратуре РФ направил в прокуратуры областей и других субъектов РФ научно-практическое пособие «Применение норм УПК РФ, обеспечивающих безопасность участников уголовного судопроизводства». В нем рассказывается об использовании и других, помимо псевдонимов, мер безопасности.