Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля

04-03-19 admin 0 comment

Курочкина Л.
Законность, 2004.


Л. Курочкина, кандидат юридических наук.

Оглашение в судебном заседании показаний потерпевшего и свидетеля, данных на предварительном следствии или в суде, при их неявке по общему правилу допускается лишь с согласия обеих сторон.

В исключительных случаях, после внесения Федеральным законом от 4 июля 2003 г. изменений в ст. 281 УПК, оглашение показаний неявившегося потерпевшего или свидетеля может производиться и по ходатайству одной из сторон или по инициативе суда, т.е. без согласия другой стороны или обеих сторон. К числу таких случаев УПК относит: смерть потерпевшего или свидетеля; тяжелую болезнь, препятствующую явке в суд; отказ потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда; стихийное бедствие или иные чрезвычайные обстоятельства, препятствующие явке в суд.

Очевидно, что основная задача законодателя состояла в том, чтобы в условиях состязательности процесса гарантировать права подсудимого, в том числе право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены (п. 3 «d» ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

В отношении Российской Федерации Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней вступили в действие 5 мая 1998 г. С того же дня стала обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней и юрисдикция Европейского суда по правам человека.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» обратил внимание судей на то, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции России, ст. ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 УПК неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права может быть основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место тогда, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права (п. 9 Постановления).

Безусловное применение положений ч. 2 ст. 281 УПК, как представляется, не всегда может гарантировать право подсудимого, предусмотренное п. 3 «d» ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод с учетом толкования и применения его в практике Европейского суда.

Вопрос о допустимости доказательств, как неоднократно отмечал Европейский суд, регулируется главным образом национальным законодательством. По общему правилу именно национальные суды должны оценивать представленные им доказательства в ходе публичного слушания и в присутствии подсудимого, чтобы обеспечить состязательность. Из этого принципа могут быть исключения, но они не должны ущемлять право на защиту. Обвиняемому должна быть предоставлена адекватная возможность оспаривать утверждения и допрашивать свидетельствующих против него лиц. Такая возможность может быть предоставлена либо когда свидетель дает показания в суде, либо на другой стадии.

Обвинительный приговор должен быть основан и на иных имеющих юридическую силу доказательствах вины подсудимого. Только при этом условии, согласно позиции Европейского суда, право на справедливое судебное разбирательство не нарушено.

В решении по делу «Кракси против Италии» Европейский суд отметил, что факт смерти свидетеля не может лишить обвиняемого права, закрепленного в п. 3 «d» ст. 6 Конвенции. Согласно материалам дела ни заявитель (обвиняемый по делу), ни его юридический представитель (защитник) ни на одной из стадий производства по уголовному делу не имели возможности допросить лиц, заявления которых использованы итальянскими судами в качестве доказательств и положены в основу обвинительного приговора в отношении заявителя. В итоге Суд постановил, что имело место нарушение п. п. 1 и 3 «d» ст. 6 Конвенции.

Рассматривая уголовное дело, суд при вынесении решения об оглашении показаний неявившегося потерпевшего или свидетеля, а также при постановлении приговора должен убедиться в том, что обеспечено право подсудимого оспорить утверждения или допросить показывающих против него лиц.

Может ли быть обеспечено право обвиняемого допросить показывающего против него свидетеля, если тот не явился в суд? В принципе такая возможность предоставлена обвиняемому на иных стадиях производства по уголовному делу, например в ходе предварительного расследования посредством проведения очной ставки между потерпевшим (свидетелем) и обвиняемым.

Таким образом, ч. 2 ст. 281 УПК должна применяться в том случае, когда обвиняемому в ходе предварительного следствия по уголовному делу предоставлена реальная возможность допросить показывающего против него потерпевшего или свидетеля. В противном случае оглашение показаний должно производиться по правилам, предусмотренным ч. 1 ст. 281 УПК.

Но если права подсудимого можно гарантировать путем совершенствования прокурорско-следственной и судебной деятельности, то права и законные интересы потерпевшего аналогичным образом обеспечить нельзя. Совершенствовать необходимо в первую очередь уголовно-процессуальное законодательство и уже на его основе правоприменительную деятельность, а не наоборот.

В судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения обеспечить соблюдение прав и законных интересов потерпевшего обязан государственный обвинитель. Именно он представляет суду доказательства, изобличающие подсудимого в совершении преступления, участвует в их исследовании, излагает свое мнение по существу обвинения, высказывает предложения о применении уголовного закона и назначении наказания.

Вопрос о допустимости доказательства, в том числе представленного государственным обвинителем, решается судом в соответствии с УПК РФ. Однако УПК неоднозначно, чаще в пользу обвиняемого, регулирует разрешение этого вопроса.

Согласно ч. 1 ст. 75 недопустимыми считаются доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса. К ним, в частности, относятся такие показания потерпевшего и свидетеля, которые основаны на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК).

Что же касается показаний потерпевшего и свидетеля со стороны обвинения, то в случае их неявки в судебное заседание без уважительных причин, предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК, встает вопрос о допустимости этих показаний, который, однако, по существу не рассматривается. УПК не предусматривает для признания показаний недопустимыми такого основания, как неявка лица, давшего их, в суд. Следовательно, эти показания, если сторона защиты не оспаривает допустимость показаний потерпевшего или свидетеля, будут допустимым доказательством.

В то же время оглашение по ходатайству одной из сторон показаний потерпевшего или свидетеля допускается лишь с согласия противоположной стороны. Достаточно возражения стороны защиты, что вполне естественно в условиях состязательности сторон, и показания потерпевшего или свидетеля, данные на предварительном следствии или в судебном разбирательстве, не подлежат исследованию в судебном заседании и не могут быть положены в основу обвинения и решения суда. Получается, что ч. 1 ст. 281 УПК предусматривает новые правила допустимости доказательств, что вряд ли оправданно.

По-разному УПК РФ определяет и порядок разрешения ходатайств. Так, по общему правилу суд, выслушав мнения участников судебного разбирательства, рассматривает и разрешает каждое заявленное ходатайство самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью (ст. 271).

Применительно же к разрешению ходатайства об оглашении показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного следствия или судебного разбирательства, ч. 1 ст. 281 УПК предусматривает иной порядок. В том случае, когда государственный обвинитель заявляет ходатайство об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, сторона защиты не обязана мотивировать свое мнение. Суд в таком случае не обязан рассматривать ходатайство по существу, а должен выносить решение в соответствии с волеизъявлением стороны защиты. Такой подход не только нарушает принцип состязательности и равноправия сторон, но и подрывает авторитет судебной власти и суда, который вынужден иногда даже вопреки своей позиции следовать воле подсудимого и его защитника.

Более того, оглашение показаний потерпевшего или свидетеля в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК не допускается даже в том случае, когда право подсудимого допросить показывающих против него потерпевшего, свидетеля обеспечено (такая возможность, как отмечалось, может быть предоставлена на досудебных стадиях производства по уголовному делу).

Таким образом, налицо явное неравенство процессуальных средств обеспечения прав подсудимого и потерпевшего. Оглашение показаний не явившегося в судебное заседание потерпевшего или свидетеля по ходатайству стороны обвинения даже при условии обеспечения прав обвиняемого возможно только в строго предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК случаях.

Представляется, что во всех без исключения случаях неявки потерпевшего или свидетеля в судебное заседание должен быть предусмотрен единый подход в разрешении ходатайства об оглашении их показаний, данных ранее при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства. А при разрешении такого ходатайства исходить из следующего: являются ли показания потерпевшего или свидетеля допустимым доказательством; обеспечено ли право подсудимого допрашивать показывающих против него лиц.

При положительном ответе на оба вопроса оглашение показаний потерпевшего или свидетеля должно допускаться и при отсутствии согласия одной из сторон.