Институт реабилитации

04-03-19 admin 0 comment

Константинов П., Стуканов А.
Законность, 2004.


П. Константинов, судья Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга, кандидат юридических наук.

А. Стуканов, кандидат юридических наук, доцент, почетный работник прокуратуры РФ.

В ранее действовавшем российском уголовно-процессуальном законодательстве понятие «реабилитация» отсутствовало. Однако это не значит, что реабилитацией не занимались правоохранительные органы, в первую очередь прокуратура.

Как известно, в СССР и соответственно в России тяжелым наследием прошлого стали последствия массовых репрессий, осуществляемых в 30 — 50-е гг. XX века внесудебными расправами так называемых «двоек», «троек» и «особых совещаний». Нарушения законности допускались и при рассмотрении уголовных дел судами.

Процесс реабилитации лиц, подвергшихся политическим репрессиям, начался в 1953 — 1954 гг. В ходе пересмотра дел были реабилитированы тысячи безвинно осужденных, отменены незаконные акты против народов, подвергнувшихся переселению из родных мест; признаны незаконными решения внесудебных органов ОГЛУ-НКВД-МГБ, вынесенные по политическим делам.

Однако с начала 60-х гг. число реабилитированных постепенно сокращается. Причиной сокращения стали рецидивы тоталитарной политики государства, включая попытки вернуться к сталинским идеологическим установкам <*>.

———————————

<*> Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 343 — 347.

Следующий этап реабилитации относится к концу 80-х гг. Постановлением Политбюро ЦК КПСС от 11 июля 1988 г. «О дополнительных мерах по завершению работы, связанной с реабилитацией необоснованно репрессированных в 30 — 40-е годы и начале 50-х годов» было поручено Прокуратуре СССР и КГБ СССР дать указание местным органам продолжить работу по пересмотру дел в отношении лиц, репрессированных в означенные Постановлением годы, независимо от наличия заявлений и жалоб граждан.

16 января 1989 г. принят Указ Президиума Верховного Совета СССР, в соответствии с которым отменены внесудебные решения, вынесенные в период 30 — 40-х гг. и начала 50-х гг. «тройками» НКВД-УНКВД, коллегиями ОГПУ и «особыми совещаниями» НКВД-МГБ-МВД СССР. Все граждане, которые были репрессированы решениями этих органов, считались реабилитированными.

Однако правило не распространялось на изменников Родины, карателей, нацистских преступников, работников, занимавшихся фальсификацией уголовных дел, а также лиц, совершивших умышленные убийства и некоторые другие преступления.

Вместе с тем под «каток» внесудебных органов в то время попадали граждане, обвиняемые в общеуголовных преступлениях, в действиях которых отсутствовали составы уголовно наказуемых деяний и которые были впоследствии реабилитированы.

Принципиальное значение для окончательного решения вопросов реабилитации имел Закон РСФСР от 18 октября 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий». Впервые целями Закона были определены реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории РСФСР с 25 октября 1917 г., восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной компенсации материального и морального ущерба.

По данным Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ, на 1 января 2002 г. всего реабилитировано свыше 4 млн. граждан, включая 2438 тыс. человек, осужденных в судебном и несудебном порядке к мерам уголовного наказания.

Реабилитация невинно репрессированных не окончена и по сей день. Постоянно открываются новые имена и обнаруживаются новые документы, требующие проверки. В основном это относится к людям, давно погибшим. Однако идеи справедливости и гуманизма требуют, чтобы органы прокуратуры пересмотрели каждое уголовное дело, хранившееся в архиве.

Органы прокуратуры и суды пересматривали дела не только о политических, но и общеуголовных преступлениях.

До принятия нового УПК РФ ответственность за вред, причиненный незаконными действиями правоохранительных органов, была установлена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», утвердившим Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

УПК РФ среди целей уголовного судопроизводства установил защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6). Одной из гарантий реализации этой цели уголовного судопроизводства и служит институт реабилитации, впервые включенный российским законодателем в систему норм Кодекса.

Понятие «реабилитация» раскрывается в п. 34 ст. 5 УПК РФ: это «порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда». Нормы, регламентирующие институт реабилитации, содержатся в гл. 18 УПК, а именно в ст. ст. 133 — 139.

Исследование института реабилитации невозможно без анализа норм гражданского законодательства, поскольку ответственность государства за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, предусмотрена ст. 1070 ГК. Незаконные действия правоохранительных органов приводят к возникновению деликтных обязательств (обязательства из причинения вреда).

Статья 1070 содержит исчерпывающий перечень незаконных действий правоохранительных органов, являющихся основанием для возникновения деликтных обязательств. К таким действиям закон относит: незаконное осуждение; незаконное привлечение к уголовной ответственности; незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде; незаконное наложение административного наказания в виде ареста.

На наш взгляд, законодатель, формулируя положения ст. 1070, необоснованно ограничил основания возникновения деликтных обязательств и вошел в коллизию с положениями ч. 3 ст. 133 УПК РФ, предусматривающей в качестве основания возмещения вреда незаконное применение мер процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Мы полностью разделяем позицию авторов, предлагающих внести изменения в ст. 1070 ГК и применять ее с учетом действующего УПК <*>.

———————————

<*> Гражданское право: Учебник / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. СПб., 2004. Т. 3. С. 34.

В случае коллизии норм уголовно-процессуального и гражданского законодательства РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель при решении вопроса о возмещении вреда должны руководствоваться нормами, содержащимися в гл. 18 УПК.

В силу требований ч. 1 ст. 133 УПК право на реабилитацию включает: право на возмещение имущественного вреда; устранение последствий морального вреда; восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В соответствии со ст. 133 УПК и ст. 1070 ГК вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Такой принцип объясняется представителями науки гражданского права объективными и субъективными причинами, поскольку «с одной стороны, деятельность правоохранительных органов объективно носит вредоносный характер в том смысле, что таит в себе скрытую опасность причинения вреда невиновным лицам, например, в связи с возможностью применения мер принуждения на ранних стадиях дознания и следствия. С другой стороны, учитывается, что в роли деликвента в данном случае выступают правоохранительные и судебные органы, что во многом осложняет проблему доказывания их вины, особенно в тех случаях, когда незаконные действия одновременно или последовательно совершаются должностными лицами нескольких из них» <*>.

———————————

<*> Указ. работа.

В ч. 2 ст. 133 УПК перечислены субъекты обязательств, возникших вследствие причинения вреда, обладающие правом на реабилитацию: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24, п. п. 1 и 4 — 6 ч. 1 ст. 27 УПК; осужденный — в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, — в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры; любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Анализ положений ч. 2 ст. 133 УПК позволяет прийти к выводу, что законодатель предоставляет право на реабилитацию лицам, в отношении которых уголовное преследование прекращено по реабилитирующим основаниям (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, непричастность к совершению преступления). Вместе с тем законодатель наделил таким правом и лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, которые вряд ли можно отнести к реабилитирующим: отсутствие согласия уполномоченных государственных органов власти на привлечение к уголовной ответственности лиц, обладающих иммунитетом на основании ст. 447 УПК.

По нашему мнению, сам по себе факт отказа соответствующих государственных органов власти в даче согласия на привлечение к уголовной ответственности лиц, указанных в ст. 447 УПК, не может свидетельствовать о прекращении уголовного преследования в отношении таких лиц по реабилитирующим основаниям. К реабилитирующим основаниям можно отнести отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. п. 1, 3 — 5, 9 и 10 ч. 1 ст. 448 УПК (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК), поскольку такое решение принимается органом, в чью компетенцию входит решение вопросов по применению норм УК и УПК РФ.

В силу требований ч. 4 ст. 133 УПК право на реабилитацию не возникает у лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям (вследствие издания акта амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста привлечения к уголовной ответственности, принятия закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния).

Не совсем удачно, на наш взгляд, сформулированы в законе основания возникновения права на реабилитацию у лиц, в отношении которых отменены по реабилитирующим основаниям вступившие в законную силу обвинительные приговоры (п. 4 ч. 2 ст. 133).

Во-первых, неясно, почему законодатель не предоставил права на реабилитацию осужденным, приговоры в отношении которых не вступили в законную силу и отменены кассационной инстанцией с прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Во-вторых, законодатель, формулируя п. 4 ч. 2 ст. 133 и указывая в нем в качестве основания возникновения права на реабилитацию прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК, фактически предоставил такое право лицам, уголовные дела в отношении которых прекращены по нереабилитирующим основаниям (например, за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности), войдя в коллизию с положениями ч. 4 ст. 133.

Порядок возмещения вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов и суда, определен в ст. ст. 134 — 136 УПК. Закон возлагает на следователя, дознавателя, прокурора и суд, при наличии к тому оснований, обязанность признать за лицом, уголовное преследование в отношении которого прекращено, право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда.

К имущественному вреду, подлежащему возмещению реабилитированному, закон (ст. 135 УПК) относит: заработную плату, пенсии, пособия, другие средства, которых реабилитированный лишился в результате уголовного преследования; конфискованное или обращенное в доход государства имущество; штрафы и процессуальные издержки, взысканные с такого лица во исполнение приговора суда; суммы, выплаченные за оказание юридической помощи; иные расходы.

Согласно буквальному толкованию ст. 135 суммы, выплаченные за оказание юридической помощи реабилитированному, составляют суммы, выплаченные адвокатам, независимо от количества адвокатов, принимавших участие по делу. Подобной позиции придерживается и судебная практика.

Так, судья Омского областного суда 27 января 2003 г. по заявлению реабилитированного Федоренко постановил: определить в возмещение ему имущественного вреда 540 тыс. руб., выплату которых произвести за счет средств государства в лице Министерства финансов РФ.

В кассационном представлении прокурор просил изменить постановление судьи: снизить сумму выплат в возмещение имущественного вреда. При этом прокурор считал, что Федоренко необходимо возместить оплату помощи адвоката в период предварительного следствия и судебного рассмотрения дела. По мнению прокурора, оплата труда дополнительных адвокатов не вызывалась необходимостью.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 17 апреля 2003 г. Постановление судьи Омского областного суда оставила без изменения, а кассационное представление прокурора — без удовлетворения, указав в определении, что заявление прокурора в представлении о необоснованности возмещения расходов по оказанию Федоренко юридической помощи еще двумя адвокатами необоснованно, поскольку закон не ограничивает число защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого, осужденного, и право на защиту предполагает возможность выбора защитников по своему усмотрению.

Согласно ч. 1 ст. 50 УПК защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым либо другими лицами по его поручению или согласию. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 135 возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи. Поскольку Федоренко, впоследствии реабилитированный, выплатил адвокатам суммы за оказание ему юридической помощи, они подлежат возмещению <*>.

———————————

<*> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1.

УПК (ч. 2 ст. 135) ограничивает сроки предъявления реабилитированными требований о возмещении имущественного вреда трехлетним сроком исковой давности, установленным ст. 196 ГК.

Частью 4 ст. 135 УПК на судью, прокурора, следователя или дознавателя возложена обязанность не позднее одного месяца со дня поступления требования о возмещении имущественного вреда определить его размер с учетом уровня инфляции и вынести постановление о производстве выплат и возмещении этого вреда.

Глава 18 УПК не указывает источник возмещения имущественного вреда реабилитированному. Поэтому уполномоченное должностное лицо должно руководствоваться ст. 1070 ГК, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации.

Реабилитированное лицо вправе также требовать компенсацию причиненного ему морального вреда, которая в силу требований ст. 1100 ГК осуществляется независимо от вины причинителя. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК).

Помимо компенсации за причиненный моральный вред ст. 136 предусматривает следующие меры возмещения морального вреда: принесение прокурором реабилитированному официального извинения от имени государства за причиненный ему вред; помещение в средствах массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о применении мер уголовного преследования в отношении реабилитированного лица были распространены в средствах массовой информации; направление по требованию реабилитированного письменных сообщений о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или по месту жительства.

В ч. 1 ст. 136 не указано, какое именно должностное лицо органов прокуратуры должно принести официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред. Судебная практика исходит из того, что такое должностное лицо органов прокуратуры должно быть указано в постановлении о реабилитации.

Постановлением судьи Омского областного суда от 27 января 2003 г. по заявлению реабилитированного Федоренко постановлено: обязать прокурора Омской области принести от имени государства официальное письменное извинение Федоренко за причиненный ему вред. В кассационном представлении прокурор просил изменить постановление судьи: вместо прокурора Омской области обязать прокуратуру Омской области принести официальное письменное извинение Федоренко. При этом прокурор, ссылаясь на п. 31 ст. 5 УПК, в котором дано понятие «прокурор», сделал вывод, что закон (ч. 1 ст. 136 УПК) не возлагает обязанности принесения официального извинения реабилитированному именно на прокурора субъекта Российской Федерации.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление судьи Омского областного суда оставила без изменения, а кассационное представление прокурора без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 136 УПК официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред от имени государства приносит прокурор. Доводы представления прокурора о том, что извинение Федоренко должен приносить не прокурор, а прокуратура Омской области, не основаны на законе. Закон не указывает, какой именно прокурор должен от имени государства принести извинение. Однако, поскольку постановление судьи должно быть конкретным и не порождать неясностей при его исполнении, указание в постановлении судьи, на какого прокурора он возложил исполнение такой обязанности (с учетом мнения реабилитированного), не противоречит закону.

В соответствии с положениями ст. 138 УПК восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного производится в порядке, установленном ст. 399 УПК.

Отметим, что институт реабилитации делает первые шаги. Теоретические исследования, изучение следственной и судебной практики, безусловно, будут способствовать восстановлению прав и свобод лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, и возмещению причиненного им вреда.