Защита прав потерпевших по делам частного обвинения

04-03-19 admin 0 comment

Макарцев А.
Российская юстиция, 2003.


А. Макарцев, мировой судья Карымского района Читинской области.

Согласно ст. 20 УПК РФ уголовное преследование осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке. К уголовным делам частного обвинения относятся дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), ст. 116 (побои), ч. 1 ст. 129 (клевета), ст. 130 (оскорбление) УК. Порядок возбуждения уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения закреплен в главе 20 УПК, а возбуждение уголовных дел частного обвинения регламентируется ст. 318 УПК, согласно которой уголовные дела частного обвинения возбуждаются путем подачи заявления потерпевшего или его законного представителя мировому судье. При этом заявление должно содержать ряд условий, предусмотренных ст. ст. 318, 319 УПК, при соблюдении которых оно будет принято судьей. В противном случае в принятии заявления будет отказано. Хотя среди этих условий нет ничего особенного, в действительности практически всегда возникает ситуация, когда судья обязан в соответствии с ч. 1 ст. 319 УПК воспользоваться правом возвращения заявления лицу, его подавшему, для приведения в соответствие с требованиями Кодекса и установить при этом определенный срок.

Как быть в ситуации, если потерпевший или его законный представитель обратится с таким заявлением в милицию, как обычно и происходит? В этом случае заявление на основании п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК будет передано в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК, поскольку это дело частного обвинения.

Теперь попробуем разобраться, насколько органы внутренних дел правомочны принимать такие решения. Если понимать закон буквально, то в п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК говорится о сообщении, а не о заявлении о совершении преступления. Из ст. 140 УПК следует, что это совершенно разные понятия. Так, согласно этой статье, поводами для возбуждения уголовного дела служат: заявление о преступлении; явка с повинной; сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. В ст. ст. 141, 142 и 143 УПК подробно разъяснены эти понятия. Так, заявление о преступлении делается в устном или письменном виде, заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК (ст. 141 УПК). Сообщением же о преступлении является рапорт об обнаружении признаков преступления, который составляется лицом, получившим сообщение о совершенном или готовящемся преступлении (ст. 143 УПК). УПК РСФСР в ст. 108 также делил понятия заявления и сообщения о преступлении как поводы к возбуждению уголовного дела.

Статья 145 УПК РФ в той редакции, в которой она изложена в настоящее время, согласно своему названию и содержанию фактически посвящена решениям, принимаемым по результатам рассмотрения сообщения о преступлении. Поскольку законодатель в ст. 140 УПК делит понятия заявления и сообщения о преступлении, передавать заявление потерпевшего или его законного представителя по делам частного обвинения, поданное на имя начальника органа внутренних дел, мировому судье без принятия по такому заявлению итогового решения — составления обвинительного акта будет не совсем соответствующим закону, так как судья такое заявление принять к своему производству в том виде, в котором оно к нему поступает, не может.

В пользу этого говорит также то, что согласно ч. 3 ст. 150 УПК по уголовным делам, предусмотренным ст. ст. 115, 116, 129 (ч. 1), 130 УК (т.е. по всем делам частного обвинения), производится предварительное следствие в форме дознания, по окончании которого составляется обвинительный акт. Только после этого такое дело должно направляться мировому судье. Конечно, и здесь есть свои проблемы. Возбудить-то уголовное дело в стадии досудебного производства можно только по делам публичного или частно-публичного обвинения, а уголовные дела частного обвинения прокурор возбуждает только в случае, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами (ч. 4 ст. 20, ч. 3 ст. 318).

Полагаю, что тем случаем, когда лицо по иным причинам не способно самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами, как раз является ситуация, когда лицо обращается за своей защитой в органы внутренних дел, пишет на имя начальника заявление с просьбой о возбуждении уголовного дела о преступлениях, которым посвящена настоящая статья. Такой вывод сделан мной из анализа ст. 52 Конституции РФ, согласно которой права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию; ст. 10 Конституции РФ, исходя из которой государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную; ст. 1 Закона РФ «О милиции», в соответствии с которой милиция в Российской Федерации — система государственных органов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан; ст. 40 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», согласно которой служба в органах и учреждениях прокуратуры является видом федеральной государственной службы. То есть и органы милиции, и органы прокуратуры, представляя государство, должны обеспечить потерпевшим доступ к правосудию. В этом случае иными причинами, когда лицо не способно самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами, является несовершенство УПК РФ.

Кроме того, в ст. 318 УПК изложен перечень требований, предъявляемых к содержанию заявления по делу частного обвинения, одним из которых является указание наименования суда, куда оно подается. Поэтому, если в заявлении в нарушении этого вместо наименования суда будет указано наименование органа внутренних дел, возбуждение мировым судьей такого дела будет невозможным. А значит, в случае передачи органом дознания или дознавателем этого заявления в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК мировому судье такое решение на основании ст. 125 УПК, ст. 46 Конституции РФ может быть обжаловано в суд, поскольку затрудняет доступ граждан к правосудию.

Все это на практике приводит к волоките и путанице, что ставит под угрозу реальную защиту конституционных прав граждан. На деле доступ к правосудию оказывается сложен и тернист.