Перспектива хулиганства — его декриминализация

04-03-19 admin 0 comment

Иванцова Н.
Законность, 2004.


Н. Иванцова, кандидат юридических наук.

Диалектика жизни обусловливает и диалектику закона. Изменения в экономической, общественно-политической, духовной сферах общества повлекли изменения уголовного закона. Другими стали не только нормы, но и наши представления о тех деяниях, которые принято именовать преступлениями. Именно такие превращения произошли с уголовно наказуемым хулиганством.

Хулиганство можно назвать «многострадальным» преступлением, поскольку его положение в уголовном законе, наверное, одно из самых нестабильных. Впервые появившись в УК РСФСР 1922 г., оно было помещено в главу о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности (ст. 176). Под хулиганством законодатель тех лет понимал «озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия». Наказывалось оно принудительными работами или лишением свободы на срок до одного года. Никаких квалифицирующих признаков основного состава не предусматривалось. Безусловно, архитектоника нормы не была совершенной. Прилагательные «озорные», «бесцельные» подчеркивали скорее не общественную опасность данного деяния, а такие свойства личности, как лихость, удальство, бесшабашность и т.п.

В УК РСФСР 1926 г. эта норма была существенно изменена. Во-первых, ее поместили в главу об иных преступлениях против порядка управления. Во-вторых, изменилась конструкция нормы. Она стала состоять из двух частей. В первой части было предусмотрено хулиганство без отягчающих обстоятельств, под которым понимались «хулиганские действия на предприятиях, в учреждениях и общественных местах». В части второй речь шла о тех же самых действиях, заключавшихся в буйстве или бесчинстве, или совершенных повторно, или упорно не прекращающихся, несмотря на предупреждение органов, охраняющих общественный порядок, или же отличающихся исключительным цинизмом или дерзостью.

Законодатель постарался поставить под запрет действия, нарушающие социалистический правопорядок, в которых проявляется явное неуважение к обществу. Принятый 10 августа 1940 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР, дополнивший норму УК о хулиганстве, особо подчеркивал этот характерный для хулиганства момент, говоря о хулиганских действиях на предприятиях, в учреждениях и общественных местах. Хотя законодатель и перечислял признаки хулиганства, но все они носили оценочный характер, что влекло проблемы правоприменения. Недаром Пленум Верховного Суда СССР давал указание: «Не допускать необоснованной квалификации как хулиганства таких действий, которые представляют собой преступления, предусмотренные другими статьями УК» (Комментарий УК РСФСР. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1946. С. 109).

Рассматриваемое преступление было направлено в первую очередь на то, чтобы покарать «хулигана», а затем уже его хулиганский поступок. Оценочные признаки, которые перечислялись в норме, сводились именно к характеристике человека, образный портрет которого начертал В. Маяковский:

«Морда матовым рыком гулка, лапы — в кулаках. Безмозглый, и две ноги для ляганий, вот портрет хулиганий».

Естественно, такой человек не вписывался в образ строителя коммунизма. Необходимо было перевоспитать, изменить подобных граждан, в том числе путем уголовной репрессии. Но уголовный закон — не самое удачное средство борьбы с бескультурьем, хамством, наглостью. Одно дело охарактеризовать человека с помощью оценочных признаков, другое дело — оценить его поведение с помощью этих признаков.

Проходившая в 50-е годы XX в. реформа уголовного законодательства не могла не затронуть норму о хулиганстве, так и не вписавшуюся в главу о преступлениях против порядка управления. Поменяв место «прописки» (новый «адрес» — глава о преступлениях против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения), данная норма, сформулированная в ч. 1 ст. 206 УК РСФСР 1960 г., приобрела такой вид: «Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка и выражение явного неуважения к обществу…».

Неконкретность признаков основного состава хулиганства не могла не привести к разнобою в следственной и судебной практике. А разъяснения Пленума Верховного Суда СССР о том, что хулиганство отличается очевидным для виновного грубым нарушением общественного порядка и явным неуважением к обществу, не привносили существенной ясности для практиков, так как большинство умышленных преступлений грубо нарушают общественный порядок и представляют собой явное неуважение к обществу (к примеру, убийство, разбой, групповое изнасилование и т.п.).

Законодатель в 1996 г. отказался от установления ответственности за так называемое простое хулиганство, которое определялось только через указанные оценочные признаки. В соответствии с ч. 1 ст. 213 УК РФ хулиганство стало определяться как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. Под грубым нарушением общественного порядка стали понимать «причинение общественному порядку, правам и законным интересам граждан, организаций существенного вреда, а под явным неуважением к обществу — очевидное, бесспорное пренебрежение общественными интересами, правилами человеческого общежития, нравственными нормами» (Боровиков В.Б. Преступления против общественной безопасности. Лекция. М., 1999. С. 38).

Если насилие над личностью или угроза его применения, а также повреждение или уничтожение чужого имущества до 1996 г. подразумевались правоприменителем при оценке действий как хулиганских, то теперь они были закреплены в законе. Но это законодательное решение не сняло проблемы разграничения хулиганства и преступлений против личности. Критерием разграничения остались все те же грубое нарушение общественного порядка и выражение явного неуважения к обществу.

И тогда законодатель решил вновь изменить норму о хулиганстве. Законом от 8 декабря 2003 г. он внес изменения в ст. 213 УК, определяя, что хулиганство — это все то же грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое совершено с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Скажем сразу, польза от такой законодательной реконструкции невелика. И дело не в том, что «борьба с хулиганством уголовно-правовыми средствами к настоящему времени практически свернута» (В. Мачинский. Зачем декриминализировали хулиганство? — Законность. 2004. N 6. С. 3). Преступления, которые ранее квалифицировались по ст. 213, теперь квалифицируются по другим статьям УК.

Приведу статистику по Чувашской Республике за 4 месяца 2004 г. о состоянии зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. ст. 115, 116, 213, 318 УК РФ, по сравнению с тем же периодом 2003 г.

По ст. ст. 115 ч. 1, 116 ч. 1 в 2003 г. зарегистрировано 692 преступления (886 — в 2004 г.); по ст. ст. 115 ч. 2, 116 ч. 2 — 189; по ст. 213 — 379 (77 — в 2004 г.); по ст. 318 — 14 (23 — в 2004 г.).

Таким образом, статистические данные говорят о том, что те самые преступления, которые в 2003 г. квалифицировались как хулиганство, в 2004 г. перекочевали в раздел VII УК РФ («Преступления против личности») и другие разделы УК РФ.

Декриминализированной оказалась угроза применения насилия, совершенная из хулиганских побуждений, если объем этой угрозы не превышает вреда средней тяжести. Следует заметить, что подобные действия не могут быть наказаны и по административному законодательству. Новая редакция ст. 20.1 КоАП РФ вряд ли позволит сделать вывод о том, что в случаях, когда хулиган угрожает нанесением побоев, причинением легкого вреда или вреда средней тяжести, его действия должны быть расценены как мелкое хулиганство. Если в прежней редакции указанной статьи под мелким хулиганством понимались «нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам или другие действия», демонстративно нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан, то сейчас мелкое хулиганство — это «нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества».

Если угрозу нанести побои, причинить вред здоровью, легкий или средней тяжести, можно было бы расценить как иные действия, демонстративно нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан, то семантика термина «приставание» (надоедливое обращение с просьбами, издевками, придирками, преследованиями) не позволяет соотнести угрозы хулигана с формулировкой «оскорбительное приставание к гражданам». А потому предлагаем изложить ч. 1 ст. 20.1 КоАП в такой редакции: «Мелкое хулиганство, то есть нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам, нарушение их спокойствия, а равно уничтожение или повреждение чужого имущества…».

Особого внимания заслуживают проблемы уголовно-правовой оценки поведения, продиктованного хулиганскими побуждениями. Действия, сопряженные с применением насилия против личности, следует квалифицировать по ст. ст. 111, 112, 115, 116 УК в зависимости от последствий примененного насилия для здоровья. Если хулиганские действия будут сопровождаться угрозой причинения тяжкого вреда здоровью или убийством и потерпевший будет реально их опасаться, то квалифицировать действия хулигана следует по ст. 119 УК. Причем хулиганский мотив не будет иметь значения для квалификации по этой статье, так как уголовный закон охраняет общественный порядок не только на уровне конкретной нормы, но и всей системой норм Особенной части УК.

Если лицо применяет оружие в общественном месте — не факт, что оно совершает преступление, именуемое хулиганством. Например, Л. был осужден за то, что в общественном месте, будучи в нетрезвом состоянии, затеял скандал с Б., оскорблял его нецензурными словами, избил, причинив ему ножом легкие телесные повреждения. Однако по делу было установлено, что между Л. и Б. сложились неприязненные отношения из-за того, что Б. выполнял в своей квартире работы по заказам граждан, чем создавал шум и ненормальные условия для отдыха Л., человеку болезненному, инвалиду II группы. Действия Л. были вполне обоснованно квалифицированы как преступление против личности.

Другой пример. Ч. был осужден по ч. 3 ст. 213 УК РФ на 4 года лишения свободы за то, что он 31 октября 2000 г. около 16 час. возле здания таверны «Три пескаря» пристал к К., грубо высказываясь в его адрес, а затем из хулиганских побуждений ударил опасной бритвой по лицу, причинив рану, оцененную как легкий вред здоровью (архив Калининского районного суда г. Чебоксары). Если бы этот случай произошел после 8 декабря 2003 г., то, по мнению Л. Андреевой и Г. Овчинниковой, действия Ч. следовало бы квалифицировать по ч. 1 ст. 213 УК РФ (см. Л. Андреева, Г. Овчинникова. Ответственность за хулиганство Законность. 2004. N 5. С. 8). Фактором, отграничивающим ч. 1 ст. 213 от ст. ст. 111, 112, 115, 116 УК, по их мнению, служат последствия в виде вреда здоровью, а также санкции этих норм. Но справедливо ли наказывать человека дважды за одно и то же (за хулиганство и, к примеру, причинение вреда здоровью средней тяжести из хулиганских побуждений). Хотя, с другой стороны, из основного состава хулиганства исключен признак «насилие или угроза его применения», и это позволяет сделать вывод, что физическое насилие, причиняющее последствия любого характера, не охватывается ч. 1 ст. 213 УК.

Создалась двусмысленная ситуация. Дело в том, что ранее существовавшая диспозиция ч. 1 ст. 213 УК несла представление о хулиганстве как о насильственных действиях против личности, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу. Теперь, по замыслу законодателя, хулиганство — это такое грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое совершено с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Хулиганство — преступление против общественной безопасности и общественного порядка, но оно всегда сопряжено с физическим или психическим насилием над личностью. Любое преступление против личности грубо нарушает общественный порядок, поскольку наиболее значимые ценности личности в первую очередь защищаются уголовным законом.

Представляется, что эти законодательные коллизии должны быть разрешены путем полной декриминализации хулиганства. И никаких препятствий этому нет. Административное законодательство наказывает за мелкое хулиганство. Если же действия, совершенные из хулиганских побуждений, причиняют вред жизни или здоровью личности, то они должны быть наказуемы по статьям раздела VII УК РФ. Если преступное насилие направлено против специальных потерпевших (судей, прокуроров, представителей власти, сотрудников уголовно-исполнительной системы и т.д.), то будут применяться ст. ст. 296, 318, 321 УК и др.

А самое главное — бороться с хулиганскими побуждениями необходимо с помощью воспитания и общего нравственного оздоровления общества. Бескультурье, невоспитанность, жестокость — вот истоки хулиганских побуждений. Вряд ли можно согласиться с В. Мачинским в той части, что «уровень нашего сознания» неадекватен изменениям ст. 213 УК.

Метаморфозы с сознанием наших граждан произошли задолго до декабря 2003 г. под влиянием смены общественно-нравственных ориентиров и ценностей. Россиянин стал все больше уходить в свой собственный мирок. Проблемы «глобального масштаба», например, такие, как борьба «всем миром» с пьяницами, хулиганами, дебоширами, мало интересуют среднестатистического россиянина. Канули в Лету такие понятия, как общественное порицание, общественное поручительство, товарищеские суды.

К сожалению, в нашей жизни становятся нормой правила, сформулированные в поговорках «моя хата с краю», «своя рубашка ближе к телу», «мой дом — моя крепость». Верховенство частного над общественным становится все зримее день ото дня.

Закон, как отражение общественного сознания, должен реагировать на эти изменения. В данном случае законодатель уловил изменения в общественном сознании и наметил тенденцию, сводящуюся к тому, что частные начала должны находить отражение в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Человек, права и интересы которого нарушены, должен сам решать, следует ли ему привлекать к уголовной ответственности или нет того, кто из хулиганских побуждений совершил посягательство на его телесную неприкосновенность и здоровье. Интересы общественного порядка в таких случаях вторичны. Безусловно, частные начала судопроизводства должны соизмеряться со степенью и характером общественной опасности содеянного. Если здоровью потерпевшего будет причинен вред больший, чем легкий, то нежелание потерпевшего ставить вопрос о возбуждении уголовного дела правого значения иметь не должно.