Ответственность за убийство двух или более лиц

04-03-19 admin 0 comment

Бабий Н.
Законность, 2004.


Н. Бабий, кандидат юридических наук, Белорусский государственный университет.

Один из проблемных вопросов ответственности за убийство двух или более лиц — квалификация этого преступления, когда смерть причинена только одному из потерпевших.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснил: «Убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ».

Несмотря на то что это разъяснение Пленума стабилизирует судебную практику, оно вызывает критику в научной литературе. Не вдаваясь в подробный анализ уже высказанных возражений, обратим внимание на один представляющийся весьма важным момент.

В соответствии со ст. 29 УК «преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Пункт «а» ч. 2 ст. 105 УК предусматривает ответственность за убийство двух или более лиц. Поскольку смысл слов «двух или более лиц» самоочевиден, для уяснения признаков состава этого преступления необходимо раскрыть значение слова «убийство». В соответствии с ч. 1 ст. 105 убийство — это умышленное причинение смерти другому человеку.

Таким образом, состав указанного в п. «а» ч. 2 ст. 105 преступления включает в себя умышленное причинение смерти двум или более лицам. Обязательный признак объективной стороны этого преступления — последствия: смерть двух или более лиц, т.е. минимум две смерти. Наличие смерти только одного человека означает, что в содеянном содержатся не все признаки состава рассматриваемого преступления и оно не окончено. На наш взгляд, в рассматриваемой ситуации причинение смерти только одному потерпевшему представляет собой покушение на убийство двух или более лиц и должно квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105.

Пленум Верховного Суда РФ не объясняет мотивы принятого им решения. Но обоснование можно найти в юридической литературе. Так, по мнению Г. Борзенкова, «признание покушением всего деяния в целом как единого преступления снижало бы опасность содеянного и привело бы к смягчению ответственности виновного в силу ч. 3 и ч. 4 ст. 66 УК. Поэтому судебная практика идет по пути квалификации подобных случаев по совокупности преступлений, как того и требует Верховный Суд РФ» <*>. Иными словами, Пленум руководствовался пресловутой целесообразностью, нарушая правила квалификации единого преступления и создавая искаженное юридическое отражение действительности.

———————————

<*> Курс уголовного права: Особенная часть: Т. 3: Учебник для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М., 2002. С. 111.

Исследователи затронутого вопроса предлагают различные варианты его решения. Так, С. Бородин признал решение Пленума небезупречным, а квалификацию содеянного как покушение на убийство двух или более лиц менее точной, поскольку «оконченное убийство не получает юридической оценки по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК» <1>. Г. Борзенков полагает возможным использовать рекомендацию Пленума при условии неназначения наказания сверх предела санкции за каждое из преступлений, входящих в совокупность, и дальнейшей конкретизации «правил о назначении наказания по совокупности в ст. 66 УК» <2>. Считая необходимым квалифицировать подобные случаи как покушение на убийство двух или более лиц, Л. Иногамова-Хегай указывает на отмеченный С. Бородиным изъян такой квалификации и на возможность его «смягчить обязательным указанием в описательной части приговора на убийство одного потерпевшего» <3>. А. Попов признает верной квалификацию как покушение на убийство двух или более лиц и предлагает в самой статье заменить слова «убийство двух или более лиц» словами «посягательство на жизнь двух или более лиц» <4>.

———————————

<1> Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб., 2003. С. 129.

<2> Российское уголовное право: В 2-х т. Т. 2: Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М., 2003. С. 39.

<3> Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений: Учебное пособие. М., 2002. С. 157.

<4> Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003. С. 51.

Такое обилие мнений указывает на трудности с квалификацией убийства, отягощенного рассматриваемым признаком. Однако, как представляется, недостаток кроется не в самих правилах квалификации, а непосредственно в законодательном определении квалифицирующего признака. Наиболее ярко этот недостаток проявляется именно при уголовно-правовой оценке покушения на убийство двух или более лиц.

В ч. 2 ст. 105 УК законодатель перечислил отягчающие обстоятельства, которые дают основание для применения самых строгих мер уголовной ответственности. Квалифицирующие обстоятельства относятся как к объективным, так и субъективным признакам, но все они добавляются к причинению смерти одному человеку. Исключение составило указанное в п. «а» ч. 2 ст. 105 обстоятельство, означающее, что причинение смерти одному человеку отягчается причинением смерти еще как минимум одному человеку. Фактически законодатель невольно создал обстоятельство, которое при покушении превращается из отягчающего в привилегирующее обстоятельство, т.е. в свою противоположность. Предположим, что причинена смерть одному человеку, например, из корыстных побуждений, за что виновный может быть наказан пожизненным лишением свободы. В другом случае при покушении на убийство двух или более лиц из корыстных побуждений причиняется смерть одному человеку и, например, тяжкий вред здоровью другого человека. Очевидно, что второе преступление является более тяжким. Но поскольку оно квалифицируется как покушение на убийство двух или более лиц из корыстных побуждений, то в соответствии со ст. 66 УК пожизненное лишение свободы за его совершение не назначается (ч. 4), а максимальное наказание может составить не более трех четвертей от 20 лет лишения свободы, т.е. не более 15 лет лишения свободы (ч. 3). И это при том, что простое убийство имеет такой же максимум наказания.

Очевидно, что именно это несоответствие пытался исправить Пленум Верховного Суда РФ, рекомендуя квалифицировать второй случай по совокупности преступлений как оконченное квалифицированное убийство и покушение на убийство двух или более лиц. Однако даже при такой рекомендации Пленума законодательный просчет не устраняется полностью.

Единственно возможным выходом из данной проблемной ситуации видится изменение редакции п. «а» ч. 2 ст. 105 УК. При этом необходимо учесть следующее.

Составы убийства, как основной, так и квалифицированные, по конструкции материальные, поскольку обязательным признаком их объективной стороны является последствие в виде смерти другого лица. Это положение, на наш взгляд, и следует сохранить и не применять конструкцию усеченного состава — посягательство на жизнь двух или более лиц, поскольку таким составом будут охватываться и случаи, когда смерть не причинена ни одному из потерпевших. Тот факт, что подобная конструкция уже применена в составах посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК), посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК), и посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК), не может быть признан убедительным аргументом. Если заменить в этих статьях термин «посягательство», то мы получим: покушение на убийство или убийство соответствующего лица.

Санкции указанных статей допускают применение смертной казни или пожизненного лишения свободы как за оконченное убийство, так и за покушение на него. Однако согласно ч. 4 ст. 66 УК смертная казнь и пожизненное лишение свободы за покушение на преступление не назначаются. Таким образом, эти нормы находятся в явном противоречии. Если признать приоритет ст. 66 УК, то использование термина «посягательство» лишено смысла, а если признать приоритет норм Особенной части, то подлежит корректировке ст. 66 УК: необходимо либо отменить ч. ч. 3 и 4 этой статьи, либо сделать оговорку об их неприменении в отношении усеченных составов.

Обязательный признак анализируемого состава убийства — причинение смерти одному человеку — следует, на наш взгляд, дополнить квалифицирующим признаком, который означал бы не фактическое причинение смерти второму потерпевшему, как в настоящее время, а отражал бы намерение лица причинить соответствующий вред. В таком случае оконченным квалифицированным убийством признавалось бы причинение смерти одному лицу, а фактическое наступление или ненаступление смерти второго потерпевшего не влияло бы на квалификацию, но могло бы быть учтено при назначении наказания.