Ответственность за хулиганство

04-03-19 admin 0 comment

Андреева Н., Овчинникова Г.
Законность, 2004.


Л. Андреева, доцент Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ.

Г. Овчинникова, профессор Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ.

Закон, предусматривающий уголовную ответственность за хулиганство, на протяжении ряда лет подвергался изменениям, существенно видоизменяющим само понятие уголовно наказуемого хулиганства. Так, в УК РСФСР 1960 г. хулиганство определялось как «умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу» (ч. 1 ст. 206). Некоторые формы хулиганства рассматривались как квалифицированные виды: злостное и особо злостное.

В ч. 1 ст. 213 УК РФ 1996 г. под хулиганством понималось «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества». Без этих признаков хулиганские действия уже не образовывали уголовно наказуемого хулиганства.

Таким образом, исключалась уголовная ответственность за определенные действия, совершаемые из хулиганских побуждений, которые представляют собой классическое грубое нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу. Например: группа пьяных подростков пробралась вечером на территорию зоопарка и выпустила из клеток несколько диких зверей. Цель — посмотреть, какой переполох поднимется среди работников зоопарка и населения. Другая ситуация: двое молодых людей ночью из хулиганских побуждений открыли на верхнем этаже дома пожарные гидранты. Вода залила 14 этажей жилого дома, лестницу, которая за ночь замерзла так, что по ней стало невозможно спуститься вниз.

Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» понятие уголовно наказуемого хулиганства снова изменено. Хулиганством признается только действие, «грубо нарушающее общественный порядок, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». Итак, ч. 3 ст. 213 УК РФ как квалифицирующий признак в прежней редакции полностью вошла в качестве составообразующих признаков в ч. 1 ст. 213, т.е. в определение самого понятия хулиганства. Создалось своеобразное положение: если в прежней редакции ч. 1 ст. 213 предусматривалось, в каких действиях может быть выражено хулиганство, то в действующей редакции этого нет. Речь идет только о применении оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Прослеживается стремление законодателя ограничить хулиганство только наиболее опасными действиями, а остальные оставить за пределами уголовного закона. Если учесть распространенность и разнообразие хулиганских действий в современной жизни, в том числе совершаемых подростками, и фактическое отсутствие других действенных мер воздействия на них, то возникает простор для вседозволенности, разнузданного поведения. Нормальная общественная жизнь, спокойствие законопослушных граждан все более становятся не защищенными государством.

Не перечисляя способов проявления хулиганства (тем более что их перечислить и даже предусмотреть невозможно), законодатель все же в прошлых редакциях УК давал для законоприменителя какие-то ориентиры.

В редакции последнего Федерального закона сохранены лишь признаки, характеризующие хулиганство как грубое нарушение общественного порядка и как проявление явного неуважения к обществу, без указания на формы этих проявлений. Единственное указание на применение оружия или предметов без уточнения, при каких действиях оно применяется, затрудняет применение нормы и может привести к прямо противоположному толкованию понятия хулиганства.

В чем же состоит грубое нарушение общественного порядка — вывод приходится делать на основе толкования понятий «применение оружия».

В ныне действующем Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике по делам о хулиганстве» от 24 декабря 1991 г. N 5 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. N 11) в п. 11 под применением или попыткой применения оружия или иных предметов понимаются случаи, «когда виновный с их помощью наносит или пытается нанести телесные повреждения или в процессе хулиганства создает реальную угрозу для жизни или здоровья граждан».

Это указание по толкованию понятия применения оружия и иных предметов невозможно напрямую распространить на новую редакцию ч. 1 ст. 213 УК РФ. Потому что оно относилось к особо злостному хулиганству и давало разъяснения относительно различных действий с оружием, связанных с насилием. Но в редакции нового Федерального закона законодатель вообще исключил насилие как способ грубого нарушения общественного порядка. С другой стороны, указание нового Федерального закона на то, что хулиганство — это грубое нарушение общественного порядка, связанное с применением оружия, позволяет сделать вывод, что законодатель имел в виду в ч. 1 ст. 213 любые общественно опасные действия, связанные с проявлением явного неуважения к обществу: физическое и психическое насилие, повреждение или уничтожение материальных объектов и другие действия. Об этом же говорит и ст. 1 Федерального закона «Об оружии», определяя оружие как устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов.

Казалось бы, никаких противоречий нет и именно такое употребление оружия имел в виду законодатель. Однако такое решение не соответствует нормативным актам, регулирующим различные законные и противозаконные действия с оружием, в которых принципиально разведены понятия применения и использования его. Так, в Федеральном законе «Об оружии» «использование» упомянуто в числе действий, входящих в понятие оборота оружия; понятие «применение» раскрыто в ст. 24, где речь идет о причинении вреда здоровью или о лишении жизни. В других нормативных актах — в ст. ст. 20.12, 20.13 Кодекса об административных правонарушениях, в ст. ст. 12, 15 Федерального закона «О милиции», в специальной литературе, посвященной этим проблемам, — детально раскрываются данные понятия и аргументируется их различие.

Так, под применением огнестрельного оружия следует понимать производство поражающего человека выстрела… а под использованием — действия, без намерения причинить и не причинившие фактического вреда человеку, например стрельбу по колесам автомашины, по замкам и другим запирающим устройствам, в опасное животное и другое <*>.

———————————

<*> См.: Каплунов А.И., Милюков С.Ф. Применение и использование огнестрельного оружия. СПб., 2003. С. 33 — 37.

В сводной статистике ГИЦ МВД России понятия применения и использования разнесены в разные показатели по этому принципу, но объединены понятием «употребление огнестрельного оружия».

Если же обратиться непосредственно к нормам действующего УК, то в п. «к» ст. 63 в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотрено: использование оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, которое можно считать соответствующим пониманию употребления.

Наконец, в статьях УК, предусматривающих различные формы именно насилия над людьми, законодатель употребляет термин «применение оружия или иных предметов» (ст. ст. 126, 127, 162, 206, 212, 227, 313), с применением только оружия (ст. ст. 212, 333 — 335, 356), с применением огнестрельного оружия (ст. 205).

Из сказанного напрашивается вывод, что законодатель, убрав из диспозиции ч. 1 ст. 213 понятие насилия как форму проявления грубого нарушения общественного порядка и введя новый составообразующий признак — применение оружия и других предметов, используемых в качестве оружия, имел в виду общепринятый во всех других нормах УК смысл — применение оружия и иных предметов для причинения вреда здоровью, покушение на жизнь или здоровье либо создание реальной опасности причинения такого вреда.

Вряд ли вопреки общеупотребляемому понятию применения оружия и иных предметов, сопряженному с насилием над человеком, законодатель имел в виду и повреждение или уничтожение имущества, т.е. придал термину «применение» иной, более широкий смысл.

Вопросы квалификации хулиганства традиционно противоречиво толковались в юридической литературе и вызывали трудности на практике. Новая формулировка диспозиции ч. 1 ст. 213 не только не внесла ясности в проблему, но поставила новые вопросы.

Исключение из состава хулиганства признаков насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества сопровождается по Закону от 8 декабря 2003 г. введением хулиганских побуждений в качестве квалифицирующего признака в ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), ст. 116 (побои), ст. 167 (умышленное уничтожение или повреждение имущества).

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве» указано, что хулиганские побуждения имеют место тогда, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Причем действия совершаются без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для их совершения.

Хулиганские побуждения — необходимый признак субъективной стороны состава хулиганства.

Возникают закономерные вопросы об отграничении хулиганства от перечисленных составов, поскольку хулиганство с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, выражается в насилии, за которым следует и определенный вред личности.

Представляется, что квалифицировать деяния следует с учетом санкций рассматриваемых составов. Если хулиганство с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, выразилось в причинении вреда личности, то при легком вреде здоровью (ч. 2 ст. 115), побоях (ч. 2 ст. 116) квалифицировать содеянное следует по ч. 1 ст. 213 УК РФ как хулиганство. В случае убийства или причинения тяжкого вреда здоровью следует квалификация соответственно по п. «и» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 111 УК.

Возникает также вопрос о квалификации причинения из хулиганских побуждений вреда здоровью средней тяжести с применением оружия или иного предмета. Более тяжким преступлением при таких последствиях следует считать ч. 2 ст. 112 УК, так как при одинаковом максимуме лишения свободы (до 5 лет) в ч. 1 ст. 213 предусмотрены иные, более мягкие меры наказания. Следовательно, должна применяться ч. 2 ст. 112 УК.

Вопрос о квалификации хулиганства по совокупности с преступлением против личности, на наш взгляд, при таких законодательных формулировках не может возникать, кроме случаев реальной совокупности этих преступлений.

Повреждение и уничтожение чужого имущества из хулиганских побуждений образуют состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 167, что также предопределено Федеральным законом от 8 декабря 2003 г.

Определенное противоречие возникло и между новой редакцией ч. 1 ст. 213 и ч. 2 ст. 20, в соответствии с которой ответственность за применение оружия (ч. 3 ст. 213) наступала с 14-летнего возраста. Теперь, после внесения изменений в ч. 1 ст. 213, следовало бы исключить из ч. 2 ст. 20 указание на отмененную ч. 3 ст. 213 и определиться с возрастом наступления уголовной ответственности за хулиганство с применением оружия и иных предметов.