Что мешает расследованию преступлений, предусмотренных ст. ст. 174 и 174.1 УК

04-03-19 admin 0 comment

Куровская Л.
Законность, 2004.


Л. Куровская, начальник отдела управления методического обеспечения Генеральной прокуратуры РФ.

«Отмывание» преступных доходов как явление представляет собой, по нашему мнению, любое деяние или совокупность деяний, которые направлены на сокрытие или представление в ложном свете их незаконного происхождения, чтобы выдать их за средства, полученные из легальных источников.

По сути новаторским является введение в российское законодательство уголовно-правовых норм, используемых в качестве карательных мер в борьбе с отмыванием доходов, добытых преступным путем.

Однако ожидаемых результатов не наступило. Все еще невелико количество выявленных преступлений, как и количество лиц, осужденных за их совершение. Как показало обобщение предложений заинтересованных министерств и ведомств, недостаточная эффективность в реализации норм УК связана с их неудачной конструкцией, а также отсутствием опыта в применении законодательных новелл. Так, в 2000 г. по этим статьям осуждено 47 человек, в 2001 г. — 108, в первом полугодии 2003 г. не рассмотрено ни одного дела.

Законодательное описание объективной стороны преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1, характеризуется с помощью только одного признака — деяния (действия или бездействия), что позволяет отнести их к формальному составу.

Для наступления уголовной ответственности за легализацию (отмывание) необходимо, чтобы имущество или денежные средства не только были приобретены преступным путем, но введены в легальный экономический оборот посредством финансовых операций и других сделок с ними.

В юридической литературе есть точка зрения, что применительно к ст. ст. 174 и 174.1 УК любые сделки с указанным имуществом образуют уголовно наказуемые деяния, в том числе и такие, которые совершаются незаконно. Например, преступные доходы легализуются в результате совершения сделок в виде составления нотариусом фиктивного договора дарения имущества.

По нашему мнению, такая позиция представляется ошибочной.

Известно, что цель любой операции по «отмыванию» денег или иного имущества заключается в том, чтобы выдать «наживу» от преступной деятельности за легальные доходы и получить возможность их использования, не вызывая подозрений.

Поэтому законодатель не случайно указал лишь те способы «отмывания», которые позволяют придать им правомерный (законный) вид.

Упомянутый в соответствующих нормах УК термин «сделка» и связанные с этим понятием гражданско-правовые нормы прямо определяют действительное содержание ст. ст. 174 и 174.1 УК и тем самым восполняют неполноту уголовно-правовых норм.

Это означает, что притворная или ничтожная сделка, к которой мог быть отнесен и «фиктивный» договор дарения, не порождает правомерного пользования или распоряжения денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, а поэтому цель легального, т.е. законного использования доходов от преступной деятельности, не может быть достигнута.

Анализ судебно-следственной практики показал отсутствие единообразного понимания содержания действий, составляющих объективную сторону этих преступлений.

Зачастую, когда основанием преступления были разные виды хищений чужого имущества (ст. ст. 158, 159, 160 УК), следователи квалифицировали как легализацию продажу либо иное отчуждение похищенного третьим лицом.

Доказывание виновности обвиняемого в совершении преступления ограничивалось фиксацией самого факта продажи или отчуждения похищенного, без конкретизации обстоятельств придания имуществу легального статуса.

Так, органами предварительного расследования УВД Алтайского края по ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 174 (в ред. УК до 1 февраля 2002 г.) были квалифицированы действия Д., который путем предъявления подложных товарораспорядительных документов похитил с одного из предприятий г. Барнаула гипсоволокно. Похищенное он реализовал одному из частных предпринимателей, введя его в заблуждение относительно законности обладания этим товаром. В приговоре по делу Д. Индустриальный районный суд г. Барнаула исключил квалификацию его действий по ст. 174 УК, указав на то, что органы предварительного расследования ошибочно квалифицировали по ст. 174 сбыт подсудимым похищенного им имущества, поскольку состав хищения любого вида «изначально предполагает распоряжение похищенным имуществом и получение за него денежного эквивалента». Кроме того, по обоснованному мнению того же суда, сферой применения норм УК о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества является законная экономическая, финансовая, предпринимательская деятельность.

Использование денежных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности как форма легализации по ст. 174.1 означает, что денежные средства или иное имущество вкладываются в законное производство. На эти деньги и имущество под прикрытием сделок могут, например, арендоваться помещения, строения; денежные средства или имущество могут быть внесены в уставный капитал какого-либо предприятия и т.д. Инструментами для отмывания денег с целью их возвращения в оборот служат все виды хозяйственных предприятий, имеющих дело с большими объемами наличности.