Возбуждение уголовного дела

04-03-19 admin 0 comment

Власов А.
Законность, 2004.


А. Власов, прокурор Советского района г. Новосибирска.

Время, прошедшее с введения в действие УПК РФ, показало, что новый Уголовно-процессуальный кодекс содержит ряд законодательных новелл, в том числе в регламентации стадии возбуждения уголовного дела, вызывающих различное толкование и ученых, и практиков.

Следует согласиться с распространенной точкой зрения, что многие положения УПК представляют собой примеры законодательной техники крайне низкого качества, не дающие однозначного толкования. А это в конечном итоге влечет отсутствие единообразного применения закона и юридические ошибки.

Хотелось бы подробнее остановиться на положениях ч. 4 ст. 146 УПК, согласно которой следователь и дознаватель обязаны незамедлительно вынесенное ими постановление о возбуждении уголовного дела направить прокурору. При этом к постановлению они должны приложить материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, — соответствующие протоколы и постановления. Прокурор, получив постановление, незамедлительно рассматривает вопрос о даче согласия на возбуждение уголовного дела.

Казалось бы, установлена совершенно понятная, очевидная для всех процедура. Если бы не одно уточнение. В тексте статьи законодатель в скобках указал перечень следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, которые он разрешил провести следователю (дознавателю) до получения согласия прокурора, — осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы.

Данная норма ставит многих криминалистов в тупик и порождает множество взаимосвязанных вопросов.

Во-первых, с какого момента считать уголовное дело возбужденным: либо с момента вынесения следователем (дознавателем) постановления о возбуждении дела, либо с момента получения на это согласия прокурора? Например, Ф. Багаутдинов («Законность». 2002. N 7) и В. Исаенко («Законность». 2003. N 2) полагают, что уголовное дело считается возбужденным с момента получения согласия прокурора. Другая точка зрения у составителя комментария к УПК РФ профессора А. Рыжакова (изд-во «НОРМА», 2002), который считает, что дело возбуждено с момента принятия соответствующего решения следователем (дознавателем).

Во-вторых, какой период времени должен пройти с момента вынесения постановления о возбуждении дела до получения согласия на это прокурора? Предложенный законодателем термин «незамедлительно» — оценочный и не дает четкого ответа. На практике такой период может исчисляться как часами, так и сутками. В некоторых районах следователи органов внутренних дел в дежурные сутки совершают до десятка выездов на место совершения преступления, по которым возбуждают уголовные дела. Если по каждому делу следователь будет незамедлительно, за несколько десятков километров, ездить к прокурору за получением согласия, то ни о какой следственной работе говорить не придется.

Предлагают различные, вплоть до нелепых, варианты выхода из ситуации: дежурить следственными группами, направлять материалы нарочным (стажером, сотрудником органа дознания, курьером и др.), сообщать по телефону, направлять факсимильной связью и т.д.

Полагаю, это совершенно очевидное неразумное использование как человеческих, так и технических ресурсов, не отвечающее ни эффективной борьбе с преступностью, ни духу уголовно-процессуального законодательства. На мой взгляд, это положение закона должно пониматься как получение согласия прокурора при первой реальной возможности, исчисляемой, вероятно, как часами, так и сутками. А возможность эту легко проверить прокурору при рассмотрении поступивших материалов.

Вопрос о времени между вынесением постановления о возбуждении дела и получением согласия прокурора очень важен при исчислении срока предварительного расследования. Если прокурор дал согласие на возбуждение дела, к примеру, через двое суток после вынесения следователем постановления, то с какого дня будет исчисляться срок следствия? Согласно ст. 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем выносится соответствующее постановление, которое должно быть согласовано с прокурором. Если рассматривать данную норму в контексте с положением ч. 1 ст. 162 УПК, в соответствии с которой «следствие по делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяца со дня возбуждения уголовного дела», то очевидно, что предварительное расследование начинается именно с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, а не с момента получения согласия прокурора.

Говоря о том, что дело считается возбужденным с момента получения согласия прокурора, мы, таким образом, безосновательно принижаем процессуальную роль следователя, отводя ему роль статиста при прокуроре.

Наиболее разумной представляется точка зрения профессора А. Рыжакова. По его мнению, законодатель под возбуждением дела понимает принимаемое следователем (дознавателем и др.) мысленное решение о наличии в его распоряжении законного повода и достаточных оснований, указывающих на признаки конкретного преступления. Новый УПК РФ нисколько не умаляет процессуальной самостоятельности следователя. Как и в прежнем Кодексе, следователь — лицо, которое самостоятельно должно оценивать наличие законного повода и достаточность оснований для возбуждения уголовного дела и возбуждать дело (ч. 1 ст. 146 УПК РФ). Оформление же данного процессуального решения постановлением и тем более получение согласия у прокурора являются лишь дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов участников процесса.

В-третьих (и это следует из второго вопроса), являются ли предусмотренные в ч. 4 ст. 146 УПК РФ следственные действия (осмотр места происшествия, освидетельствование и назначение экспертизы) следственными действиями, специально предусмотренными законодателем до возбуждения дела, и является ли этот перечень исчерпывающим?

В. Исаенко и Ф. Багаутдинов полагают, что указанные следственные действия специально предусмотрены законодателем до возбуждения дела в качестве исключения и расширительному толкованию их перечень не подлежит. При этом В. Исаенко предлагает иметь в виду, что до возбуждения уголовного дела могут быть назначены только такие экспертизы, для производства которых не требуется получение образцов для сравнительного исследования, поскольку таковые могут быть получены только на основании постановления лица, производящего расследование, с оформлением соответствующего протокола согласно ст. 202 УПК.

Полагаю, что такая точка зрения оспорима, поскольку не соответствует духу уголовного процесса и буквальному толкованию закона.

Начало производства по уголовному делу как процессуальной деятельности начинается с момента его возбуждения уполномоченным лицом. Соответственно все следственные действия для получения допустимых доказательств должны проводиться только по возбужденному делу. Период между вынесением постановления о возбуждении дела и получением согласия прокурора также является уже периодом расследования по возбужденному делу.

Является ли указанный в ч. 4 ст. 146 УПК перечень следственных действий исчерпывающим? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к конструкции данной правовой нормы. Перечень действий указан как «следственные действия по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего», а далее следует перечень этих действий, указанный в скобках. Подтверждая тезис о крайне низком качестве законодательной техники, профессор МГЮА Ю. Орлов правильно заметил, что значение грамматического знака «скобки» в русском языке многообразно. В скобках может быть указан и эквивалент (слово-синоним), и дана расшифровка или детализация какого-либо понятия, и другие значения. Что подразумевал законодатель, включая перечень действий в скобки, можно только гадать.

Из текста нормы однозначно следует, что эти следственные действия должны быть направлены на закрепление следов преступления и установление лица, его совершившего. Являются ли таковыми предусмотренные в ст. 146 УПК действия, и в чем их исключительность, заставившая законодателя специально их выделить?

Включение в перечень освидетельствования оправданно, поскольку позволяет как получить следы преступления, так и установить лицо, его совершившее, например: по делам об изнасилованиях; о преступлениях, связанных с употреблением наркотиков, и др.

Осмотр места происшествия — бесспорно, важное и главное первоначальное следственное действие, которое может дать основную массу следов преступления и указать на лицо, его совершившее. Однако производство данного следственного действия и так разрешено законодателем проводить до возбуждения дела, поэтому причина включения его в перечень ст. 146 УПК РФ не понятна.

И совершенно не понятно включение в перечень такого действия, как назначение судебной экспертизы. Именно назначение, а не производство экспертизы. Буква закона приходит в вопиющее противоречие с его смыслом. Само по себе назначение экспертизы не может установить следы преступления, а тем более лицо, его совершившее. Как правило, для принятия решения по делу необходимы выводы экспертов.

Для практиков совершенно очевидна нелепость включения в перечень только указанных трех действий, тогда как в реальности чаще возникает необходимость проводить другие следственные действия. Совершенно не понятно, почему, работая по «горячим следам», следователь не может допросить потерпевшего или свидетелей — очевидцев преступления и получить наибольшее количество сведений как о следах преступления, так и предполагаемых преступниках. Проведение таких допросов не нарушает чьих-либо прав и законных интересов, а, наоборот, соответствует целям уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) — защите прав и законных интересов потерпевших. При этом следует напомнить, что потерпевший, подавая заявление о преступлении, уже предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Если заявитель желает уточнить свое заявление и дать более подробные показания, то, на мой взгляд, неразумно ставить его допрос в зависимость от согласия прокурора. Давать показания — право потерпевшего на свою защиту, которому корреспондирует обязанность уполномоченных органов допросить его.

Полагаю, что до получения согласия прокурора, кроме действий, указанных в ст. 146 УПК РФ, возможно проведение и других следственных действий, нацеленных именно на закрепление следов преступления и установление лиц, совершивших преступление. Исключение могут составить следственные действия, направленные на проверку уже ранее полученных доказательств, — очная ставка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте. Нет веских причин запрещать не только допросы лиц, но и проведение таких действий, как опознание лица или, к примеру, обыск и выемку, включая в жилище.

Закон предусматривает в случаях, не терпящих отлагательства, проведение обыска или выемки в жилище и без судебного решения (а на переходный период — с санкции прокурора) с последующей проверкой их законности. Подобные исключительные случаи часто возникают именно на первоначальных этапах расследования. Например, появились сведения, что лицо, совершившее убийство, со следами крови на теле и одежде скрылось в определенном доме, или жители указали квартиру, где сбывают наркотики. Промедление в таких случаях с обыском повлечет утрату доказательств (кровь может быть смыта, наркотики и другие вещественные доказательства уничтожены). Наоборот, непринятие всех возможных мер к изобличению виновных должно бы расцениваться как грубейшее нарушение принципа публичности.

Таким образом, чтобы разрешить возникающие вопросы, представляется целесообразным рекомендовать скорректировать норму ч. 4 ст. 146 УПК: либо расширить перечень предлагаемых следственных действий, либо использовать такое обобщающее понятие, как «неотложные следственные действия». Согласно п. 19 ст. 5 УПК неотложные следственные действия — это как раз те действия, которые выполняются в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Нацеленность этих действий в полной мере отвечает задачам не только стадии возбуждения уголовного дела, но и в целом уголовного судопроизводства, а также соответствует принципу публичности, логически вписывается в конструкцию нормы.