Когда допрашивать свидетелей в апелляционной инстанции

04-03-19 admin 0 comment

Адамайтис М.
Электронный ресурс, 2003.


М. Адамайтис, заместитель председателя Ленинского районного суда г. Кирова.

Практика рассмотрения уголовных дел в апелляционном порядке выявила ряд пробелов в законе, требующих внесения в него соответствующих изменений.

Так, из текста ст. 362 УПК РФ, гласящей, что рассмотрение уголовного дела в апелляционном порядке должно быть начато не позднее 14 суток со дня поступления апелляционной жалобы или представления, не ясно, идет ли речь о дне ее подачи стороной или дне поступления вместе с материалами дела в суд апелляционной инстанции. Разрыв между этими датами может быть очень значительным, в отдельных случаях он может, в силу объективных причин, например в случае предоставления мировым судьей срока для пересоставления жалобы, превысить 14-дневный срок, поэтому следует законодательно закрепить начало отсчета этого срока со дня поступления жалобы вместе с материалами дела в апелляционную инстанцию.

Далее, непонятно, чем руководствовался законодатель, не включив, в отличие от требований к кассационной жалобе, в перечень требований к апелляционной жалобе или представлению, содержащийся в ст. 363 УПК, обязательность указания одного из оснований отмены или изменения приговора суда первой инстанции, содержащихся в ст. 369 УПК. Отсутствие данного требования на практике порождает случаи, когда судье апелляционной инстанции, анализируя текст жалобы, приходится лишь догадываться, о каком из оснований идет речь.

Также считаю неудачной с точки зрения принципа состязательности формулировку ч. 4 ст. 365 УПК о том, что свидетели, допрошенные в суде первой инстанции, допрашиваются в суде апелляционной инстанции, если их вызов суд признал необходимым. Вопрос ведь не в том, допрашивать или нет вызванных в суд апелляционной инстанции свидетелей, а в том, в каких случаях суд может признать такой вызов необходимым. Более корректной, на мой взгляд, была бы следующая формулировка: «Свидетели, допрошенные в суде первой инстанции, допрашиваются в суде апелляционной инстанции, если их показания оспариваются сторонами или судом удовлетворено ходатайство об их допросе в суде апелляционной инстанции».

Неопределенность при применении на практике порождает также формулировка ч. 1 ст. 367 УПК, согласно которой при принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции, но допрошенных в суде первой инстанции. Поскольку производство в суде апелляционной инстанции осуществляется, в частности, в порядке, предусмотренном главой 37 УПК, а ею предусмотрены особые условия, при которых допускается оглашение показаний свидетелей и участников процесса, и причем лишь тех, что вызывались в судебное заседание, то в законе необходимо либо прямо указать, что этот порядок при рассмотрении дела в апелляционном порядке не действует, либо исключить из текста статьи двусмысленную формулировку об использовании оглашенных в суде показаний лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции.

Кроме того, закон предусматривает возможность при рассмотрении дела судом первой инстанции вообще никого не допрашивать, а ограничиться лишь оглашением показаний, данных в ходе предварительного расследования. Следуя букве закона, ссылаться на эти показания суду апелляционной инстанции нельзя, вызывать в суд апелляционной инстанции по собственной инициативе не допрошенных в суде первой инстанции свидетелей также нельзя. Если в подобной ситуации приговор мирового судьи в значительной степени основан на оценке показаний этих самых свидетелей, каким образом проверить в суде апелляционной инстанции его законность, обоснованность и справедливость, непонятно. Я полагаю, что если сохранить порядок, согласно которому в суде апелляционной инстанции допускается оглашение показаний лиц, не вызывавшихся в ее заседание, то первое предложение ч. 1 ст. 367 УПК следовало бы изложить в следующей редакции: «При принятии решения суд апелляционной инстанции вправе ссылаться в обоснование своего решения на оглашенные в суде показания лиц, не вызывавшихся в заседание суда апелляционной инстанции, если эти показания исследовались в суде первой инстанции».

И, наконец, тупиковые ситуации возникают при применении норм, касающихся возможности пересмотра в апелляционном порядке оправдательных приговоров. Во-первых, ст. 367 УПК не предусматривает возможности отмены оправдательного приговора и вынесения нового оправдательного приговора. Во-вторых, оправдательный приговор в силу ст. 370 УПК может быть изменен только в части мотивов оправдания по жалобе оправданного.

Поясню на конкретном примере, какие ребусы приходится разгадывать судье, применяя эти нормы. А. и Д. по приговору мирового судьи были оправданы по ч. 2 ст. 130 УК за отсутствием в их действиях состава преступления. Потерпевший Б., он же частный обвинитель, обжаловал приговор в апелляционном порядке, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, оправданные приговор не обжаловали. В ходе рассмотрения дела в апелляционной инстанции было установлено, что отсутствует само событие преступления. В силу вышеприведенных статей УПК изменить приговор нельзя, так как оправданные его не обжаловали, отменить с вынесением нового оправдательного приговора также нельзя.

Какие же выводы должно в таком случае содержать постановление об оставлении приговора суда первой инстанции без изменения? Очевидно, выводы об отсутствии события преступления, а затем объяснения, по каким причинам, вопреки здравому смыслу, эти выводы не перекочуют в резолютивную часть принятого решения. Бесспорно, подобным рассуждениям не место в судебных документах. Естественным выходом из сложившейся ситуации мне видится предоставление суду апелляционной инстанции права по результатам рассмотрения уголовного дела изменять оправдательный приговор суда первой инстанции в части как мотивов, так и оснований оправдания и при отсутствии жалобы оправданного, если это не ухудшает положение последнего в части возможности удовлетворения гражданского иска.