Специалист в уголовном процессе: новые возможности и проблемы

04-03-19 admin 0 comment

Давлетов А.
Российская юстиция, 2003.


А. Давлетов, профессор кафедры уголовного процесса Уральского юридического института МВД РФ.

В УПК РФ участник уголовного процесса — специалист приобрел новое качество. По УПК РСФСР предназначение специалиста заключалось в одном — используя свои специальные познания, содействовать следователю или суду в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств (ст. ст. 133.1, 253.1). Теперь согласно ст. 58 УПК РФ специалист может приглашаться для решения, кроме указанной, еще двух задач — постановки вопросов эксперту и разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Кроме того, претворяя в уголовное судопроизводство принцип состязательности и стремясь к равноправию сторон, законодатель предоставил защитнику новое полномочие — привлекать специалиста (п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК).

Безусловно, данные новшества следует приветствовать, поскольку они вызваны практическими потребностями и заметно расширяют рамки использования специальных знаний в уголовном процессе. С удовлетворением это отметив, обратимся к главному — уяснению того процессуального механизма, который должен быть в УПК для реализации названных возможностей специалиста. Именно этот аспект имеет определяющее значение, ибо в процессуальной деятельности важна не столько правовая идея, сколько порядок, процедура ее практического применения.

В ч. 2 ст. 58 УПК РФ сказано: «Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса». Согласно ст. 168 «следователь вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 164 настоящего Кодекса». Из сопоставления этих норм видно, что специалист привлекается только для содействия следователю в проведении следственного действия, т.е. лишь для обнаружения, закрепления и изъятия доказательств. О том, в каком порядке специалист помогает следователю или суду решать другие задачи, названные в ст. 58 УПК РФ, а именно: ставить вопросы перед экспертом и разъяснять вопросы, входящие в его профессиональную компетенцию, — в ст. 168 и 270 УПК РФ ничего не говорится.

Наверное, нет необходимости подробно объяснять, что использование специалиста в двух последних направлениях не может осуществляться в форме предусмотренного ст. ст. 168, 164 УПК РФ «участия в следственном действии». Достаточно сказать, что при таком участии специалист ведет своего рода научно-техническое сопровождение действий следователя, выступая его советником, помощником, а полученная при этом доказательственная информация исходит не от специалиста, а от иных объектов. В случае же выяснения вопросов, входящих в профессиональную компетенцию, специалист не сопровождает действия следователя, а противостоит ему как объект исследования, как источник информации. По сути — это не что иное, как допрос специалиста. Не случайно в ч. 4 ст. 271 УПК РФ закреплена такая норма: «Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве… специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон». Значит, УПК РФ дозволяет проведение допроса специалиста. Однако, обратившись к разделам УПК, регламентирующим следственные действия в предварительном расследовании и суде первой инстанции, мы не найдем среди них допроса специалиста. Получается, что в стадии предварительного расследования дозволения на производство допроса специалиста вообще нет, а в судебном разбирательстве подобный допрос упоминается лишь в частной норме (ст. 271 УПК РФ) без закрепления порядка его проведения в главе 37 УПК РФ «Судебное следствие», что также означает отсутствие разрешения на его проведение.

Практика пытается выйти из ситуации путем допроса специалиста в качестве свидетеля, что, на мой взгляд, неправомерно. Специалист и свидетель — разнородные участники уголовно-процессуальной деятельности, что подтверждается закреплением статуса каждого в разных статьях УПК РФ (56 и 58), неодинаковой нормативной дефиницией этих субъектов, собственной совокупностью прав и обязанностей того и другого, а главное — различным характером приобретенного знания. Поэтому допрос специалиста есть самостоятельное следственное действие, подлежащее безотлагательному внесению в УПК РФ.

Однако проблема использования новых правомочий специалиста этим не исчерпывается. Результатом допроса, как известно, являются показания — особая форма доказательства в уголовном процессе. Перечень доказательств закреплен в ст. 74 УПК РФ, в котором есть показания свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта, но нет показаний специалиста. Учитывая, что в уголовный процесс допускаются только те доказательства, которые указаны в законе, всякая иная информация считается недопустимой и не имеет доказательственного значения (ст. 75 УПК РФ). Отсюда следует, что в настоящее время результаты привлечения специалиста в целях выяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, не могут использоваться в качестве доказательств по уголовному делу. Таким образом, для доведения положений ст. 58 УПК РФ до логического завершения законодателю необходимо не только ввести в УПК РФ допрос специалиста, регламентировав его процедуру для предварительного расследования и судебного разбирательства, но и дополнить перечень доказательств ст. 74 УПК РФ показаниями специалиста.

Теперь о полномочии защитника привлекать специалиста. Ясно, что все изложенное выше к защитнику отношения не имеет, поскольку это — проблемы субъектов, правомочных производить следственные действия, т.е. органов уголовного преследования и суда. При нынешнем положении дел со специалистом защитник в предварительном расследовании не имеет никаких процессуальных возможностей по его привлечению, так как проведение следственных действий является прерогативой следователя. Единственное, что есть у защитника, — право заявлять ходатайства о привлечении того или иного специалиста. Но это тот случай, когда следователь, скорее всего, поступит наоборот — отвергнет предлагаемую кандидатуру (зачем ему специалист со стороны защиты?!) и пригласит «своего» специалиста. Только в суде первой инстанции защитник, используя правило ч. 4 ст. 271 УПК, может привлечь избранного им специалиста, да и то лишь для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Для двух других целей — содействия в следственном действии и постановки вопросов эксперту — суд сам призывает специалиста, а у защитника остается одно право на ходатайство.

В настоящее время адвокаты-защитники, реализуя свое право на привлечение специалиста, получают так называемое заключение специалиста — письменный акт, в котором лицо, обладающее специальными познаниями, отвечает на вопросы, поставленные защитником. Это непроцессуальный документ, так как в УПК РФ он вообще не упомянут, и поэтому непосредственного доказательственного значения у него нет. Такое заключение служит приложением к ходатайству защитника, его аргументом для назначения следователем, судом экспертизы по делу либо допроса специалиста.

Итак, УПК РФ, с одной стороны, разрешил защитнику обращаться к сведущему лицу, назвав это «привлечением специалиста», но, с другой, не дал адвокату необходимого процессуального инструментария для полноценного использования возможностей специалиста. Полноценными же действия защитника будут в том случае, если закон придаст им то же доказательственное значение, что и результатам привлечения специалиста следователем. Ведь идея состязательности, провозглашенная в УПК РФ, предполагает равные правомочия сторон в доказывании и, значит, в использовании специальных знаний. С сожалением приходится отмечать, что проблема специалиста не получила в УПК РФ последовательного и полного нормативного решения.

Произошло это по следующей причине. Вопрос о специалисте — частность в масштабе всего уголовного судопроизводства, но частность, взаимосвязанная с целым. Проблема привлечения специалиста в конечном счете зависит от того, по какому типу (форме) построена вся уголовно-процессуальная деятельность. Если это целиком состязательное производство (как в досудебных, так и судебных его стадиях), то стороны, как отмечалось, должны иметь равные полномочия в использовании возможностей лица, обладающего специальными знаниями. Если же предварительное расследование розыскное (инквизиционное), а судебное производство состязательное, то следователь и защитник обладают неодинаковыми правами в отношении специалиста, что имеет место в нынешнем УПК РФ. Но в таком случае правомочие защитника «привлекать специалиста» в сравнении с точно таким же правомочием следователя представляет собой юридическую фикцию. Отсюда предложение законодателю — вначале определиться с формой нашего уголовного процесса (на мой взгляд, он должен быть смешанного типа, таковым, по сути, он и остался, несмотря на объявление состязательным всего уголовного судопроизводства), а затем решать отдельные вопросы. В противном случае мы обречены иметь неконцептуальный, несистемный УПК, неспособный обеспечивать то, для чего он создан, — эффективное регулирование уголовно-процессуальных отношений.