Проблема состязательности решена в УПК РФ неудачно

04-03-19 admin 0 comment

Давлетов А.
Российская юстиция, 2003.


А. Давлетов, профессор кафедры уголовного процесса Уральского юридического института МВД РФ.

УПК РФ со дня его опубликования вызвал шквал критики, все усиливающийся по мере применения его норм. Одним из главных недостатков Кодекса является, на мой взгляд, неправильная реализация его авторами конституционного принципа состязательности сторон.

В ч. 3 ст. 123 Конституции РФ записано: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». Это положение, закрепленное еще в Концепции судебной реформы в РФ 1991 года и отражающее одну из коренных идей правового общества, имеет программное значение для формирования любого отраслевого процессуального законодательства, и в первую очередь — уголовно-процессуального. Дело в том, что ко времени принятия Конституции РФ 1993 года советский уголовный процесс был целиком розыскным (инквизиционным), т.е. полностью — как в досудебном, так и судебном производствах — лишенным состязательности (хотя многие юристы пытались обосновать наличие состязательности в уголовном процессе по УПК РСФСР 1960 года). Поэтому перед творцами нового УПК России стояла задача претворения в него конституционного требования состязательности сторон.

Решение этой задачи неизбежно начинается с выяснения того смысла, который заложен в указанной норме Конституции РФ. Ведь термин «судопроизводство» имеет два юридических значения. Во-первых, как судебное производство или производство в суде. В этом смысле за рамками судопроизводства остается внесудебная (досудебная) деятельность. Во-вторых, как синоним всего уголовного процесса, т.е. как производство по уголовному делу вообще, включая не только судебные, но и досудебные стадии.

Именно во втором (широком) значении термин «судопроизводство» применялся в УПК РСФСР, например в ст. 2 «Задачи уголовного судопроизводства», в которой задачи раскрытия преступления, изобличения виновных и т.д. ставились не только перед органами уголовного преследования, но и перед судом. Таким образом, в нашем уголовном процессе рассматриваемое понятие приобрело специальное отраслевое значение, тогда как в других процессуальных областях: гражданской, арбитражной, конституционной — вся деятельность осуществляется в суде и, следовательно, термин «судопроизводство» означает только одно — судебное производство.

Итак, решая проблему состязательности в уголовном процессе, разработчикам УПК следовало в первую очередь уяснить конституционный смысл указанной нормы, а затем определиться — в каком из двух значений надо использовать термин «судопроизводство» в тексте нового УПК России.

Конституционный смысл ч. 3 ст. 123 заключается в следующем. Данная статья помещена в раздел Конституции, озаглавленный «Судебная власть». Уже одного этого, думается, достаточно, чтобы утверждать, что под судопроизводством основной закон имеет в виду сугубо судебную деятельность. Кроме того, говоря о судопроизводстве, Конституция не подразделяет его на отрасли. Значит, во-первых, состязательность есть обязательное свойство любого вида судопроизводства, а во-вторых, независимо от того, есть или нет у отдельной процессуальной деятельности досудебное производство, ее судебная часть во всяком случае должна быть состязательной. Что же касается досудебного производства, то в Конституции РФ нет указания на то, что принцип состязательности распространяется и на него, в частности на предварительное расследование уголовных дел. Вместе с тем в Конституции нет и запрета на расширение сферы действия принципа состязательности на досудебное производство.

Излагая текст УПК, его составители не могли обойтись без термина «судопроизводство» и не только потому, что он издавна был в языке уголовно-процессуального закона, но и потому, что через него получило конституционное закрепление одно из основных положений уголовного процесса. Но в каком значении — узком, конституционном или широком, отраслевом — следовало ввести в УПК РФ данное понятие? И это уже не просто вопрос о юридическом термине. Это вопрос о судьбе российского уголовного процесса. Ведь слово «судопроизводство», оказавшись в связке с конституционным требованием состязательности, предопределило масштаб, границы действия этого принципа. Если исходить из конституционных пределов судопроизводства, то тогда состязательность надо претворять лишь в судебную деятельность, сохраняя при этом основы старого советского предварительного расследования. Если же судопроизводство трактовать в традиционно широком для нашего УПК смысле, то на началах состязательности необходимо перекраивать не только судебную, но и досудебную часть уголовного процесса.

Такова обязательная логика рассуждений, обусловленная особой ролью состязательности в процессуальной деятельности. В формировании отраслевого процесса этот принцип выполняет две функции. Во-первых, он служит системообразующим методом построения юридического производства, создающим в итоге тот или иной тип (форму) уголовного процесса. Исторически таких типов три: розыскной (инквизиционный), где состязательности нет ни в предварительном расследовании, ни в суде; состязательный, в котором как досудебное, так и судебное производства строятся по правилам состязательности сторон; смешанный, где предварительное расследование носит розыскной характер, а судебное разбирательство — состязательный.

Второе назначение принципа состязательности состоит в том, что он определяет содержание той процессуальной деятельности, в которую он внесен в качестве основополагающего начала. Суть состязательности в самом общем виде заключается в разделении функций обвинения (уголовного преследования), защиты и разрешения дела между тремя участниками процесса — сторонами и судом; наделении противоборствующих сторон равными правомочиями в доказывании и предоставлении права разрешать спор сторон независимому органу правосудия.

Состязательность, как всякий принцип, — явление качественное. Нельзя быть принципиальным наполовину. Состязательность либо в полной мере есть, либо ее вообще нет. Отдельные элементы, характерные для этого принципа, сами по себе не делают производство истинно состязательным. Поэтому если процесс объявлен состязательным, однако всей совокупности правил, присущей этой форме производства, нет, то такое положение дел есть не что иное, как декларация, фикция, обман.

Все изложенное необходимо для анализа и оценки состязательности по новому УПК РФ. Требование состязательности признано принципом уголовного судопроизводства и сформулировано в ст. 15 УПК РФ. Из текста этой статьи неясно, относится ли данный принцип только к судебным стадиям или распространяется на всю уголовно-процессуальную деятельность. Вопрос этот легко снимается при обращении к «словарю» Кодекса (ст. 5). В нем подчеркнуто однозначно определено: «Уголовное судопроизводство — досудебное и судебное производство по уголовному делу» (п. 56). А это означает, что состязательность провозглашена в УПК РФ принципом всего уголовного процесса, т.е. не только в части судебных, но и досудебных его стадий.

Такой подход к формированию нового уголовного процесса России вполне возможен. Истории известны полностью состязательные уголовные производства. Но представляли ли себе разработчики УПК РФ, что необходимо проделать для разворота всей уголовно-процессуальной деятельности на 180 град., и какие последствия это повлечет?!

То, что наш уголовный процесс подлежит реформированию с позиций состязательности, — это аксиома с 1993 года. То, что такому реформированию необходимо подвергнуть судебное производство, также очевидно. Но то, что по состязательному типу следует перестроить и досудебное производство, — утверждение далеко не бесспорное.

Такая программная задача перед авторами УПК РФ и законодателем не ставилась, хотя некоторые юристы утверждают, что Конституционный Суд РФ в своих решениях распространяет действие принципа состязательности на все уголовное судопроизводство, в том числе и на предварительное расследование (например, профессор В. Божьев критикует такой подход — см. его статью: «Тихая революция» Конституционного Суда в уголовном процессе Российской Федерации // Российская юстиция. 2000. N 10).

Конституционный Суд проделал огромную позитивную работу в реформировании российского уголовного процесса и ко времени принятия УПК РФ фактически реализовал принцип состязательности в части судебного производства. Ни в одном из своих решений (в резолютивной их части, ибо в ней содержится то, что становится правилом) Конституционный Суд РФ не указал на сферу действия принципа состязательности и, в частности, на то, что этот принцип должен действовать и в досудебных стадиях уголовного процесса.

Кроме того, нельзя упускать из виду, что в решениях, посвященных состязательности, предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ была проверка конституционности применяемых законов по конкретным делам. При этом он лишь «отбрасывал» нормы, не соответствующие Конституции РФ, определяя в этой части основные параметры будущего УПК РФ.

Конституционный Суд РФ мог дать однозначный и обязательный для законодателя ответ на вопрос о сфере распространения конституционного принципа состязательности сторон в уголовном процессе. Как известно, согласно ч. 5 ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд по запросам высших органов власти РФ или ее субъектов дает толкование Конституции РФ.

Если бы такое предметное решение по ч. 3 ст. 123 Конституции РФ состоялось и Конституционный Суд РФ прямо указал, что по конституционному смыслу этой нормы принцип состязательности сторон распространяется и на досудебное уголовно-процессуальное производство, то для разработчиков УПК РФ такое решение означало бы обязательный государственный «заказ». Но этого не произошло.

Отсюда вывод — расширение действия состязательности на досудебные стадии уголовного процесса есть собственный концептуальный подход авторов УПК к форме российского уголовного процесса.

Повторю, такая реформа возможна. Посмотрим, как она выглядит по УПК РФ. Я не затрагиваю судебное производство. В этой части нынешний уголовный процесс приобрел все свойства состязательности, хотя в деталях нужна значительная доработка, вызванная прежде всего несовершенством предварительного расследования.

В досудебном производстве появились стороны обвинения и защиты (п. п. 45 — 47 ст. 5 УПК РФ). Сама обвинительная и соответственно защитительная деятельность, а также ее участники, разнесенные по разные стороны процессуальных «баррикад», появляются только во второй стадии досудебного производства — предварительном расследовании и далеко не всегда с самого ее начала. Значит, в первой стадии процесса — возбуждении уголовного дела сторон, а следовательно, состязательности нет; как нет ее в той части предварительного расследования, где еще не возникло обвинение или подозрение.

Уже из этого следует, что, хотя состязательность объявлена во всем досудебном производстве, однако в значительном его отрезке этот принцип фактически не действует.

Объявив состязательность и выделив стороны, разработчики УПК, видимо, посчитали несоответствующими этой идее такие ключевые положения старого УПК, как установление истины, а также всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела, и не включили их в новый Кодекс. Этим попытка реализации в УПК РФ принципа состязательности сторон в досудебном производстве практически ограничилась. О равноправии сторон в доказывании речи нет, ибо сторона защиты как была, так и осталась ходатаем перед полновластным следователем. Процессуальная самостоятельность адвоката-защитника по собиранию доказательств, несмотря на несколько новых предложений в тексте УПК, оказалась фикцией. Можно ли всерьез говорить о равноправии, если на одной стороне орган расследования, наделенный теперь только одной функцией обвинения (уголовного преследования) со всем арсеналом мер принуждения, с правомочиями определять ход расследования, отклонять ходатайства защиты, решать судьбу дела (прекращать, приостанавливать, продлевать сроки, направлять в суд и т.д.), а с другой — защитник и обвиняемый, вооруженный правом не свидетельствовать против себя и заявлять ходатайства?! А главное — над «состязающимися» сторонами нет судьи. Хотя суд как орган контроля за законностью процессуальных действий органа уголовного преследования значительно расширил сферу своего участия в предварительном расследовании, однако то место и роль, которые отводятся суду в действительно состязательном досудебном производстве, он по УПК РФ не получил.

Нет необходимости более подробно анализировать УПК РФ с точки зрения состязательности в досудебной части уголовного процесса. Вывод ясен: несмотря на провозглашение состязательности в досудебном производстве, наш уголовный процесс таковым не стал. Случилось худшее — розыскное советское предварительное расследование с четкой расстановкой по своим местам обвинения и защиты (без лицемерного объявления их равноправными сторонами), с обязанностью всесторонне, полно и объективно стремиться к установлению истины, оказался во многом разрушенным, но так и остался розыскным, не превратившись в состязательный. Хотели, как говорится, лучше, а получилось…

Для того чтобы досудебное производство стало действительно состязательным, надо изменить слишком многое — ввести судебного следователя, предоставить стороне защиты право на «параллельное» расследование, наделить стороны равными правами в доказывании и т.д. Модели здесь могут быть разными, но суть одна — каноны состязательности должны быть реализованы в полной мере.

Однако нужна ли такая революция? Демократическое, правовое общество характеризуется состязательным судебным производством. Досудебное же производство может быть несостязательным, розыскным. Это есть смешанный тип уголовного процесса, в котором истинно состязательный суд обеспечивает права и свободы человека. Такая форма как нельзя лучше подходит к нам, учитывая дороговизну всякой коренной реформы, сложившийся порядок возбуждения и расследования уголовных дел, состояние преступности, кадровый состав правоохранительных органов, общественную психологию и т.д. Поэтому не следует вновь бросаться в крайность, ломая без нужды то, что успешно может работать, соответствуя Конституции и международным нормам, а надо признать ошибку в решении одного из главных вопросов уголовного процесса и расставить все по своим местам: закрепить в УПК РФ смешанную форму производства по уголовным делам; сузить масштаб термина «судопроизводство» до судебных стадий, обеспечив в них полную реализацию принципа состязательности сторон; возродить в полной мере розыскную форму досудебного производства с сохранением в ней всех гарантий публичного уголовного преследования, с одной стороны, и обеспечения прав и свобод личности — с другой.