При решении вопроса об аресте должно быть гарантировано «равенство возможностей»

04-03-19 admin 0 comment

Грузд Б., Сайкин Л.
Российская юстиция, 2003.


Б. Грузд, адвокат (г. Санкт-Петербург).

Л. Сайкин, адвокат (г. Санкт-Петербург).

Десять месяцев применения положений УПК РФ об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу выявили серьезные проблемы, причины которых кроются в ошибках как законодателя, так и правоприменителя.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, подготовив «Ответы на вопросы судов по применению УПК РФ» (размещен на сайте Верховного Суда РФ — www.supcourt.ru), постаралась внести единообразие в судебную практику.

Такая попытка, если она основывается на праве, является благом и реализует конституционный принцип равенства всех граждан перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ). Однако в данном случае, на наш взгляд, законность была принесена в жертву единообразию.

Так, на вопрос: «Вправе ли стороны (сторона защиты — обвиняемый, защитник) знакомиться с представленными материалами к ходатайству о применении меры пресечения в виде заключения под стражу или продления срока содержания под стражей?» — Верховный Суд РФ ответил, что нет, так как «согласно п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ и п. 7 ч. 1 ст. 53 право знакомиться со всеми материалами дела возникает у обвиняемого и его защитника по окончании предварительного расследования». Данное разъяснение широко применяется судами Санкт-Петербурга.

Можно предположить, что такое понимание закона возникло из сопоставления норм старого и нового УПК. Если УПК РСФСР прямо предусматривал право подозреваемого, обвиняемого и защитника знакомиться «с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей» (ч. 3 ст. 46, ч. 2 ст. 51, ч. 2 ст. 52 УПК РСФСР в ред. Закона РФ от 23 мая 1992 г.), то в УПК РФ подобное право для стороны защиты не упомянуто. Отсюда, по-видимому, делается вывод — если не разрешено, то запрещено.

Считаем такое толкование закона неверным.

Во-первых, исходя из ч. 2 ст. 55 Конституции РФ УПК РФ не может снижать уровень гарантий прав и свобод граждан по сравнению с ранее действовавшим законом (см. п. 4 резолютивной части Постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. N 4-П).

Во-вторых, уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ч. 4 ст. 15 УПК РФ). Данные принципы распространяются на все стадии и процедуры уголовного судопроизводства, в том числе на процедуру заключения под стражу. На разных стадиях объем процессуальных прав, предоставленных сторонам, может быть разным, но он должен быть равным.

Исходя из этого, если одна из сторон представляет суду для исследования и оценки материалы в подтверждение выдвигаемых ею доводов, другой стороне должно быть предоставлено право ознакомиться с ними и представить суду свои соображения. Это те необходимые гарантии судебной защиты и справедливого разбирательства дела, которые должны быть обеспечены на любой стадии производства.

Только так лицу, в отношении которого решается вопрос об избрании меры пресечения, может быть обеспечена реальная возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда.

Запрет защите знакомиться с материалами, представленными обвинением, наделяет тем самым одну из сторон в состязательном процессе — прокурора — дополнительными возможностями в отстаивании своей позиции, в обсуждении всех вопросов, связанных с разбирательством дела, что ставит его в преимущественное положение по сравнению с другой стороной — обвиняемым.

Как было указано в Определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. N 285-О, «непременной составляющей права на судебную защиту… является обеспечение заинтересованным лицам возможности представить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказать свое мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов; без ознакомления с вынесенным в отношении заинтересованного участника процесса решением и его обоснованием он не в состоянии не только должным образом аргументировать свою жалобу в суд, но и правильно определить, будет ли обращение в суд отвечать его интересам».

В-третьих, согласно ч. 2 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Следовательно, в федеральном законе не может содержаться исчерпывающего перечня разрешенных способов защиты обвиняемым своих прав и свобод, а указываются лишь те способы, которые прямо запрещены.

Государственные органы и их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ч. 2 ст. 24 Конституции РФ).

Ни УПК РФ, ни иной федеральный закон не предусматривают возможности ограничения права лица, в отношении которого решается вопрос о его аресте, на ознакомление с материалами, представленными органами предварительного следствия в суд.

Такого рода ограничения прав и возможностей участников уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемых, были расценены Конституционным Судом РФ как не соответствующие ст. ст. 45, 46 и 123 Конституции РФ в сохраняющих свою силу следующих Постановлениях Конституционного Суда РФ: от 13 ноября 1995 г. — по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК РСФСР, от 29 апреля 1998 г. — по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 113 УПК РСФСР, от 23 марта 1999 г. — по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР и др.

Сформулированная в этих Постановлениях правовая позиция в полной мере распространяется на отношения, связанные с возможностью ознакомления с материалами, представляемыми органами предварительного следствия в подтверждение своего ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Аналогичный подход содержится и в практике Европейского Суда по правам человека. В частности, Суд установил, что в процессе, где рассматривается жалоба на решение о заключении под стражу, должно гарантироваться «равенство возможностей» сторон, прокурора и лица, находящегося под стражей (см. Постановления: по делу «Ниедбала против Польши» от 4 июля 2000 г., § 66, 67; по делу «Николова против Болгарии» от 25 марта 1999 г., § 59; по делу «Тот против Австрии» от 12 декабря 1991 г., § 84; по делу «Кампанис против Греции» 13 июля 1995 г., § 47 // Европейский Суд по правам человека. Избранные постановления 1999 — 2001 гг. и комментарии. М., 2002).

В деле «Лами против Бельгии» Европейским Судом было установлено, что первые тридцать дней содержания заявителя под стражей его адвокат не мог изучить что-либо из материалов дела, и в частности рапорты следственного судьи и полиции. Адвокат не имел возможности эффективно оспаривать утверждения и мнения, которые обвинение основывало на этих документах. Доступ к ним существенен для заявителя в такой ответственной стадии процесса, когда суд должен решить, содержать ли его под стражей или освободить. Такой доступ давал возможность защитнику Лами высказать суду свои соображения в отношении позиций и утверждений сообвиняемых. По мнению Суда, изучение соответствующих документов имело существенное значение для эффективного опровержения законности ордера на арест. Оценка необходимости содержания под стражей и последующее определение виновности слишком тесно связаны, чтобы отказывать в доступе к документам в первом случае, если закон требует этого в последнем. В то время как прокурор был ознакомлен со всем делом, разбирательство не дало заявителю возможности соответствующим образом опровергнуть доводы, от которых зависела обоснованность его содержания под стражей. Поскольку оно не обеспечило равенства сторон, разбирательство не было действительно состязательным. По этим основаниям Суд установил в данном деле нарушение ст. 5 (4) Конвенции.

Россия, ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с ее ст. 46 признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Россией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

Еще один вопрос, который, по нашему мнению, был неправильно разрешен Верховным Судом РФ в упомянутых выше «Ответах…», касается права обвиняемого участвовать в заседании суда кассационной инстанции при рассмотрении жалобы на постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей.

Верховный Суд РФ считает, что «в действующем законе — ст. 376 УПК РФ — имеется специальная норма, регулирующая порядок производства в суде кассационной инстанции, которая предусматривает право лица, содержащегося под стражей, присутствовать исключительно при рассмотрении жалобы или представления, поданных на приговор суда».

Между тем Конституционный Суд РФ в Постановлении N 27-П от 10 декабря 1998 г. уже анализировал сходные правоотношения — об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, и признал данную норму не соответствующей Конституции РФ «в той мере, в какой оно позволяет суду кассационной инстанции в случае, если он отклоняет ходатайство осужденного, содержащегося под стражей, о рассмотрении дела с его участием, принимать окончательное решение по делу, не предоставив такому осужденному возможности иным, помимо личного участия в заседании, способом изложить свое мнение по рассмотренным судом вопросам».

Правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ в названном Постановлении, получила развитие в Определении от 21 июня 2001 г. по жалобе гражданина А. Салманова на нарушение его конституционных прав частью второй ст. 335 УПК РСФСР. В нем отмечалось, что распространение в силу ч. 3 ст. 331 УПК РСФСР установленных главами 27 и 28 УПК РСФСР правил относительно сроков, порядка подачи и рассмотрения кассационных жалоб и протестов на сроки, порядок подачи и рассмотрение частных жалоб и частных протестов предполагает необходимость обеспечения права изложить суду кассационной инстанции свое мнение по рассматриваемым им вопросам не только осужденному или оправданному, но и обвиняемому, подавшему частную жалобу на судебное решение.

И наконец, в Определении от 10 декабря 2002 г. N 315-О по жалобе гражданина Д.Т. Худоерова на нарушение его конституционных прав ст. 335 УПК РСФСР Конституционный Суд РФ указал, что «норма, содержащаяся в ст. 335 УПК РСФСР, в ее конституционно-правовом истолковании, данном Конституционным Судом РФ в сохраняющих свою силу решениях, а также в настоящем определении, не предполагает право суда кассационной инстанции принимать окончательное решение по делу, не предоставив обвиняемому возможности ознакомиться с материалами судебного заседания и изложить свою позицию при рассмотрении частной жалобы на постановление о продлении сроков содержания под стражей, в том числе путем обеспечения личного участия обвиняемого в судебном заседании в случае, если в нем участвует прокурор».

Согласно ч. 2 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» юридическая сила его постановлений о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта. Исходя из этого, решения Конституционного Суда РФ, вынесенные по результатам проверки норм УПК РСФСР, обязательны при применении УПК РФ.

Понятно желание следствия сохранять в тайне от защиты собранные доказательства как можно дольше. Однако это не должно нарушать основные принципы уголовного судопроизводства. Сторона обвинения должна решить, что больше отвечает ее интересам — заключение под стражу обвиняемого (подозреваемого) либо сохранение в тайне доказательств обвинения. И в зависимости от этого представлять либо нет необходимые и достаточные материалы в обоснование заявленного ходатайства об избрании меры пресечения.